Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

«Да, — коротко отозвалась эрга. — Каким количеством?»
«Четыре десятка противников, дальше решайте сами».
«Выходить на тебя?»
«Погоди, я выпрыгну из дирижабля и открою вам проход».
С этими словами я двинулся в десантный отсек, на ходу раздавая приказы. Дирижабль со всеми пассажирами должен был выйти за пределы запретной зоны и ожидать моей команды на возврат. Комары оставались на борту, но маги воздуха мне сейчас должны были соорудить «перинку» при десантировании.
— Дорогая, — попросил я Тэймэй, — накинь на отсек и меня иллюзию невидимости, а то за нами, скорее всего, наблюдают. Не хочу подвергать вас опасности.
Невеста кивнула и отрывисто поцеловала меня, пожелав удачи.
* * *
Приземление моё было эпичным. То ли маги перенервничали, то ли перестраховались, но вместо «перинки» я получил «батут». Свалившись с высоты четырёхсот метров, я бодро подпрыгнул, пощекотав пятками верхушки сосен и сбив с них шапки своей отборной руганью. Ещё пара прыжков, и я, наконец, смог заякориться на одном из деревьев. Спустившись вниз, я сменил ипостась и открыл проход для команды эргов.
— Там пираты захватили алмазный рудник, заставили рабочих трудиться на себя, а сейчас хотят убить свидетелей и сбежать с награбленным, — кратко ввёл я эргов в курс дела.
Среди группы из пяти эргов сплошь были знакомые лица: Тильда с Эоном, Райо и Пашка. Незнакомой оказалась лишь одна девушка с огненно-рыжими волосами. Была она столь фигуриста и естественна, что даже не стала утруждать себя ношением одежды.
Заметив моё пристальное внимание, она подмигнула и послала воздушный поцелуй.
«Это кто?» — уточнил у Тильды, пока мы неслись сквозь заснеженный лес.
«Так жар-птица, спасённая тобой! Присоединилась к нам недавно, — хихикнула подруга. — А что понравилась?»
«Есть на что посмотреть и за что подержаться, — не стал отпираться я. — Но в нашем случае хотел знать, с кем имею дело».
«Зачистку в каком виде осуществляем?»
«В зверином. Людей здесь не было и быть не могло».
Зачистка рудника от пиратов заняла полчаса, и то потому, что мы не могли найти последнюю пятёрку преступников. Их обнаружили комарихи. Пираты забились в щели боковых выработок рудника, как крысы, боясь лишний раз вдохнуть. Причём именно на руках этой пятёрки было больше всего крови. Они ликвидировали охрану и показательно убили нескольких рабочих, чтобы добиться послушания от остальных.
Зная правило эргов не проливать крови, я ликвидировал их самостоятельно. Заодно и Комаро получил щедрую жертву.
* * *
Дмитрий Фёдорович Медведев в который раз перечитывал показания свидетелей с алмазного рудника близ Вилюйска и не мог взять в толк, то ли ему пора выпить, то ли свидетелей вместо лечебных настоек напоили чем-то совсем другим.
Нет, ну это уже ни в какие ворота! Банда пиратов на императорском руднике, так удачно залетевшая на огонёк через месяц после сезонного сбора. Прорыв изнанки с высокоранговыми тварями, которые по удачному стечению обстоятельств сожрали всего пятерых человек, остальных перепугали до полусмерти. Трофейный дирижабль и тридцать пять пиратов в качестве подарка Дмитрию Фёдоровичу. И все с чистосердечными признаниями! Осталось только красную ленточку повязать на этот балаган и можно орден на грудь получать за предотвращение крупнейшего хищения за лет пять.
Вот только Дмитрий Фёдорович не был дураком. Все последние проблемы с упущением ментатора из разработки и посторонним воздействием на него, с утечкой информации по руднику были набатом о наличии внутреннего крота. Кто-то удачно сливал информацию, саботируя работу службы имперской безопасности.
Легко было попенять Орлову, когда у того завёлся Крысин и годами вёл свои дела в Министерстве обороны. Теперь такая же крыса завелась и у него, а возможно, и не одна, с учётом того, что Дмитрий Фёдорович в упор не видел связи между эпизодами, кроме косвенной причастности к обоим графа Комарина.
  
