Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

Я кратко пересказал ситуацию с артефактом, упомянув, что известно мне о нём исключительно из слухов моих ветеранов. Но вот его работу пришлось ощутить на себе. Кроме того, я сообщил об усовершенствовании японцами устройства в части подзарядки, честно обозначив собственное мнение о последствиях этого усовершенствования. Одно дело — просто погасить некое площадное мощное заклинание или артефакт, и совсем другое — обнулить источники собственных магов и их макров, артефактов с целью перезарядки. Кто воевать-то тогда будет, если всех выкачают?
Силовики молчали долго.
— Комарин, вот где ты на мою голову взялся-то? — в сердцах выдал Медведев. — Что ж к тебе неприятности-то липнут, как репья к собаке.
— Не могу знать, Дмитрий Фёдорович, — улыбнулся я. — Может, у меня вообще паранойя разыгралась, но вот как-то до переворота у японцев таких артефактов не было, а потом, бац, и появились. То есть сливу месяц-полтора от силы. Ну и стоить это, наверное, должно немало, если кто-то передал прототип.
— То-то и оно, Миша, — включился в беседу Орлов. — Стоит это не просто дорого, а очень дорого. Скажем так, раза этак в три дороже твоего дирижабля. И представь каково нам с Дмитрием Фёдоровичем сейчас узнать, что наше тактическое преимущество, столь тщательно разрабатываемое, вдруг обнаружилось в Японии.
— Надо искать крысу, — ответил я то, что они и так понимали. — Разжиревшую и обнаглевшую крысу. Возможно, успевшую подать в отставку за это время и наслаждающуюся результатами своего предательства.
— Вот что, — Медведев собрался с мыслями, — если сможешь узнать хоть что-то по этой теме, будем премного благодарны. Без шуток. А нет, то и этого уже с лихвой хватает на орден. Комарин, может, тебе контрразведчиком стать? Смотрю, у тебя отлично получается.
Где-то на фоне начал возмущаться Орлов, что ему некем меня заменить, а Медведев пусть радуется, что ему и так смежное ведомство помогает по доброте душевной. Последним, что я услышал в трубке перед разрывом связи, были слова Данилы Андреевича:
— Я же говорил, что он за державу болеет, а ты его эгоистом, засранцем и наглой рожей называл.
Я чуть не рассмеялся, но сдержался. Медведев всё никак не мог мне простить самовольный захват его кабинета для поисков Марии Петровны, но, кажется, начал оттаивать. Так глядишь, скоро и общаться сможем нормально.
* * *
Императорский замок в Осаке не выглядел столь аутентично, как в Киото. Было ощущение, что его не раз достраивали и перестраивали. Единым архитектурным ансамблем и не пахло. Мне он напомнил самый настоящий термитник с сотнями входов и выходов, снующими повсюду людьми и полным ощущением нахождения под присмотром. Казалось, что за тобой следят все, даже крысы из тёмных углов.
Наши делегации уже разместились в гостевом крыле. Все ждали только меня. В период моего отсутствия с Тэймэй находилась усиленная стража. Заходя в покои к невесте, я ожидал чего угодно, кроме увиденного. Посреди низкой деревянной кровати, укрытой тонким матрасом и простынями, верхом на незнакомом самурае скакала Тэймэй. При этом она издавала вполне узнаваемые и приличествующие ситуации стоны.
Как ни странно, но первой мыслью при виде всего этого великолепия была: «Откуда здесь кровать?» Невеста когда-то рассказывала, что у них принято спать на тонких матрасах прямо на татами. И уже второй мыслью стала вполне соответствующая реалиям: «Не верю!»
Между тем девушка ритмично двигала бёдрами, упиралась ладошками в грудь самураю и даже откинула голову назад, позволяя тёмным локонам разметаться по спине.
Я активировал дар и сверил местонахождение Тэймэй. Та как раз находилась в соседних покоях, распоряжаясь распаковкой вещей.
«Дорогая, сможешь узнать почерк?» — я транслировал невесте представление, когда в ответ услышал цветастые ругательства.
«Проведи рукой по девушке, кое-кому всегда плохо давалась проработка иллюзий».
Я тихо подошёл со спины к «невесте» и провёл ладонью между лопаток, ощутив разгорячённую бархатистую кожу.
 
«Живая, — прокомментировал я. — Пульс, температура, пот — всё на месте».
