Голубая кровь (СИ)

— Я считаю, — выразила своё мнение Изабелла, — что Нейман сделала это скорее машинально, чем сознательно. Она врач и в ней глубоко засела профессиональная потребность спасать людям жизнь. Когда она видит опасность, грозящую человеку, то она действует, движимая выработанным точным рефлексом. Нейман будто запрограммирована на это, и она вошла в зал только потому, что не могла поступить иначе.
— Я согласна с тобой, Изабелла. У Нейман с детства проявлялась точность в движениях и молниеносная реакция на неожиданные ситуации. Такое впечатление, что она нигде не может растеряться и, надо признать, это не раз спасало ей жизнь, особенно на охоте. Но почему в зале включился радиоактивный излучатель? Никак этого не пойму. Ведь им пользуются только в тех случаях, когда во время какого-нибудь эксперимента с бактериями на волю вырывается опасный вирус. Только тогда включает этот излучатель, чтобы уничтожить вирус и продезинфицировать испытательный зал.
— Теперь это уже не важно, — произнесла Изабелла. — Главное, что Нейман жива, и почти здорова. Но поглядите, к нам идёт Астра.
Астра не шла, а почти бежала.
— Вы слышали новость? — спросила она, тяжело дыша после быстрой ходьбы.
— Нет. А что произошло? Опять какая-нибудь катастрофа? — с тревогой осведомилась Ноэми.
— Не знаю, катастрофа это или нет, — Астра села в свободное кресло, — но полчаса назад Группа Риска, прибывшая с Земли, поймала Лэс-Теру!
— Что? — переспросила Мария, не веря тому, что слышит. — Это очередная твоя шутка или правда?
— Это истинная правда! — подтвердила Астра. — Весь Аулент взбудоражен этим известием. Директор нашего университета даже отменил все занятия и лекции, и сейчас ученики расходятся по домам. Разве вы не видите, что вокруг творится?
— В таком случае поедем домой, и поскорее, — ухватилась за возможность быстрее покинуть Аулент Изабелла. — Я хочу отдохнуть от борьбы с репортёрами, которые, наконец, оставили нас в покое, и нашли другую жертву для своего преследования.
— Я тоже отправляюсь домой. Мне не терпится быстрей обо всём рассказать родителям, — заторопилась Астра, вставая. — До завтра.
— Нам тоже пора. Пошли, — обратилась к сёстрам Мария.
— Вы идите к коням, а я должна увидеть свою учительницу по химии, — произнесла Ноэми. — Мне нужно только узнать, будут ли завтра занятия в институте. Я вас догоню.
Ноэми поднялась наверх по лестнице, а Изабелла и Мария пошли к своим лошадям.
После непродолжительных поисков, Ноэми нашла свою наставницу и узнала, что в ближайшие дни институт работать не будет, так как Лэс доставили туда и там станут заниматься исключительно ею. На ближайшие дни отменялись и лекции в университете. Разузнав всё, что её интересовало, Ноэми поспешила к сёстрам.
Спустившись по лестнице и идя обезлюдевшим коридором, Ноэми услышала вдруг слово «Эриндо». Охваченная внезапным тревожным предчувствием, она на секунду остановилась и прислушалась. Чьи-то тихие голоса раздавались в зале справа от неё. Ноэми подошла ближе и осторожно выглянула из-за портьеры, висевшей на входе в зал и отделявшей её от говоривших. Слегка отодвинув портьеру, она увидела Иларию, Хэла и Ганса.
— Наша затея почти удалась, — говорил Ганс. — Правда, мы немного не рассчитали время, когда возились с компьютером защиты.
— Ничего, — ответила Илария. — Нам всё же удалось отомстить. Правда, я рассчитывала, что в ловушку попадёт Ноэми, но попалась сама Нейман. Кто бы мог подумать, что вместо Ноэми приедет её сестра, да ещё полезет спасать того мальчишку. Таким людям можно даже и подножку не ставить — они сами постоянно на рожон лезут.
— Илария, а ты не боишься, что всё может открыться? — Хэл немного нервничал.
— Не беспокойся. Газеты, как я и предполагала, всё списали на несчастный случай. А эта ненормальная Нейман сама полезла в испытательный зал. Её же ведь никто не заставлял, и никто туда силой не тащил. Одним словом, наша диверсия удалась, и никто об этом не узнает, — улыбаясь, подвела итог Илария.