Глава 9
  
Вилюйск мы прошли почти без задержек, а вот в Петропавловске-Камчатском нас ожидала беседа с представителями Имперской службы безопасности по поводу посещения запретной зоны. Мои ответы были абсолютно нейтральными: посетили по ошибке, получили рекомендации из столицы, выполнили рекомендации, покинули зону. Ничего про нападение пиратов не слышали и про прорыв изнанки тоже. Капитан дирижабля, нужно отдать ему должное, ответил практически то же слово в слово, с разницей, что переговоры вёл я и рекомендации из столицы получал тоже я.
Где-то на пути к Шивелучу со мной связался Андрей Петрович и сказал всего одно слово:
— Спасибо!
Когда я же по обыкновению принялся всеми силами отпираться, якобы я не я, не был, не привлекался, четко следовал рекомендациям, Андрей Петрович меня коротко прервал:
— Не нужно слов, я знаю. Вы знаете. Этого достаточно. Вы могли улететь и не вмешиваться, но пожалели людей. Я это ценю.
На этом наш короткий разговор завершился. Я же в уме прокручивал свои действия. Каким образом их можно было связать со мной? Выходило, что никаким. Но принц был абсолютно уверен, что я приложил руку к разгрому пиратов. Странно и опасно. Чего-то я не видел или не понимал.
* * *
Андрей Петрович вышел из кабинета Дмитрия Фёдоровича в задумчивости. По всем статьям выходило, что устранил пиратов не Комарин, тот действительно мимо пролетал и уведомил о странностях. Но что-то Андрею в отчётах показалось подозрительным. Или знакомым. Так всегда случалось, если его разум вылавливал закономерность, но ещё не мог чётко её сформулировать. Комарин. Прорывы изнанки. Твари.
Нет, на первый взгляд, закономерность здесь самая что ни на есть прямая. Род Комариных закрывает прорывы на своих землях. Но было что-то ещё.
Андрей Петрович не поленился проверить некоторые свои соображения и поднял рапорты по войне Комариных с Крысиными. Была там одна деталь. Охрана отца писала, что тела нападающих были словно порваны тварями. Взяться им было неоткуда. У Комариных отсутствовали тонкие места в обоих поместьях. Но кто-то же порвал врагов. Выборочно. Сам Комарин тогда больше напоминал оживший полутруп, чем человека. Это уже из рассказов отца и сестры. И кстати, именно после этого Мария настолько впечатлилась молодым бароном, что обрела идею фикс прибрать его к своим рукам.
Что могло так впечатлить его вечно прагматичную сестрицу, не сыскавшую себе подходящей партии, но вдруг вцепившуюся в их вассала?
А ещё был отчёт самого Медведева о прорыве шестого уровня, когда барон собственной кровью закрыл прорыв. Вот только самого монстра убить не удалось. Осьминог сам ушёл обратно в червоточину. Тогда это списали на особую чувствительность высокоуровневой твари. Ведь в мирах с более низким магическим фоном они быстро слабели и умирали. Возможно, осьминог почувствовал скорую смерть и поспешил убраться восвояси, но что если…
Андрей Петрович даже резко остановился посреди коридора Кремля от мелькнувшей в его мыслях догадки. Настолько она была невероятной. Невозможной.
А что, если Комарины не просто так оберегали детей? Кирану спрятали на изнанке, пытаясь дать шанс выжить с редким дуализмом стихийных магий, а способности сына скрывали, обозначив лишь магией крови и печатями.
Что если была ещё одна способность? Андрей Петрович пока плохо понимал, какая именно: то ли самому открывать прорывы, то ли призывать тварей изнанки, то ли управлять уже прорвавшимися тварями… Но чем бы оно ни было, оно спасло людей на алмазном руднике от рабства и смерти. Вот и выходило, что теоретически граф был не при чём, а практически…
Если сестра додумалась до чего-то подобного, то становится понятной её одержимость. Вот только, зная сестру, Андрей Петрович знал и другую сторону её натуры.
Извечное женское: «Пусть плачут те, кому мы не достались, пусть сдохнут те, кто нас не захотел» нависло над Комариным второй частью изречения. В Марии, Кречет знает, в каких пропорциях, смешивались бесшабашное благородство и змеиное коварство. Но пока даже она после отповеди отца вела себя тише воды ниже травы, не заикаясь даже на тему Комариных и Виноградовых. Но надолго ли?