Карты Любви : Священник (ЛП)

- Проваливай, пока я тебя не арестовал.
Он отшатывается от меня с побледневшим лицом. Я едва бросаю на него взгляд, прежде чем двинуться вслед за Натаниелем. Когда он доходит до двери, ведущей в подвал, я следую за ним. Настигнув, я хватаю его за шею и прижимаю щекой к двери.
- Какого хрена, - шипит он, но музыка слишком громкая, чтобы кто-либо мог услышать его, а даже если и услышат, то они слишком пьяны, чтобы быстро отреагировать. Я провожу ключ-картой по замку, и дверь открывается, позволяя нам выйти в коридор.
Он колеблется, но быстро выпрямляется и замахивается на меня. Увернувшись, я ударяю его прямо в горло.
- Я сказал тебе держаться подальше.
Он сгибается, упершись одной рукой в колено, а вторую прижимая к груди. Натаниель кашляет и задыхается, тяжело дыша. Его лицо все еще изукрашено красно-синими синяками после нашей последней встречи, а нос определенно больше не прямой.
- И все же, вот он ты, в моем клубе. Барыжишь, - я сжимаю кулак, ощущая с удовлетворением хруст костяшек.
- Ты сказал... - еще один хриплый кашель, - не подходить близко к ней.
Я встряхиваю его, ставя на ноги и прижимаю к стене за горло.
- Ты здесь. Она здесь. Я бы сказал, что это довольно близко, не так ли?
- Как я мог знать об этом? Я пришел ради горячих цыпочек, а Делайла определенно горяча, - он хрипло смеется. Я сжимаю его шею сильнее. - И ради хорошего перепихона.
Мой вспыльчивый нрав резко накаляется, и мне хочется бить его кулаком по лицу до тех пор, пока его череп не проломится, а тело не обмякнет. Вместо этого я сжимаю пальцы все сильнее и сильнее. Он хрипит, его рот открывается и закрывается, а кулак ударяется в мою грудь, но это ничего ему не дает. Сосуды лопаются в его глазах, белки становятся красными, и это зрелище разливается приятном теплом во мне. Я смутно слышу звук открывающейся двери.
- Джудас! - Я моргаю, отвлекаясь от налитых кровью глаз Натаниеля. Маленькая ладошка ложится на мое лицо, тянет в сторону, заставляя повернуть голову, пока я не вижу Делайлу. Ее брови сдвинуты, но глаза... но в глазах… сочувствие?
- Джудас, отпусти его. - Моя хватка ослабевает, и я чувствую, как его пульс замедляется под моими пальцами. Она ласково проводит по моей щеке.
- Он причинил тебе боль, Делайла.
Она кивает.
- Я знаю, но...
- Одно твое слово, ягненок.
Она колеблется, ее взгляд перемещается на Натаниеля. Он начинает обмякать в моей хватке. Я вижу прокручивающиеся варианты в ее голове.
- Повсюду камеры, - шепчет она. - Свидетели, которые видели вас, заходящими вместе. - Вот как - она хочет его смерти. Но просто боится последствий.
- Это не имеет значения.
Ее взгляд возвращается ко мне, и становится мягче, когда она кладет свою руку на мою.
- Не здесь.
- Просто отпусти. - Медленно мои пальцы отпускают его шею. Он падает на пол, втягивая воздух большими глотками.
- Я предупреждал его, - объясняю я, мой голос звучит не так ровно, как хотелось бы. Ярость течет по моим венам, накачивая адреналин.
- Я знаю, - ее пальцы касаются моих губ, а ноготки царапают челюсть.
- Но я не позволю тебе вернуться в тюрьму. Ты должен дать ему уйти.
Я жажду его смерти, но не спущу курок ради нее. Это должно быть только ее решение. Натаниель - ее проблема, и настанет время, когда она сможет с ним разобраться. Я должен позволить ей расцвести в ту, кем она должна стать.
Позади меня раздается сдавленный смех, и я прикрываю глаза, скрипя зубами.
- Что, Дейлайла, тебе больше не хотелось трахаться с дилером? Решила подняться по пищевой цепочке? - хрипит Нейт.
- Закрой рот, - рычу я.
Он делает шаг к Делайле, и она вздрагивает, прижимаясь ко мне, словно я защищу ее от большого злого монстра. Так и будет. Всегда.
- Он знает? - усмехается Натаниель. - То, что это ты убила Изабеллу? Прямо здесь. В его клубе. Это ты закрыла заведение. - Ногти Делайлы впиваются в мою руку, и она опускает голову, позволяя волосам закрыть ее лицо. - Наслаждайся, пока можешь, детка. А я подожду, когда он закончит с тобой.
 
