Ходячий мертвец (ЛП)

Тем не менее, у меня возможно есть то, что хочет Сураз. Я видел Рай, всего пять лет назад. Чувствовал его сияние. Может, мы сможем обменяться, история на историю. Маленький проблеск того, чего он жаждал все это время. Я просто не знаю, как, черт возьми, передать ощущения от попадания в рай.
— Холлеран, — говорит Руби, нарушая мою задумчивость. Теперь она хмурится на меня. Секунду назад она смотрела на Сураза. Легко понять; красота нефилима превосходит все остальное. — Сирил наверху. Уверена, ты заметил. Не будет проблем?
Я развожу руки и одариваю ее своей лучшей ухмылкой. Однобокой и мальчишеской, как мне часто говорят.
— Со мной? Да ладно, Рубс. Ты же знаешь, я не такой. Он не видел, как я вошел. Американский гот-идол наверху занял его внимание на всю ночь. Мне просто нужна информация, вот и все. И найдется выпить?
Она качает головой, поднимает бровь. Вечный скептик.
— Точно. Давно не виделись. Что тебе принести?
— Кофе, пожалуйста, — отвечаю я, снимая пиджак. — Итак. Что нового?
— Много. Вендиго видели за городом. Заметил, что ночью небо кажется темнее, чем раньше? Днем оно тоже красное. Что-то витает в воздухе, Холлеран.
Я киваю в знак согласия, пока она идет к кофеварке. Она высокая, с ярко-розовыми волосами, контрастирующими с глубокими морщинами вокруг глаз и на лбу. Но Руби это идет. Она выглядит так, как, по моим представлениям, должна выглядеть шестидесятишестилетняя Пи Джей Харви. Я снова бросаю взгляд на Сураза. Его расфокусированный взгляд на дне бутылки говорит о том, что он находится в другом часовом поясе. Или в другой реальности.
— Работаешь над новым делом? — спрашивает Руби, ставя черный кофе напротив меня.
— Возможно, — уклоняюсь от прямого ответа я. — Лучше скажи, что ты слышала о смерти Дина Уилера?
— Уилер? Тот самый негодяй, который стрелял в тебя?
Я киваю. И чувствую, как Сураз меняется. Уголком глаза я вижу, что нефилим наблюдает за мной. Похоже, он находился не так далеко, как я думал.
— Да, единственный и неповторимый. Слышал, что он умер четыре недели назад, но старался не обращать внимания. Вода под мостом, верно? Сегодня ко мне пришла его вдова, сказала, что покойный муж преследует ее из могилы, что он следил за ней до моего офиса. Она не ошиблась. Я видел его дух на улице. Он еще не окреп, но можешь не сомневаться, скоро окрепнет, и от этого мудака будут одни неприятности.
— Погоди, — Руби поднимает руки вверх. — Как она узнала, что Уилер преследовал ее до твоего дома? Она могла его видеть?
Я невольно задумываюсь. Призраки моего прошлого с Уилером затуманили мой мыслительный процесс. Как Мишель Уилер узнала?
— Чертовски хороший вопрос, — соглашаюсь с ней. Я имею в виду, Мишель сказала, что чувствует мужа. Она наводила справки обо мне, поэтому я не придал этому значения. — Думаешь, она могла его видеть?
Я не узнаю, что думает Руби. Она смотрит куда-то вдаль, ее рот принимает форму буквы «О».
Дерьмо.
Едкое дыхание распространяется вокруг, когда меня железной хваткой хватают за воротник и поднимают в воздух. Я влетаю в дальнюю стену и сильно ударяюсь о пол. Удар о бетон ломает по меньшей мере одно ребро, и я пытаюсь дышать, пока тиски смыкаются вокруг моих легких. Прежде чем я осознаю, что происходит, меня снова подхватывают и прижимают к стене.
Четыре глаза Сирила, черные и сверкающие, находятся в дюймах от моих. Его яростное, пропитанное серой дыхание заполняет мои ноздри. Он держит меня одной рукой, а когти другой впиваются в щетину на моей шее.
— Сирил, — говорю я. — Послушай, я сожалею о…
— Заткнись, мать твою, — рявкает демон, в его голосе смесь ярости и горя. — Не смей даже произносить его имя.
Я надеялся, что он меня не увидит. Глупая, мать ее, надежда. Как уже сказал, Сирил и есть та причина, по которой я уже давно не заглядывал в двери «Стикса».
