Великий и Ужасный 4 (СИ)

Свободу под чутким взором вездесущих дронов и защитой киборгов-полицейских.
Как и на Земле, здешний Братск получил серьезный такой толчок для развития после строительства в середине двадцатого века гидроэлектростанции. И, как оказалось, ее под плотный контроль взяло государство. По обеим сторонам от гигантской плотины и на островах возник опричный город Тенга — огни огромных башен из металла, стекла и бетона было видать и отсюда, с берега залива Сухой Лог, где на улице Морской и располагался наш бар. Мы прогуливались по каменной набережной,
— Энергетика и алюминий! — пояснил Серый. — Государевы предприятия. Народ там странный, в сервитут почти не ходит, разве что самые отчаянные. Но тут им не рады. Тут люди посмелее, и к технике не так привязаны. Я сразу не понял, когда помещение приобретали, почему нам тот кхазад так усиленно на паровое-дровяное отопление намекал, мол это — великая ценность! Ну и запасы керосина, и освещение, как он выразился — аналоговое. То бишь — фонари «летучая мышь» и свечки-лампадки. А потом врубился! Когда Инциденты начинаются — тут электричество напрочь вырубается. Ненадолго, суток на двое-трое. Но трое суток без света и отопления здешней зимой — это…
«Это» я себе прекрасно представлял. Сейчас было еще едва-едва начало зимы, но водохранилище уже схватилось льдом, леса окрестные — в снегу, город от последствий обильных осадков чистят роботы-пылесосы… То есть — беспилотная многофункциональная коммунальная техника, конечно. Которая накрывается медным тазом, когда хтонические миазмы из гигантской аномалии заполоняют собой Братск.
— Погоди, — задумался я и выдохнул облако пара, снова вглядываясь в мерцание огней Тенги. — А опричная часть что же?
— А их Инциденты не касаются. На правом берегу Ангары и на островах Хтонь бессильна, никогда не докатывается. А на левом у них в основном склады и промзоны предприятий не непрерывного цикла. Эвакуируют работников и держат оборону, вот и все. Ну а тут, в Братске — полная дичь творится… Полиции нет, дронов нет, местные не только с тварями дерутся, но еще и между собой счеты сводят…
— То есть Братск для Тенги — это как Маяк для Сан-Себастьяна… — хмыкнул я. — А Инциденты тут, наверное, масштабные, да?
— Вот именно что — масштабные! — живо кивнул Серый. — Мерзлявцы валят тысячами, остальные твари — штучно. Если вовремя запереть двери и окна, и засесть на крышах, то, я так понимаю, при наличии боеприпасов можно даже из мушкетов отбиться. Я ведь только сейчас, когда сюда приехал, осознал, что за огромная хрень это — Васюганская Аномалия! Неправильно ее называют, какая же она Васюганская, если растянулась почти на три тысячи километров по всей Средней Сибири? Это же целая хтоническая страна — без цивилизации, электричества, сети…
— В целом — никто не пострадал, — подумал вслух я. — Три тысячи в длину, триста или пятьсот — в ширину. Все густонаселенные районы — южнее, основные залежи полезных ископаемых — севернее. А где надо — там появляется вот такой вот опричный город — и плевать они хотели на Хтонь. Есть у них какое-то средство, каа пить дать. Побоку им на миазмы и тварей. Зато — капли глазные, потоки магические и еще какие-то бонусы… Не было бы их — давно бы атомными бомбами закидали, или еще каким хитрым образом аномалию уничтожили. Варианты есть, я-то сам проверял… Мы с тобой, Серый, мелкие букашки и ни хрена не знаем, вот что я скажу.
— Очень не хочется быть мелкой букашкой, — скривился упрямый орский парень.
— Для того мы и строим Орду, Серый… Если букашек будет целый рой — мы и медведя забодаем, — усмехнулся я. — В наших интересах — чтобы медведи как можно дольше не принимали нас всерьез.
— Рой, говоришь… Надо будет скидку для сталкеров объявить в нашем баре, да?
— И пусть Кузя в сети распиарит, средства на это найдем. Где он, кстати?
— Ох-хо-хо… — как то тяжко вздохнул Серый. — Ударился во все тяжкие наш Кузя. Хочешь — пойдем навестим? Ему давно пора мозги вправить, может у тебя — получится?
