Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)
История восхождения Яна началась несколько месяцев назад, когда он случайно послушал, что Хильда планирует назначить внучку преемницей. Ему такой расклад сильно не понравился, и он взялся действовать. Зная о помешательстве королевы Мадлен на Михельсе Исбьерне, Ян не погнушался рассказать, что на Борнхольме живёт и здравствует единственная дочь князя Рюгена. Нрав Мадлен был известен, а потому за жизнь Асты дядя не давал ломанного гроша.
Но королева на то и была безумной сукой, что не просто решила устранить дочь горячо любимого мужчина, но и наказать Хильду Бизоненс за сокрытие информации, а сделать она решила это руками Михельса Исбьерна.
В очередной раз подняв налоги Борнхольму, Мадлен получила закономерный мятеж и призвала Датского медведя для укрощения восставших. Исбьерн, верный клятве, убил собственную наставницу Хильду Бизоненс, но вот дочь Михельса в войне выжила чудом. На Борнхольме объявили траур, и лишь после его окончания объявили Яна следующим Владыкой. За это время успел пропасть Михельс Исбьерн, а Мадлен отправилась зачем-то в Российскую Империю. Очень скоро супруга Яна сообщила, что место князя Рюгена стало вакантным, а еще чуть позже стало известно о загадочной смерти королевы Мадлен.
И тут бы Яну успокоиться. Лично ему девочка уже не мешала, королева погибла, и никто не мог узнать, что поднятие налогов, война и смерть Хильды — дело рук Яна, но… к нему пришла сестра, мать Асты и заявила, что у девочки проявился перстень Исбьернов. Белый Медведь сам выбрал ей опекуна из русов и стоит ждать от них делегации.
Всю эту речь бессовестно подслушала дражайшая супруга Яна, из младшей ветви Исбьернов и родная сестра задиры-Ханса. Она поделилась информацией с братцем и у них родилась гениальная идея изобразить посольство русов и забрать Асту для последующего освобождения пути к титулу князя. Но за девочкой увязалась мать, которую пришлось по дороге пустить в расход. Ну а тут уж и мы появились на игральном поле.
Отряд комаров явился за Астой, которой на острове не оказалось, супруга Яна раскололась о плане, успев предупредить брата о погоне, а потом безвременно почила. Не понравилось Яну, что у него за спиной проворачивались мутные схемы без его участия. Так Владыка Борнхольма стал вдовцом, а в это время комары шли по следу Исбьернов, но попали в засаду, чуть не став лакомым жертвоприношением Белому Медведю вместе с Астой.
И снова всё могло бы успокоиться. Ян знал, что Асту Исбьерны в живых не оставят, следы его участия во всём этом будут окончательно подчищены, но… Увы и ах, мы по глупости запросили поддержки для признания Асты законной наследницей Исбьернов на коронации Кристиана.
Дядюшка же, не зная, о чём Аста в курсе, а о чём нет, подговорил Ханса, заявив, что жестокие русы убили его сестру и по совместительству жену Яна. Эти же кровожадные русы умыкнули девицу и хотят заполучить себе Рюген, в перспективе лишив Хансика наследства. Вот так и вышло, что я, рус Комарин, встал в очередь на устранение рядом с Астой.
Но поскольку Яну не сиделось на месте спокойно, да и место супруги оказалось вакантным, Владыка Борнхольма решил подёргать Синего Кита за хвост, выкатив претензию Кристиану и заявив о выходе из состава королевства.
Кристиан, раскатав губу на трон, прикинул спрос и предложение и выкатил Яну несколько претенденток на брак из рода Блавален, дабы Борнхольм передумал уходить на вольные хлеба. У Яна глазки загорелись, ручки зачесались, а может, и не только ручки, и решил он набить себе значимости, сообщив о возможности содействия сохранения целостности страны и в части княжества Рюген. У Кристиана, ожидаемо, такое предположение вызвало слюноотделение, и он возжелал подробностей. Подробностей не было, зато состоялись переговоры Кристиана с Хансом, где последний получил несколько артефактов переноса во дворец и за его пределы. От Кристиана же требовалось не мешать разделаться с «гостем дорогим». И ведь согласился же, сволочь, заманил сознательно. Хотя, положа руку на сердце, Кречет бы тоже не отказался от подобного предложения.
