Адмирал Империи 25 (СИ)
Связь с Дэвисом оборвалась резко, будто по ту сторону кто-то разжал кулак. Зато через мгновение стены командного центра содрогнулись от очередных разрывов — американские корабли открыли шквальный огонь с орбиты по всем обнаруженным целям, выжигая последние пусковые и артиллерийские установки на планете.
— Шесть точек противоракетной обороны уничтожены! — сообщил кто-то из офицеров в отсеке. — Семь точек, восемь, девять…
Таяли последние батареи защитников Херсонеса, уже неспособные противостоять тому бешеному потоку плазмы, который падал на планету с высоких орбит.
— Сохраняйте выдержку, господа! — велела Таисия, стараясь перекричать грохот обстрела. — Передайте всем уцелевшим огневым батареям приказ — полная рассредоточенность и ответный огонь!
Пока связисты ожили, передавая ее команды, княжна метнулась к обзорному вирт-иллюмиратору. Перед ней открылась картина настоящего апокалипсиса: все небо было испещрено клубами дыма, сполохами выстрелов и красно–желтыми огнями разрывов. А над ними, будто стая железных убийц, неумолимо парили гигантские корабли армады 1-го «ударного»… Заградительный огонь последних планетарных батарей если и достигал их, то с огромным трудом, и в любом случае уже ничего не мог сделать…
— Активных целей — сто девяноста девять! — кричал очередной оператор, и Таисия лишь коротко кивала, осознавая неизбежное. — Южный оборонительный сектор подавлен полностью! С восточным нет связи…
По внутреннему ощущению Таисии, эта безжалостная бомбардировка могла длиться очень долго. Американцы, со свойственной им педантичностью, методично уничтожали любой намек на планетарные силы, что могли угрожать высадке. И вскоре Херсонес останется абсолютно беззащитным перед оккупационными войсками. Коннор Дэвис точно начнет вторжение в ближайшие сутки…
… И капитан-командор угадала, подготовка к высадке, включавшая в себя тотальную артиллерийскую зачистку поверхности продолжалась почти стандартные сутки — точнее двадцать два часа. По ее итогу на планете не уцелело ни единой ракетной шахты, ни одного бастиона, чьи орудия и установке еще недавно поливали огнем наступающие корабли «янки». Таисия Романова, по-прежнему не смыкая глаз, стояла в оконном проеме, оглушенная непрекращающимися взрывами плазменных зарядов, безостановочно бьющих по командному центру. Ее лицо то озарялось ярчайшими вспышками от экранов иллюминаторов. Рядом безмолвно толпились генералы и офицеры, бессильные что-либо предпринять.
Княжна вздрогнула, когда тяжелая рука генерала Борисевича опустилась ей на плечо. В отблесках зарева круглое лицо старого вояки казалось смертельно бледным и уставшим. Герман Христофорович тоже все это время не спал и оставался на ногах, но возраст и физическое состояние давали о себе знать, генерал выглядел совершенно разбитым и еле передвигался.
— Ваше высочество, настал час принять окончательное решение, — вздохнул он. — Корабли противника закончили подавление огневых точек. По оперативным данным, «янки» уже вводят в бой 3-й корпус космодесанта…
— Вот этого-то я и ждала, — весело улыбнулась Таисия под удивленный взгляд старого адмирала.
— Мы не в силах сдержать натиск такой массированной атаки, — между тем продолжал Борисевич, горестно покачав головой. — Мне, как командующему гарнизоном Херсонеса придется сложить оружие и начать переговоры о капитуляции, чтобы сохранить жизни своих подчиненных…
Таисии почудился в его тоне скрытый упрек — ведь это она лично отвергла ультиматум Коннора Дэвиса о безоговорочной сдаче сутки тому назад. И теперь цена ее гордости — гибель Херсонеса и пленение многих русских солдат.
— Так у нас хотя бы появляется шанс, — снова начал было Борисевич, но тут же был остановлен жестом руки княжны.