«Тогда на кого-то нацепили для устойчивости, — прокомментировала Тэймэй. — Попробуй вывести из себя, и иллюзия спадёт».
«Это та, кто я думаю?»
«Да!» — в голосе невесты слышна была искренняя печаль.
Что же, вывод напрашивался только один.
— Исико-сан, я, конечно, предполагал после свадьбы близкое знакомство с роднёй невесты, но что оно будет настолько близким, не надеялся.
Девушка, выглядящая как моя невеста, лишь на секунду запнулась и стала двигаться ещё активней, стоны удовольствия были всё громче, капельки пота стекали по её спине.
— Хм… своеобразный у вас траур по супругу, Исико-сан. Если вам так не хватало мужчины, могли бы сказать дочери. Она с радостью одобрила бы любой ваш выбор для повторного брака.
Вот теперь видение сперва дрогнуло и замедлилось, а затем и вовсе пошло рябью.
— Не смейте осквернять память моего дражайшего супруга! — голос женщины был подобен стали.
— Да вы и сами неплохо справляетесь, — пожал я плечами и принялся рассматривать, как расползалась лоскутами наведённая на актёров иллюзия. Выглядело это мерзко. Будто с людей заживо сползала кожа, оголяя их настоящее нутро.
Исико что-то тихо сказала по-японски, и пара, накинув на себя кимоно, спешно удалилась из покоев. А кровать с матрасом остались. Будущая тёща порывалась последовать за актёрами своего погорелого театра, но была остановлена моей рукой, перекрывшей выход.
— Вот чем я вам так не угодил, Исико-сан? — полюбопытствовал я. — Вылечил вашу дочь, оберегаю её, убью любого, кто будет угрожать ей и нашим детям. Но, нет, вы отчаянно не желаете проявлять адекватность. Более того, провоцируете меня некими проверками, результат которых роняет отнюдь не мою честь.
— Вы ей не пара! — раздельно произнесла будущая тёща, глядя мне в глаза. Для этого ей пришлось высоко задрать подбородок из-за её миниатюрного роста. — Она — княгиня, вы — граф! Её род насчитывает несколько тысячелетий, а ваш — едва три сотни лет. У неё девятый ранг, у вас — седьмой! Вы требуете от неё верности, при этом свою не храня. Вы ущемляете интересы рода Инари, защищая свои собственнические замашки. Она должна сочетаться обетами с сильнейшими магами ради рождения сильной новой крови. В конце концов, она — Меч империи, а вы — всего лишь командир военного подразделения. Вы оказались настолько слабы, что даже первенец унаследовал дар Тэймэй, воссоздав дракона. Это не ваша сила и не ваша кровь, это наше дитя! Но вы и его отбираете, пользуясь влюблённостью наивной дурочки!
Я смотрел на Исико и видел глаза, горящие праведным гневом. Она всеми силами фанатично отстаивала позиции рода Инари. В другой ситуации это вызвало бы у меня искреннее уважение, но не в этом случае. Объяснять что-либо ей в императорском дворце я просто не стал. Эта информация была не для лишних ушей, коих здесь хватало с лихвой.
— Исико-сан, вы не видите всей картины, — покачал я головой, убрав руку с пути женщины. — Вам придётся смириться с нашим решением. Оно наилучшее для всех нас.
— Вы даже не любите её, — перешла к последнему женскому аргументу будущая тёща.
— Я убью за неё.
— В вас говорят эгоизм и пыл, Камидзу-сан, свойственный молодости, — вспыхнула женщина, впервые проявив какую-либо эмоцию крове гнева. — Это не любовь!
— Ну извините, как умею, — криво усмехнулся я. — Для меня безопасность моих близких стоит выше каких-либо чувств и эмоций.
— Вы ещё и наивны, — горестно вздохнула она, — случись что, даже если вы и захотите вмешаться, вы, во-первых, не будете иметь на то право, дабы не развязать войну между нашими странами, а, во-вторых, даже если вы окажетесь настолько хорошим, как о вас говорит дочь, и рискнёте ввязаться в бой на её стороне, вы просто не успеете. Вам ли не знать, сколько занимает переброска сил на такое расстояние. Даже с учётом наличия собственного дирижабля. Аристократы не просто так вступают в брак не по любви. Чтобы руководить родом, нужны трезвый ум и расчёт. Поэтому и только поэтому наиболее часты браки между соседями или хотя бы подданными одной страны. И скорость вступления в бой здесь не последний фактор.