Кристиан ждал, соблюдая уговор, даже охрану убрал везде в гостевых покоях, Ян приехал проконтролировать Ханса и даже перестраховался, прислав Хельгу, чтобы она меня спровоцировала в нужный момент. Сам Владыка Борнхольма уже мысленно просчитал любой из вариантов, и все они ему нравились. Если бы Ханс убил меня, то со стопроцентной вероятностью следом в Реку Времени шагнула бы и Аста. Ханс стал князем, а Ян получил бы супругу из королевского рода, подчистку любых следов его предательств и очень хороший задел на дальнейшее сотрудничество с королем. Если бы я победил Ханса, то исчезла бы последняя ниточка, связующая Яна с предательством и убийствами женщин его рода.
Но тут Яну снова не повезло, и в дело вмешался младший брат Ханса, Эрик, который узнал от нас о попытке заказного жертвоприношения. Идейный и совестливый, совсем не в традициях рода Исбьернов, Эрик убил брата тем же способом, которым чуть не убили Асту. Ян же решил в ночь перед поединком посетить Ханса и оказать некую посильную помощь, а вместо этого обнаружил Эрика над трупом брата.
Мозги у Яна работали как надо, и ему пришла идея, как красиво подставить русов, чтоб и племянницу вырвать из лап иностранца для нового короля, и жену получить, и бонусы прочие за сообразительность.
Ян решился на абсолютно наглейший трюк, вынимая из небытия его долго скрываемое умение ментала. Так появился я-убийца, идущий прямым ходом в императорские покои. Не было никаких иллюзий и порталов. Было ментальное воздействие, которое заставляло абсолютно всех видеть в Яне меня, ну и пара артефактов переноса, выданных ещё Кристианом.
Яну настолько вскружила голову его затея, что он решил попробовать изловить меня на побеге и предъявить королю в качестве трофея. Для этого по второму кругу задействовали Хельгу. Ей наплели, что я — зло во плоти, убийца, насильник и вообще… Асту склоню к нехорошему и получу все права на Рюген, пустив её в расход. Логики здесь не было абсолютно никакой, но много ли нужно впечатлительной девушке, постоянно воюющей с собственным даром, да ещё и при внушении менталиста. То-то же.
Хельга была живцом, на которого я клюнул. Вот только Ян не рассчитывал, что я смогу сопротивляться эмпатии Хельги.
Ну и Эрик мешал Владыке Борнхольма изрядно, за что его тут же и пустили в расход с этого же парапета.
Я вынырнул из воспоминаний Яна, и очень захотел расколоть ему череп о каменный зубец. Вот же скотина. Чуть ли ни единственного адекватного родича Асты угробил. Тварь. Я прикинул время убийства и на удачу отправил несколько комарих проверить тело у подножия башни со стороны моря.
Ждать пришлось недолго. Спустя минуту моиразведчицы вернулись и принесли мне образцы. Эрик Исбьерн каким-то чудом был ещё жив. Вторая ипостась изо всех сил удерживала его на этом свете.
* * *— Ваше Императорское Величество, Ваше Величество! — снова поздоровался я, возвращаясь в гостиную, где кипели жаркие споры и моего отсутствия практически не заметили.
Монархи прервались, оценив мой слегка болезненный вид. Я бы на них посмотрел, если бы им пришлось за полчаса столько макров из крови с воспоминаниями наделать.
Подождав, пока всецело завладею их вниманием, выложил перед ними по одному алому макру. Оба монарха уже видели мои изобретения, но не спешили активировать их.
— Здесь некие доказательства вашей невиновности, граф? — с опаской уточнил Кристиан.
— Хм, здесь несколько больше, Ваше Величество, — я накрыл макр несколькими документами. Часть из них была приготовлена ещё в Москве, а часть мы состряпали прямо на коленке уже здесь, в Копенгагене.
Кристиан взял документы двумя пальцами, будто они были пропитаны ядом, и принялся бегло просматривать их. Чем дальше он читал, тем выше взлетали его брови. Завершив чтение последнего документа, датский король коротко бросил:
— Яд помутил ваш рассудок?
— Позволите? — и бровью не повёл Кречет на возмущение коллеги и протянул руку за документами.