Пепел и кровь (СИ)

Ну и хрен с ним, если уже вляпались, то теперь надо думать, как выбраться из этой задницы, а не пытаться мысленно откатить события в своей голове. Это уже бесполезно и лишь тормозит нас в движении вперёд. Наоборот, нужно сосредоточиться на дальнейших шагах. И первым делом нужно как-то покинуть текущее местоположение. Ведь если дознаватель-маг или просто обладатель артефакта, способного выявлять правду и ложь, задаст интересные вопросы о нашей связи с неким господином Дунвестом, то лишь я смогу выйти сухим из воды. И то лишь первое время, пока не выяснится, что я одарённый. А это уже прямая дорога если не на плаху, так на рудники. Хотя бы на всякий случай и показательности ради.
— Что-то ты призадумался, Мазай. Небось думаешь, каким боком всё это к тебе повернуться может?
Замечание закатника выдернуло меня из лёгкого ступора.
— Думаю, что лучше тут не задерживаться, — скорее сам себе ответил я.
День подошёл к концу, но за нами так никто и не пришёл. Зато мы наконец получили послание от Пруста. Как братья обмениваются между собой сообщениями, я до сих пор не знал, но это не раз нас уже выручало. Вот только для этого им нужно быть достаточно близко друг к другу, а каменные стены и вовсе сокращали этот радиус.
Почувствовав толчок от Шуста, я невзначай склонил голову поближе к нему, чтобы лучше слышать его шёпот.
— В городе начались волнения, наёмники и часть королевской гвардии штурмует поместья некоторых аристократов, предположительно тех, кто не согласен с нынешним статусом главного мага Казантира. Все суды приостановлены, разбирательство по нашему делу даже не начиналось.
— Дерьмо, так мы тут можем до весны томиться. Хотя с такой баланды мы куда раньше сдохнем.
Если события полетят как снежный ком, то про нас тут и забыть могут. Доказывай потом новым людям, что ты сюда попал до выяснения обстоятельств. На эти самые обстоятельства всем плевать уже будет. А, как любят говорить в Приозерье, «люди на рудниках всегда нужны».
— Как поступим, Мазай, что передать брату?
Хороший вопрос, вот только правильный ответ отчего-то не приходит в голову. Но если мыслить логически и отбросить страхи, то времени у нас остаётся в обрез. Встреча со связным назначена на послезавтра, и просто сидеть и ждать от моря погоды нельзя, нужно действовать. Рискованно, конечно, переступать закон и превращаться из спасителей угнетённых в беглых подозреваемых, но что ещё в такой ситуации мы можем поделать? Да и желания оставаться в Приозерье у меня не было совсем. Эта трясина уже затягивала всех, кто оказался здесь в этот роковой час, и если не вырваться прямо сейчас, то можно застрять здесь окончательно. А потому…
— Передай, что сами будем выбираться, после заката, с шумом и треском, поэтому пусть пока подготовят путь отступления и место для ночлега, а Хорки встретит нас, чтобы туда проводить.
Дождавшись кивка Шуста, я снова погрузился в свои мысли. Вот только на этот раз томительные минуты ожидания я использовал уже для обдумывания плана. Хотя какой к чёрту план⁈ Скорее проворачивал в своей голове разные варианты, куда нас может завести эта опасная импровизация. Но тут в очередной раз принесли баланду и пришлось отвлечься.
— Говоришь, не отравился? — спросил я Хески, взяв в руки миску с отвратительного цвета густой жижей.
— Надо отдать должное повару — нет. Несмотря на вкус и запах эта мерзость каким-то образом не убивает тебя. По крайне мере до этого момента. Что, решился, наконец? Я почему-то думал, что ты ещё потерпишь.
— Нужны силы, вкус не важен. Главное, чтобы не отрава.
— Ну-ну, твой друг что-то не разделяет твоего оптимизма. Вон, щас блеванёт, кажется.
Шуст действительно с вымученным выражением лица пытался сглотнуть первую порцию закинутой в рот местной похлёбки.
— Ну как? — спроси я его, когда он, наконец, смог это сделать.
— Зря мы Колтуна ругали, — вместо ответа сказал Шуст, скривившись словно получил пинка по яйцам. — По сравнению с этим его еда потянет на роскошный королевский обед.
