Аксиома Эскобара: вес не имеет значения (СИ)

— При этом, не забываете вкладываться в благотворительность? В чем вообще у вас мотивация, Пабло, тратить столько денег на помощь бедным? Политика?
— Нет, — Эскобар резко мотнул головой. — Мне просто больно и неприятно видеть, как хорошие люди страдают, потому что им не повезло. Я сам был из таких, и мы с братом разве только не чудом вырвались из нищеты. А все потому, что нашим родителям не хватало толики удачи, чтобы увернуться от невзгод.
У отца была не самая маленькая ферма — сотни и сотни коров, но болезнь убила большинство из них, и он обанкротился. И папа, и мама всю жизнь тяжело и честно работали, но фактически оказались в какой-то момент у разбитого корыта. Причем настолько, что несколько раз мы были на грани выселения из съёмной квартиры. Нам с братом удалось выбраться и вытащить за собой семью, и я хочу поделиться частичкой этого везения с другими людьми, с теми, кто не так удачлив и с теми, кому просто тяжело.
— Расскажете, как же вы выбрались?
— Ничего особенного. Мы работали с самой юности. Чем только не занимались. Даже шлифовкой старых надгробий. Ну а потом нам помогла страсть моего брата. Он обожал — и обожает, кстати — велосипеды. Был членом нашей сборной, если вы не знаете. Потом — после травмы — остался одним из тренеров. Зная о велосипедах просто-напросто всё, он сумел создать компанию, по производству и продаже велосипедов.
Ну а я работал в логистике. Поднакопив денег, вместе с братом очень удачно стали работать с недвижимостью. От простых сделок — к сложным инвестициям. Ну и так, другие проекты создавали и проворачивали. То урву где-то под тысячу тонн рыбы по смешной цене, и перепродам в Штаты с более чем приличной прибылью, то трансформаторы в Венесуэле с подобной же схемой. Ну и много всего такого… Тем временем, случился первый построенный жилой комплекс, принесший уже по-настоящему большие деньги, потом второй, третий… И вот так и складывался мой путь — шаг за шагом. В конце прошлого года получилось занять много денег для плана, который вынашивал уже давно. Плюс нашли на почти истощенной изумрудной шахте неожиданно богатую россыпь. Это, конечно, тоже помогло. И вот так я и оказался здесь.
— Как-то подозрительно быстро и легко, не находите?
— Свой путь я легким бы не назвал…Мне везло, не спорю. Больше всего, конечно, с семьей. С братом, с кузеном и вообще с окружающими меня людьми.
— И оказавшись «здесь» теперь хотите осчастливить всех бедных в нашей стране? Просто так? — журналистка прищурилась, очевидно не веря.
— Хочу? — Пабло пожал плечами. — Пожалуй. Но я реалист и понимаю, что такого не случится. Поэтому делаю то, что могу. Помощь одному — в бесконечное число раз больше, чем помощь никому.
— А строительство домов для нищих в Медельине — тоже мотивируется именно этим? — вопрос был очевидно с подвохом.
— Честно? — Пабло задумался. — Мне просто больно видеть бесконечное количество трущоб в нашем городе. Я сам в них вырос, в конце концов. И хочу, чтобы душа и взгляд радовались, когда едешь по родной земле.
И да, сразу оговорюсь: я договорился с городским советом и мэром, что за эту стройку я получу частичную компенсацию землей в расселяемых трущобах. И да, я буду строить на получаемой земле не только лишь жилье для бедного и расселяемого населения. Тех же коммерческих помещений будет более, чем достаточно. Но, в конце концов, особой прибыли от всей этой деятельности я не получу. По большому счету, затеяно все это лишь для того, чтобы улучшить жизнь людей.
— Прямо совсем и не получите? — Варгас наставила на Эскобара ручку, словно в чем-то его обвиняла.
— Какую-то получу. Но мог бы получить сильно-сильно больше, потратив эти деньги иначе.
— А что скажете про слухи, что вы занимаетесь незаконной деятельностью? — Варгас напряглась, сменив тему. Один из тех «опасных» вопросов, про которые упоминал Эскобар в начале их встречи.
Но реакция последнего удивила. Тот расслабился и коротко хохотнул.
— Не удивлен. Много кому не нравится, что «выскочка», — абсолютно в американском стиле Пабло изобразил кавычки, — добивается такого успеха в бизнесе. Но подумайте вот о чем: зачем мне всё это? У меня денег уже хватит на то, чтобы внуки ни в чем себе не отказывали. У меня есть стремительно растущий бизнес, с отлично просчитанной и проработанной моделью. Уже через несколько лет я в худшем случае удесятерю свое состояние. Без особых каких-то рисков. Да, у меня довольно высокая долговая нагрузка, но я вообще не ожидаю проблем с этой стороны. Все рассчитано.
 
