Великий и Ужасный 4 (СИ)
А потом добавила уже в голос, специально для охраны:
— Бабай, ты понадобишься мне завтра утром. Подумай по поводу проверки боеготовности следующей смены! — и царственной походкой удалилась.
Я был готов поклясться, что пострадавшие гвардейцы злорадно переглянулись за ее спиной: похоже, им досталась большая порция насмешек и шпилек от сослуживцев из других подразделений по поводу того, что они не смогли меня уделать. И теперь они надеялись поквитаться с соратниками после того, как я поработаю над друзьями-конкурентами завтра… Что ж, почему бы и нет? Кто знает, как долго будут выздоравливать Брегалад и этот… Элрохир Кедеэрнович, кажется. Коленька Воронцов то ли на второй, то ли на третий день на поправку пошел… Посмотрим!
* * *Я успел пообщаться с пацанами, которые некисло так развернулись в Братске, арендовав помещение с видом на водохранилище и зарегистрировали усилиями Серого предприятие быстрого питания «Орда-Братск» а также филиал Общества хтонической взаимопомощи. Мне пришлось пообещать заявиться к ним не позже, чем дней через десять. Поговорил и с Хуеморгеном, и с остальными соратниками, оставшимися в Сан-Себастьяне, даже — с партиями сталкеров, которые осваивали Прорывы и Аномалии по всему Кавказу. С одной стороны, я радовался — все шло очень и очень неплохо, а с другой стороны — мне было капельку досадно: неплохо оно шло без моего непосредственного участия. Как же! Я ведь попаданец, прогрессор, должен тут местных аборигенов уму-разуму научить и рассказать, как правильно ковыряться в носу! А получалось, что без меня оно даже как бы и лучше… Задал вектор, показал, как шаурму скручивать, флаг вывесил с Белой дланью — и та же Вера Павловна, бывшая хозяйка фабрики по производству альтернативного протеина, теперь справляется с ролью коммерческого директора нашей франшизы просто шикарно, гораздо лучше меня контролируя финансовые потоки и распределяя ресурсы. А все почему? Потому что она — профессионал и педант, а я — пассионарий без чувства страха…
— Что Бабаюшка невесел? Что ты голову повесил? — спросила Эсси, выходя из стены.
— Орк печально отвечает: грусть-тоска меня снедает, — откликнулся я. — Муторно что-то на душе. Но это так — плюнь и разотри, ми амор! Пойдем, займемся косметическо-медицинскими процедурами, да?
— И что, ты совсем не удивился, что я из стены вышла? — притворно надулась девушка.
— Ой, я уже понял, что и дворец, и лес тебя слушаются. Это потому, что ты — и.о.?
— Ну, до этого тоже кое-что могла, как член правящей семьи… Но — да, ты прав. А возможности главы на клановых землях и особенно — в резиденции — и вовсе почти безграничны! Ты не представляешь…
— Ага. Не представляю.
— М-да… — покосилась на меня она. — Давай, следуй за мной!
Как в том тренде с хештегом, блин. И взяла меня за руку, и шагнула опять в абсолютно монолитную деревянную стену. Ну, а я за ней пошел, только рюкзак со стилосом и прочими приблудами с собой захватил. Ощущения от передвижения в стене были необычные — как будто идешь через теплый кисель. Это не походило на тяжкую хмарь в центре Хтони и не напоминало прогулки по морскому или речному дну, нет. Тут даже дышать можно было свободно, хотя я с непривычки и задерживал дыхание некоторое время, а потом плюнул и вдохнул — и ничего. Дышалось в основном ароматами осеннего леса, а точнее — хвои. Еще и ингаляции — в качестве бонуса. Занимательно было думать о том, что может произойти, если Эсси отпустит мою руку. Наверное, подохну во глубине сибирских руд? То есть — во глубине сибирской лесной цитадели, в самом нутре наживо выросшего дворца Росомах… И появится у них тут призрак Бабая, и будет эльфийских детишек пугать…
— А где детишки? — спросил я, как только мы вышли из стены в богато изукрашенном, конечно же, резьбой по дереву, зале. — Почему ни одного ребенка за эти пару дней я так и не увидел?
— Станут орку детей показывать! Известное дело — вы их кормите гастрятиной, учите ругаться матом, пить и курить и кидаться друг в друга людьми… — эльфийка по кругу обошла два настадрена, которые стояли тут же на специальных пьедесталах, напоминающих большие пни. — А еще — вы их жрёте!