— Генерал вот вы дожили до седых волос, а не знаете, что Коннор Дэвис не просто так носит кличку «Мясник» — горько усмехнулась Таисия. — В курсе почему? Да потому что не берет он пленных, не берет! Так что все эти фразы с его стороны о капитуляции ничто иное, как обман…
Между тем вражеские десантные корабли один за другим уже начали входить в атмосферу Херсонеса, окутанные языками пламени. БДК сопровождали сотни десантных модулей с американскими космопехотинцами на борту, которые рассекали плотные слои воздуха, спеша к поверхности планеты. Корабли прикрытия и эскадрилий истребителей, следовали за десантными частями, следя за тем, чтобы высадка прошла без происшествий…
Тяжелые БДК, словно метеоры, врезались в атмосферу, надрывно ревя двигателями и выбрасывая клубы белого дыма. Модули, сопровождавшие их, постоянно сбрасывали тепловые ловушки, пытаясь запутать системы наведения наших ракетных установок. Большинству которых уже нечем и не из чего было ответить по врагу, хотя единичные батареи, каким-то чудом сохранившиеся на поверхности, все-таки отвечали огнем, но уже никак не могли остановить навала огромного количества вошедших в атмосферу кораблей противника…
— И вот тут вас ожидает сюрприз, леди и джентльмены, — зловеще улыбнулась Таисия Константиновна, отдавая приказ на активацию своих зенитных батарей, которые она все это время прятала и не использовала.
Тысячи коротких трассирующих очередей вырвались с поверхности и из под ледников планеты, обрушившись на вражеские корабли. Десантные модули извивались в воздухе, пытаясь уйти от огня, однако многие из них все же были поражены точными выстрелами наших скорострельных пушек. Взрывы освещали небо над Херсонесом, озаряя развороченные остовы падающих вражеских кораблей. Кое-где уцелевшие модули сумели все же приземлиться, но тут же были встречены шквальным огнем отрядов территориальной обороны.
Таисия Константиновна следила за происходящим, стиснув кулаки и зубы от напряжения. Ее расчет оправдывался — скрытые до поры зенитные батареи наносили страшный урон американскому десанту, не позволяя ему закрепиться на поверхности. Превосходство русских в зенитной артиллерии становилось все очевиднее, американские эсминцы и истребители, на которые была возложена миссия по охране десантных конвоев, явно со своей задачей не справились. Американцы просто не успевали вовремя заглушить тут или иную только что обнаруженную очередную батарею, которая перед своей гибелью, как правило, уничтожала один или два десантных шаттла противника.
Американские модули, которым все-таки удавалось прорваться сквозь заградительный огонь зениток, высаживали на поверхность взводы штурмовиков из 3-го Корпуса «морской» космопехоты АСР, которые в свою очередь тут же начинали атаку на объекты войск планетарной обороны. Вражеские десантники, понесшие тяжелые потери, пытались закрепиться на занятых плацдармах, но были встречены огнем русских солдат и ополченцев из колониального населения. Завязались ожесточенные бои за каждый клочок земли…
В этот момент адмирал Коннор Дэвис, наблюдая с борта своего флагманского линкора «Геката», как один за другим гибнут его корабли и тысячи отборных «морпехов», буквально кипел от ярости. Еще никогда его блестящие планы не оборачивались столь сокрушительным провалом. Эта пигалица — дочка русского императора обвела его вокруг пальца, припрятав до времени десятки зенитных батарей и теперь наверное потирает ручки, подсчитывая потери американского корпуса!
— Передайте им ультиматум! — рявкнул Коннор, обращаясь к своим офицерам связи. — Пусть немедленно сдают планету, деактивируют зенитки, или я сровняю с землей все их гражданские объекты!
Не успел оператор с американского линкора передать требование на поверхность, как ответ из командного центра не заставил себя ждать:
— Русские не сдаются… Херсонес будет защищаться до последнего солдата Корпуса планетарной обороны!
«Мясник» Дэвис в бешенстве ударил кулаком по консоли. Его планы рушились, а войска несли невосполнимые потери.
— Что ж, если они хотят увидеть, как выглядит настоящая война, я им ее сейчас покажу, — кивнул Коннор Дэвис, отдавая приказ канонирам главных калибров своих кораблей открыть огонь по городам Херсонеса.