Пабло не врал: все действительно было просчитано. Но, как говорится, «есть нюанс». Ведь сложно обанкротиться бизнесу, где в любой момент можно было получить просто бесконечный поток выручки. Где в магазине может в нужный момент легко образоваться тысяча «покупателей», а в казино — сотня «проигравшихся посетителей». Поэтому, строящиеся в долг предприятия-отели и прочее окупятся очень и очень быстро.
— Звучит, как будто вы просто невероятно уверены в себе, Пабло, — Варгас улыбнулась. Мужчина интриговал и заинтересовывал. Она брала интервью у самых разных людей, но этот бизнесмен от них отличался. Уверенность в себе и животная какая-то харизма прирожденного хищника, дополненная неплохой внешностью и подчеркнутая флером богатства — все это вместе вызывало глубоко внутри странный трепет.
Как-то резко стало жарко, и стоявший на столе стакан воды оказался очень кстати. Откинувшийся в кресле Эскобар наблюдал за тем, как красивая женщина пьет мелкими глотками.
«А она отлично вписывается в интерьер», — пришла неожиданно мысль. Светлое платье, оттенявшее смуглую кожу девушки, выгодно подчеркивало ее формы, расположившиеся в высоком черном кожаном кресле. Стол из темного же полупрозрачного стекла несколько искажал форму ног, но в целом давал понять, что они, что называется, «от ушей». На фоне отделанных деревом стен она выглядела более чем соблазнительно.
Пабло, никогда не бывший «избыточно верным мужем», а теперь еще и с кучей самых разных воспоминаний в голове — и далеко не только лишь своих — почувствовал возбуждение. Дерзкая красотка, они тут одни…
«Журналистки, видимо, моя страсть, — вспомнилась Пабло его пассия из недалекого будущего в той жизни. Тогда его роман с известной телеведущей отличался настоящим взрывом страсти и, в каком-то смысле, был поводом для гордости. — Мозг как-то странно реагирует».
Развернуть, впрочем, мысль, он не успел.
Его офис атаковали.
  
Глава 7
 
М-19 или «Движение девятнадцатого апреля», основанная в начале семидесятых организация радикалов, не стеснявшихся использовать насилие, стремительно набирала мощь. Зарабатывая похищениями богатых людей и их родственников, охраной нарколабораторий в джунглях и другими не самыми законными видами деятельности, М-19 довольно быстро росла, увеличивая масштаб операций. От отдельных громких актов, вроде украденного меча Боливара или убийства лидера профсоюзного движения, они все больше и больше переходили к постоянному давлению на правительство. Которому, так-то, хватало проблем и со старым-добрым ФАРК.
В той истории у Эскобара с «городскими партизанами» движения были довольно сложные отношения — и это мягко сказано. Боевики похищали его отца, он в ответ охотился за их руководством, движение участвовало в убийствах его противников, а он платил им за охрану в джунглях и атаку Дворца правосудия в Боготе, он поставлял им оружие — а они… В общем, непростые отношения.
Но в этот раз Пабло прекратил пользоваться их услугами довольно быстро после инцидента, начав массированное создание собственной частной армии. И надо сказать, что для относительно молодого движения, еще только набирающего силу, это оказалось довольно тяжелым ударом. Картель Пабло был самым главным производителем и экспортером кокаина, с огромным отрывом от любых конкурентов. И уж в чем-чем, а в отсутствии щедрости обвинять Эскобара не стали бы даже сами его главные враги. Так, как платил Пабло, не платил никто (просто штрих — за расписание полетов АВАКС-ов, отслеживающих его самолеты, он не стеснялся в той жизни платить по полмиллиона долларов в неделю), и понятное дело, что потеря такого клиента не могла сказаться положительно. Так что неудивительно, что недовольство боевиков развитием отношений с картелем выплеснулось в желание отплатить «по полной программе», да еще и заработать на этом.