— Ты абсолютно уверена, что никто не знает? — прозвучал угрожающий, как приговор, голос Ноэми.
 
Трое заговорщиков обернулись.
Позади них стояла Ноэми. Слышавшая каждое слово, полная негодования и возмущения, сестра Нейман чувствовала себя так, словно ей нанесли удар в спину, хотя Илария и славилась своим коварством. Эриндо никогда не думала, что может услышать о такой подлости, и сейчас её душа взывала о возмездии, несмотря на то, что раньше никогда и никому, даже Иларии, она не стала бы мстить. Ноэми была бледна, но её глаза сверкали.
— Я слышала всё, — произнесла Эриндо. — И теперь, Илария, в твоей жизни настанут чёрные дни. Я не прощу тебе того, что мы уже дважды по твоей вине едва не потеряли Нейман. Я сделаю всё, чтобы призвать тебя к ответу!
Ноэми резко развернулась и быстро, не оглядываясь, ушла, боясь не сдержаться и ударить Иларию. Достоинство не позволяло ей опуститься до такого.
— Она опасный свидетель, — испуганная Илария лишилась доли самоуверенности и радости, — и если сделает то, что обещала, то нам несдобровать.
— Похоже, у нас появились проблемы, — пробормотал Ганс.
— У Ноэми нет доказательств, — попытался всех успокоить Хэл, — а её словам не поверят.
— Ты глупее, чем я думала, Хэл! — разъярилась Илария. — Если она всё расскажет, то могут ещё раз тщательно проверить компьютер защиты и тогда там найдут не только ваши отпечатки пальцев, но и то, что компьютер был специально запрограммирован. К тому же, Ноэми из семьи Эриндо, а слову Эриндо поверят все. Вы не сможете отпереться от этих фактов и, в конце концов, выдадите и меня. Ноэми нужно заставить замолчать. Замолчать, во что бы то ни стало.
Илария покинула здание университета и отправилась домой.
— Где ты была так долго? — спросила Мария подбежавшую к своей лошади Ноэми, она и Изабелла уже сидели на конях, ожидая сестру.
— У меня были дела, — ответила Ноэми, пряча взгляд и не подавая вида, что только что услышала нечто важное.
Ей предстояло всё обдумать и принять правильное решение, но не сейчас, а потом, когда она сможет уединиться в своей комнате и успокоиться. Садясь в седло, Ноэми почувствовала, что у неё кружится голова и сердце стучит часто и тревожно, а руки слегка дорожат.
Тревожно было и в городе. Казалось, к Ауленту приближается что-то неотвратимое. Люди были взбудоражены и неспокойны, а на севере горизонт застилала чёрная туча, словно предвестница зловещего рока и значительных перемен, которые, возможно, решат дальнейшую судьбу Аулента и его жителей. Кто-то начал тихо роптать, говоря, что поимка Лэс-Теры — это не к добру. По городу пополз, неизвестно кем пущенный, но полный ужаса слух о том, что деяния пришельцев на этой планете не останутся безнаказанными, что Тера восстала и грядёт день расплаты…
Три сестры Эриндо поскакали галопом, стремясь как можно скорее покинуть переполошившийся, объятый смятением Аулент.
Ноэми сидела на террасе и задумчиво смотрела куда-то в пространство перед собой. Она была погружена в свои мысли и ничего не замечала. Ей сейчас как никогда раньше хотелось отгородиться от реальности и не думать о том, что было тягостно и неприятно. Ноэми колебалась сказать правду о случившемся в институте Нейман. Если она расскажет сестре то, что услышала, то та схватит свой стилет, сядет на Измаила и помчится к Иларии, чтобы призвать её к ответу. А у Иларии мало ли что может произойти. Ведь Нейман порой так импульсивна и не станет долго раздумывать над тем, как восстановить справедливость, она сделает первое, что ей придёт в голову. Если же Ноэми промолчит, то Илария осмелеет, и кто знает, что тогда она ещё может устроить, ведь Хауц уже показала, на что она способна. Ноэми не отваживалась рассказать обо всём Нейман, да и другим тоже. А писать донос в полицию и втягивать в скандал свою семью Ноэми не хотела. Честь семьи для неё была не пустым звуком, так уж она воспитана.
Наконец она решилась поговорить с Нейман и позвала её рабыню.