— О, да. Вы не любите детей? — картинно подняв брови, вопросил я. И тут же ответил сам себе: — Значит, вы не умеете их готовить!
— Хи! — сказала Эсси. — Так, хватит глумиться, тут, вообще-то, что-то вроде палаты интенсивной терапии…
— А я не глумсю! Не глумюсь! Не… Черт, может меня Кузя заразил это хренью? Не глумление это, короче! Есть у меня знакомый учитель истории, он так говорил, когда детей готовил! К экзаменам, к поступлению в учебные заведения… Брал за это неплохие деньги, кстати!
— А-а-а-а… Это другое дело, — эльфийка приложила руки к стенкам настадрена. — Начнем с Брегалада. Кстати! Он просил у тебя татау?
— Ага. Очень просил. Даже квадроцикл подарил! Но он в Орду не пойдет, да? Так что фигу с маслом ему, а не постоянную татау. А вот подлечить — подлечим!
— Ну, раз подарил — заберем твой квадроцикл! — решительно кивнула Эсси и легким движением руки заставила борта и крышку настадрена отъехать в сторону, явив своего братца. — Когда уедем отсюда.
Эта ее фраза подразумевала «мы», и что уедем мы отсюда вместе. И это было очень хорошо.
А вот братец Брегаладец выглядел не очень хорошо. Более того — откровенно хреново. Синюшная кожа, черные прожилки сосудов, сам тощий, как мумия… В общем, на Николеньку Воронцова в первый день нашей встречи похож, только еще хуже. Но и у меня арсенал нынче ого-го, я уже не тот неоперившийся цыпленок, я пусть и Резчик-самоучка, но опытный! А благодаря м-м-м-м… Благодаря всяким приятностям в лесной заимке с одной симпатичной эльфийкой — энергии у меня нынче через край! В обмороки падать точно не собираюсь. С другой стороны — с эльфами я дела еще не имел. Всякое может быть… Ну, сдохну, в конце концов, что тут такого? Уже помирал пару раз, дело известное.
— Ща-а-ас, намалюем! — я засучил рукава, снял со спины рюкзак, достал ящичек, из ящичка — стилос и колоры, привычно подставил ладонь под шип-кровопийцу и привычно сказал: — Ащ-щ-щ-щ! Кусается, падла. А ты чего стоишь? Брей ему голову, Эсси, и волосья в… В… Куда-нибудь их собирай, чтобы никто не догадался!
— Я? — удивилась эльфийка.
— Ну, не я же! Это твой Брегалад, а не мой! — аргумент был так себе, но других не имелось.
— Нет уж, давай сам, — на ее лице отразилось явное сомнение. — Я тут это, вот потоками энергии жизни управляю изо всех сил, в поте лица своего! Чтобы братик не помер! И вообще — если он узнает, то точно прибьет меня!
— А меня, значит, не прибьет? — я уже понял, что и Брегалада, и Элрохира Кедеэрновича, будущего тестюшку, придется стричь мне, и полемизировал только из привычки трепать языком.
Даже машинку у Эсси забрал из рук и пощелкал кнопкой: жужжала как положено! Зверь!
— Не прибьет! — заявила эльфийка. — С одной стороны — задолбется прибивать, вон какой ты здоровенный. А с другой — он от тебя прётся.
— Да? — удивился я. — Никогда бы не подумал, что Брегалад от меня прётся… И в каком это вообще смысле?
— Завидует и ставит на пьедестал. Он сам всегда хотел быть авантюристом и приключенцем, а не главой клана, но — увы, увы… — скорчила невинную мордашку эльфийка. — Хорошо быть младшей, а?
— Ага, — кивнул я, с любопытством примеряясь к башке Брегалада и состригая первую полосу с его густой черной шевелюры. — Но папаша-то твой, если узнает — точно прикончит меня…
— Это да, — не стала спорить Эсси. — Прикончит. У него точно получится. Но, во-первых, мы ему ничего не скажем, и он не узнает. Будет думать, что это я так настадрен хорошо настроила. А во-вторых — вон, как у тебя симпатично получается, какой у меня лысенький братец интересный образовался, прямо как инопланетянин!
В общем, я занимался полнейшей дичью. Брил налысо эльфийского принца и эльфийского короля, и ассистировала мне эльфийская принцесса, которая относилась ко всей этой процедуре, да и вообще к болезни и выздоровлению ближайших родственников на удивление легкомысленно. А еще — я собирался набить им татухи на лысые царственные бошки.