Великий и Ужасный 4 (СИ)

— Но в сеть и на телик они сольют другое. Например, про неспровоцированное нападение на промысловиков, обстрел лесозаготовительной партии и хладнокровное убийство простых работяг, да? И вряд ли там будет что-то про уруков… Верно, Брегалад?
— Тебе кто-нибудь говорил о том, что порой очень сложно понять, ты…
— … сильно умный или сильно тупой? — осклабился я. — Многократно. Я надену броник и куртку, ладно? А то ты ведь здесь не один, а у лаэгрим есть манера стрелять в меня из пистолетиков или кидаться шишками. Кстати, о шишках — каску я тоже надену…
— Не торопись, не торопись, — сделал вальяжный жест эльф. — Приводи себя в порядок… Этот квадрат они накроют из РСЗО минут через пять, когда последний выживший ермоловский болван наконец добежит до основных сил и раскроет нам их позиции… Куча времени. Может, помощь какая-то нужна?
— Носки, — сказал я. — Мне не помешала бы пара носков сорок шестого или сорок седьмого размера. Или портянки. Есть у вас портянки?
* * *
Росомахи меньше других кланов полагались на магию. Они да еще — Рыси, Соболя и Горностаи ратовали за создание укрепрайонов и подземных коммуникаций по всему анклаву, но в Совете кланов заседали консерваторы и ретрограды, которые главную угрозу для эльфийской территории видели в попрании тысячелетних традиций. Бабы носят брюки! Эльфы ездят на машинах! Дома из стекла и бетона, а не из дерева!
Тем более, последние лет тридцать или сорок враждебные действия против Ород-Рава осуществлялись в основном силами небольших партий браконьеров, дровосеков и охотников за живым товаром. Да, да, украсть эльфийку или эльфа-юношу — это был довольно распространенный вид спорта у местных аристократов. Фетишистов тут хватало, поохотиться на остроухих иногда отправлялись младшие отпрыски таких семейств, как Ермоловы, Корфы или Корсаковы, а иногда — нанимали специальные отряды солдат удачи или откровенного уголовного отребья. Эльфийку можно было оставить себе — поиграться, а потом — продать. Особенно ценили остроухих невольников в Юго-Восточной Азии при гаремах Сиамских и Малайских королей и на Ближнем Востоке. Ну и, как выяснилось со слов зеброволосого Таго Гвауна Амилле-Промилле, в поликлинику их сдавали, для опытов. То бишь — в корпорации, конечно, и клановые научно-магические центры. Конечно, Государево правосудие боролось и противостояло, но разборки внутри кланов Сыскной приказ касались мало. Эльфы вырезали налетчиков и мстили похитителям.
С этим неплохо справлялись группы лаэгримских рейнджеров — великолепных диверсантов, снайперов и ликвидаторов. Группа из нескольких элитных бойцов — стрелков и магов, действующих на земле Ород-Рава — были грозным противником для любого рейдового отряда наемников, браконьеров или дружинников.
Но к бомбардировкам авиацией и к применению бронетанковых соединений и систем залпового огня — пусть и не во фронтовом масштабе — эльфы оказались в большинстве своем не готовы. Получившие боевой опыт на Балканах, войска Ермоловых отправляли на убой пушечное мясо — наймитов и завербованных через антиэльфийскую пропаганду активистов-шовинистов, работали магией, артиллерией и техникой — и занимали одну ключевую точку за другой, пользуясь многолетней беспечностью эльфийских кланов.
Разве что Росомахи никогда входили в это беспечное большинство. Они были готовы.
* * *
Пока над нами громыхал рукотворный огненный смерч, Брегалад вел своих бойцов и меня, грешного, по узкому подземному тоннелю. Я шел в арьергарде, поскольку наотрез отказался расставаться с бочкой, и потому волочил ее за собой, пыхтя и ругаясь. Если бы у меня кто-то спросил — зачем мне эта вонючая емкость из-под браги, я бы вряд ли сумел ответить вразумительно, но всё мое нутро протестовало против того, чтобы выбросить ее и забыть. Слишком многое мы пережили вместе!
Лаэгрим в звериных масках и чешуйчатых технологичных доспехах раздраженно меж собой переговаривались, и моих скудных познаний их языка хватило для того, чтобы понять: они жутко злы на Ермоловых за уничтожение леса и офигевают от одного стремного черного урука: такого идиота рейнджеры в жизни не встречали. То есть встречали — в Хтони, во время сражения с живыми деревьями-хуорнами. Меня.