— Ох ты ж **#*#**, — пробормотал я, но всё-таки собрал волю в кулак и попробовал сам.
 
Доесть всё я не смог, хоть и заставлял себя ради дела. Но ведь и не блеванул же, а это тоже победа.
Дождавшись «нужного» человека, я подошёл к решётке и постучал по ней, привлекая внимание. О том, что это жутко бесит местных смотрителей, я уже успел убедиться. Все мы стали невольными свидетелями избиения одного из заключённых, опрометчиво решившего просить встречи с местным начальством. Как часто бывает в подобных заведениях, некоторые служивые люди пытаются самоутвердиться в своей мнимой роли. Осознание того, что они имеют власть над другими, пусть и временную, меняет их характер далеко не в лучшую сторону. А может всё наоборот, и они не случайно оказываются на своём месте?
— Ты там **#*#** что ли? — ожидаемо отреагировал стражник. — Давно вдоль хребта не получал, **#*#** сраный? Ещё раз побренчишь, и я тебе с удовольствием рёбра поломаю.
— Рот свой закрой, гнойный отброс, и позови кого-нибудь c мозгами, а то твои вонючим жиром заросли, их даже собаки жрать не станут!
— Чего⁈ Ах ты ублюдок, ну я тебя предупреждал! Парни, а ну ка давайте проучим это остроумного, тащите его из клетки!
Всего в нашей камере было шесть человек, в том числе я и Шуст, а стражников было четверо. Вооружённых окованными дубинками и привыкших к повиновению от своих подопечных. Плюсом шёл их главный, что так яростно брызгал слюной, когда обещал поломать мои рёбра. Вроде вполне достаточно, чтобы справиться с безоружными и обычно покорными людьми. Но в этот раз у них что-то не заладилось.
Замок щёлкну и дверь открылась, а все пятеро тут же осыпались на грязный пол, предварительно впечатавшись в металлическую решётку камеры напротив. Сил для «тарана» я не пожалел. Двоих из них, в том числе начальника караула, к железным прутьям прижали Сивый и Колтун, которым в руки так удачно попалась оглушённая добыча. Не давая подняться остальным, я и Шуст выскочили наружу и, схватив выпущенные из рук дубинки, принялись колошматить ими по ещё не пришедшим в себя стражникам.
К моему удивлению, к нам присоединился Хески, который, видимо, предпочёл не дожидаться своей участи, а последовать нашему примеру и действовать самому. Мгновение спустя выскочил ещё один узник. А вот остальные двое забились в уголок подальше, всем своим видом показывая, что они в этой попытке побега ни коим образом не участвуют.
Одного за другим мы затолкали охранников в клетку, кроме самого крикливого, ведь нам нужен был проводник. У него же нашлись ключи от остальных камер. В итоге из двух десятков заключенных обрести свободу пожелала ровно половина, это если считать и Зайцев тоже. Впрочем, остальные чинить нам препятствий не стали, сидели по камерам и помалкивали.
Отобранных дубинок на всех не хватило, но шанс завладеть новым оружием представился практически сразу. Мы уже слышали топот подкрепления, спешащего на шум вниз по лестнице, и вся надежда была на то, что их окажется не так уж много.
Очередной «таран» встретил нападающих, не дожидаясь, когда они минуют все ступеньки. В узком коридоре эффект от ударной волны оказался ещё лучше, что притормозило бравых парней. Эти, кстати, были вооружены куда лучше и больше походили на городских стражников, чем на тюремных охранников.
Выцепив взглядом самого разодетого и с мечом на поясе, я ударил по нему «первобытным страхом», от напряжения я сам покрылся потом, но своего добился. Мужик заорал и бросился назад и наверх по лестнице, пытаясь пробить дорогу через своих же подчинённых, что не внушило тем оптимизма.
Убивать никого не хотелось, но и стражники пока не сломались окончательно, продолжая удерживать путь наверх.
— Уходите, и никто не пострадает! Иначе мне придётся самому проложить здесь дорогу.
Напротив моей ладони сформировалось три небольших искрящихся шарика силы. Это пока был максимум того, что я теперь мог сделать благодаря новым полученным знаниям. К сожалению, моему предложению они не внемли, хоть и было видно, как в их глазах появился страх. Что ж, они не оставили мне выбора.