Я подаюсь вперед, но ее ладошка сильнее стискивает мою руку.
- Отпусти его, - шепчет она.
- Тик-так, Натаниель. Это только вопрос времени, - с улыбкой говорю я.
Как только он выходит за дверь, Делайла отпускает меня и отходит в сторону. Ее руки закрывают лицо, а плечи начинают дрожать.
- Эй, - я заправляю ей волосы за ухо, и она медленно убирает руки с заплаканного лица.
- Я так больше не могу, - задыхается она. - Я больше не тот человек, Джудас! Я -не девчонка, застрявшая между конкурирующими дилерами и избитая своим парнем, или... или.. - сдается она, прижимаясь к стене.
Я притягиваю ее к себе, обнимая ее маленькое тело. Она разбита, и это так прелестно, потому что разбившись на части она превратится во что-то более сильное. Каждый раз, когда совесть и мораль терзают ее, она становится на шаг дальше от всего этого. И двигается по направлению ко мне, прямо в мои объятия, мне даже не нужно что-то делать.
Я стану ее белым рыцарем с темными намерениями.
- Я не должна так поступать с тобой, - всхлипывает она.
- А что ты хочешь, что бы я сделал? Ушел и оставил тебя волкам?
- Ты сам волк, Джудас, - вздыхает она, уткнувшись в мою грудь.
Я глажу ее по волосам и прижимаюсь губами к ее уху:
- Но я - твой волк, ягненочек.
Приглушенный звук срывается с губ, и ее руки обнимают меня, стискивая пальцами мой пиджак. Она держится за меня, словно я ее спасательный круг, и мое сердце неровно бьется в ответ. Между нами простираются долгие минуты тишины, и я прижимаюсь губами к ее волосам, вдыхая сладкий аромат ванили, по которому так скучал.
- Мне жаль, - шепчет она. - Мне следовало рассказать тебе, что это была я, это произошло прямо здесь...
- Делайла. Я понял это, как только ты рассказала, что сделала.
- Разве ты не должен убить меня или что-то в этом роде? - шмыгает она носом. - За то, что я принесла проблемы твоему бизнесу.
- Ты слишком много смотрела "Крестного отца".
Отступая, она поднимает руку и проводит ею по моим волосам. Ее пальцы сжимают пряди, натягивая их с такой силой, что я уверен: она хочет причинить мне немного боли. ЕЕе макияж размазан по лицу, стекая дорожками подтекшей туши.
- Давай, пошли, - протягиваю я ей руку, и она на мгновение замирает, уставившись на мою ладонь. - Я не причиню тебе боли, Делайла.
Ее взгляд скользит с моей руки к лицу, а глаза наполняются не пролитыми слезами. Когда я впервые встретил ее, то подумал, что она выглядит невероятно красивой в своих сломленных чувствах, но одновременно и такой невинной. Я хотел разрушить ее, но мне кажется, что я уже сделал это. Сейчас я даю ей волю.
- Доверься мне, - практически умоляю я.
- Никаких больше секретов? - шепчет она.
- Никаких больше секретов.
Глубоко вздохнув, она берет меня за руку, и я веду ее к пожарному выходу в конце коридора. Когда я открываю дверь, срабатывает сигнализация, но мне все равно. Моя машина стоит на парковке всего в нескольких шагах.
Она молчит, пока мы едем сквозь лондонские пробки в Хаммерсмит. Тишина в машине приносит с собой определенную завершенность. Наши секреты раскрыты, и они уродливы и неправильны, но мы здесь. Она здесь, а это значит, что Делайла смирилась с порочностью, которую я несу в себе. Она, наконец, поддалась этому.
Оказавшись в моей квартире, я достаю безразмерную футболку и спортивные шорты, а затем бросаю их на диван, на котором она тихо примостилась.
- Можешь надеть это. - Она смотрит то на одежду, то на меня, и ее брови хмурятся в замешательстве. - Ради меня, - говорю я.
 
- Ты хочешь, чтобы я прикрылась? - спрашивает она, и, черт, ее слова звучат так невинно.
Я заставляю себя оставаться на месте - по другую сторону комнаты от нее. Мои глаза блуждают вдоль ее длинных ног, скользят по обнаженной коже живота, напряженным грудям, стянутым этим разорванным топом. Черт, нет, я не хочу, чтобы она прикрылась.