Видите ли, Фрэнсис и Сирил были близки. Не любовниками, как в человеческом понимании. Это глубже. Они спариваются на протяжении всего существования, а демоны живут чертовски долго. Они связаны на всех уровнях — физическом, ментальном, духовном. Они знают мысли друг друга, знают боль друг друга. Эта связь слишком сильна, чтобы человек мог ее понять.
 
Несколько месяцев назад мой источник в местной полиции передал мне дело о пропаже человека, которое замяли. Точнее, о пяти пропавших. Все девушки, все шестнадцати лет, все из района Большого Хейвена, и всех объявили пропавшими в ночь полнолуния.
Оказалось, что старый Фрэнсис принес их в жертву, ища способ поговорить с самим Люцифером. Гарри считает, что это возможно, но никто из нас никогда не сталкивался с душой, которая бы это сделала. Сатана держится особняком.
Кровавое жертвоприношение — мерзкое дело. Когда я нашел Фрэнсиса, спасать девушку оказалось уже поздно. Он разорвал ее на части. Остались только куски и кровь. Я сделал то, что должен был. Сирил не мог не почувствовать уничтожение Фрэнсиса. Прочувствовал всё до конца.
— У меня не было выбора, Сирил, — рычу я, потянувшись пальцами к «Ругеру» на поясе. Обычные пули мало что сделают против демона, но те, что в моем магазине, смоченные святой водой, способны причинить вред. — Он убил пять девушек. Жажда крови овладела им. Он бы разорвал меня на части. Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но Фрэнсис вынудил меня. Мне пришлось его изгнать.
Я прав. Это не то, что он хочет услышать. Сирил хочет вернуть своего партнера. В противном случае, он жаждет увидеть, как я истекаю кровью. С рычанием он выпускает когти наружу, готовый разорвать мне горло.
— Стоять.
Это похоже на шепот, но команда отдается в моей голове, почти до боли. Мои пальцы уже нащупали рукоятку револьвера, но остаются на месте, не в силах пошевелиться. Я смотрю мимо Сирила и вижу своего спасителя, Сураза, стоящего во весь рост, как и монстр, держащий меня. Его золотые глаза смотрят в мои, могучий меч зажат в обеих руках, острие скребет по плитке пола. Инстинкты кричат мне, приказывают отвернуться, но я не могу. Сосредоточенность Сураза подобна силе природы. Даже сильнее.
— Это правда, демон? — спрашивает он, мягкий голос тверд, как титан.
Сирил рычит, но у него нет выбора, кроме как ответить. Воля нефилима заставляет его говорить. Когда Сураз и ему подобные хотят что-то узнать, только сам Люцифер может противостоять им. И, возможно, Харон, этот сукин сын.
— Да, — выдохнул Сирил, слюна покатилась из его пасти. — Но Изгнание? Его больше нет, Сураз. Навсегда.
На мгновение мне стало жаль демона. Я никогда не смогу постичь его потерю. Изгнание стирает существо с лица земли. Оно не действует на людей, но заставляет призрака или демона исчезнуть, без возможности вернуться.
Это не то, что мне нравится делать, но это туз в рукаве. Когда я изгонял Фрэнсиса, Сирил должен был почувствовать замешательство своего партнера, его страх, когда он смотрел в небытие. Потом… ничего.
Там, где когда-то жила его связь с Фрэнсисом, вместо нее появилась пустота.
Мое сопереживание заканчивается, когда демон с рычанием бросается на меня.
Сураз быстрее. Он в мгновение ока вонзает свой золотой клинок в спину демона и пронзает его грудь. Ядовитая кровь забрызгивает мои светлые волосы, они становятся черными и смердят серой. Хватка Сирила ослабевает, и я падаю на пол. Демон копирует меня, и через секунду его обезглавленная голова отскакивает от плитки, язык болтается между клыками, а безжизненные глаза смотрят на небеса.
— Хочу дать тебе совет, человек, — бормочет Сураз, его шепот бьется о мой череп. — Ты играешь в опасную игру в нашем мире, но я вижу по твоим глазам, что ты не можешь остановиться. Будь осторожен. Руби права. Что-то не так, и это беспокоит меня.
С этими словами нефилим поворачивается и направляется к выходу. Я смотрю на Руби поверх продырявленного трупа Сирила. Она вздыхает и указывает на тело.
— Господи, мать твою, Ник, я думала, ты сказал, что не будешь создавать проблем. Из-за тебя только что убили моего лучшего клиента.