— Даже так? — удивился я. — Обязательно вправим!
 
* * *
Искать Кузю в заснеженном Братске — занятие чрезвычайно увлекательное. Сервитут, какой бы он ни был, в принципе — одно сплошное злачное место, будь то курортный Сан-Себастьян, Камышинская Вольница из средней полосы России или вот такой вот сибирский вариант. Куча вооруженных людей, общий свободный дух, разгильдяйское отношение к действительности и презрение к смерти… И эклектичная архитектура.
Это мне особенно нравилось в сервитутах: настоящий взрыв мозга, разрыв шаблона, мешанина средневекового фэнтези и матерого постапокалиптического киберпанка! Орки с ятаганами и голографический стриптиз, квадрокоптеры и лавка с алхимическими зельями, киборги с хромированными жопами — и маг в темном балахоне, над головой которого вьются и сталкиваются четыре крохотные сферы самых мрачных оттенков черного… Похоже — из Ермоловских, падла!
Кулаки мои сжались, но я выдохнул, успокаиваясь. Нет войны, всё. Темные — мрази, но мразей на свете — целая куча, всех не затопчешь. Сосуществаляние на условиях вооруженного нейтралитета — это то, с чем иногда придется мириться.
— Ты чего, Бабай? — заметил перемены моего настроения Серый. — Может и не придется никому морды бить, может и так Кузю отдадут! Тем более — он добровольно к этим чжурчжэням пошел…
— Чжурчжэням? — вылупился на него я.
Нет, я слыхал такое название еще на Земле, там они фигурировали вокруг Великой Китайской стены вместе с гуннами, монголами и прочими маньчжурами. Но какое они отношение имеют к Братску? И вообще — что в этом мире с Китаем? Там, кажется, аномалия на аномалии, и аномалией погоняет, и потому — вроде как никакого единого государства на данный момент не существует, но…
— Опиумная курильня и бардак под одной крышей, — пояснил Ивушкин. — Гоблины ужас как на азиаток падки! Не знаю, что там за фетиш такой у коротышек этих, но он как увидел товар лицом — чуть на слюну не изошел. И при первом удобном случае — свинтил. Деловые связи налаживать, так он сказал!
— А! Бардак — это понятно. У Кузи тут пунктик… — я вспомнил наше с ним путешествие. — Но опиум? Не, ребята, это не наш метод. Откручу нос придурку, и скажу, что так и было.
Серый вел меня куда-то вглубь кварталов старой застройки, сплошь состоящей из капитальных кирпичных домов с дворами-колодцами, пилястрами и карнизами, которые делали вид, что они похожи на греческие. У меня закрадывалось смутное сомнение, что в земном Братске, который возводился в основном во времена расцвета СССР, в принципе не встретишь пилястры и карнизы, так что жаловаться на местные архитектурные изыски не приходилось.
Наконец, мы свернули в совсем уж мрачные закоулки. Здесь хмурые взгляды местных обитателей самого что ни на есть азиатского вида, вывески с иероглифами, пряные, дерущие горло запахи и звуки чужой, незнакомой речи указывали, что мы входим на территорию этнического анклава.
Язык, кстати, по фонетике и произношению очень даже напоминал черное наречие, хотя и был несколько мягче. Но по содержанию — ни бельмеса было не понятно. Набор слогов и букв! Это как если бы русский человек услышал что-то типа «кролень шишпатый уплячно вышмызнул понад угнем». Полный бред. Мозг пытается распознать — и виснет от непонимания. Интересный феномен, надо будет почитать про этих чжурчжэней на досуге…
— Нам сюда! — ускорил шаг Сергей и уперся в насупленные рожи двух… Батыров! Мне очень хотелось произнести это слово.
Большие, толстые ребята с отожранными ряхами, аж глаза-щелочки в щеках тонут. Но не стоило обманываться: похоже, они реально были конкретными силачами, знаем мы такой типаж толстяков… Из одежды — какие-то кафтаны, теплые шаровары, меховые шапки странной формы, сапоги с острыми носами… И кибернетические импланты — у каждого в правом глазу. Интересно, а при Инцидентах аугментация продолжает работать, или тоже — вырубается, как и остальная электроника?
— Прохода нец, — сказал один из батыров. — Закрыцое уцрездение.