 
— Что, Бабай, интересно посмотреть, как живут эльфы? — спросил меня Брегалад.
Он вообще избегал вопросов по поводу целей моего визита и пока ни разу не упомянул про Эсси. Это, с одной стороны, напрягало, а с другой стороны — позволяло не обострять ситуацию.
— Видал я уже ваших эльфов, — буркнул я, останавливаясь передохнуть и с опаской глядя, как с земляного свода сыплется песок после прилета очередной ракеты где-то сверху, в лесном массиве.
— Где? В сожженной деревушке ультраортодоксов? Где деревянные домики с крышами из дерна? Или на форпосте Лис в их Священном Лесу? — Брегалад отцепил от рюкзака моток тонкого прочного каната и протянул мне. — Ничего ты не видел и ничего ты не знаешь! На вот, обвяжи свой дурнопахнущий талисман, может, это облегчит твои страдания… Тащить будет удобнее. Нам идти осталось полчаса, а там дело пойдет быстрее.
— Куда пойдет? — спросил я.
— Кто? — удивился эльфийский принц.
— Ну, дело! Куда оно пойдет? И куда мы пойдем? Куда ты вообще меня ведешь?
— О, Эру, давай не будем делать вид, что никто ничего не знает! — закатил глаза Брегалад и наконец выдал: — Веду тебя к Эссириэ Ронья, сестре моей, на базу шестого отряда рейнджеров… Этой информации достаточно?
— Вполне! — кивнул я, и больше не приставал к нему с расспросами.
* * *
Мы вышли из туннеля в какой-то пещере, и я прищурился от ударившего в глаза света, который пробивался сквозь зеленый полог вьющихся растений, скрывавших вход. Встречал нас еще один эльф в звериной маске — похоже, его оставили караулить имущество и оружие, которого тут было вдосталь. Стеллажи, ящики и контейнеры занимали примерно треть свободного пространства, и тут же, не мешкая, Брегалад и его воины принялись пополнять боекомплект и менять элементы снаряжения.
— Ого! — сказал я, глядя, как один из них отдергивает серо-зеленую маскировочную материю и открывает стоящие в ряд квадроциклы с мощными «вездеходными» колесами. — А где ездовые единороги?
— Там же, где и благородные рыцари, — откликнулся Брегалад. — Грузи свою бочку на вон тот, крайний — там есть платформа и крепления. Справишься?
— С управлением? Пожалуй, что и да, я сюда на байке ехал, не думаю, что слишком отличается… — пропыхтел я, подтаскивая бочку к указанному транспортному средству.
— Я имел в виду — погрузить… Хотя… В качестве благодарности за психическую атаку на ермоловских наймитов… Дарю! — сделал широкий жест принц.
Эльфы возмущенно загудели.
— Спокойно, — сказал Брегалад. — Я компенсирую из собственных средств.
— Сочтемся, — кивнул я. — В долгу не останусь.
— Ты знаешь, чего я хочу… — многозначительно глянул на меня он, дернув бровью в сторону моего правого предплечья.
Татау! Ему нужна была татау. Или Эсси рассказала, или сам разнюхал.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я и наконец взгромоздил бочку на платформу-прицеп, примотал ее эльфийской веревкой к специальным металлическим петлям, потом отковырнул крышку, влез внутрь и достал бутылку газировки из дровосечьих трофеев. — Кто-нибудь хочет? Тут есть всякая гастрятина типа арахисовых батончиков и чипсов с беконом…
— Можно мне чипсы с беконом? — один из эльфов вдруг сдвинул на затылок шлем и оказался совсем еще молодым пацаном. — Никогда не пробовал бекон.
— А какая еще у вас есть гастрятина? — заинтересовались рейнджеры, эти меткие стрелки и прирожденные убийцы. — Есть растворимый кофе? А кислые шипучки? Дайте мандариновой газировки, пожалуйста…
Господи, как дети малые! С другой стороны — если они тут реально на правильном питании помешаны и какие-нибудь веганы к тому же, то понять их очень даже можно. Пусть помнят потом доброго дядю, я не жадный! Отсыпал им всякой гадости от щедрот душевных, полной мерой! Может, гранатками поделятся… Чуяло мое сердце: пригодятся мне такие аргументы, и совсем скоро… Много гранаток мало не бывает!