Черное озеро (СИ)

Мален спит, уткнувшись лицом в пустую тарелку, пока Идэр заботливо смазывает кусок хлеба маслом. Хастах, зевая, дергает за цветные бусинки в волосах Катуня. Тот уже успел накатить, запивая вишневую наливку иван-чаем.
Можно подумать, что они помирились, если бы они ругались. Мордобой – удел Смертников в решении любого конфликта интересов.
Стивер внимательно разглядывает заметки в блокноте, крепко сжимая кожаный переплет длинными пальцами. Инесса с отвращением рассматривает чучела, толкая плечом заспанную княжну. Неву же изводит похмелье вперемешку с сожалением.
Пришло время разделять и властвовать.
– Я не сторонник полумер, потому сегодня мы разделимся, чтобы продолжить наш путь в Черноград парами. – начал было я, но меня тут же перебивает Катунь, отмахиваясь от цепких рук Хастаха, словно от назойливых мух.
– А где дед?
Княжна, выпрямляется и укладывает голову на сложенные в замок кисти рук. Ее светлые карие глаза внимательно, с придирчивостью разглядывают головы зверей за моей спиной.
Могла бы подвесить Маркова среди всего этого великолепия.
– Он избавил нас от своего присутствия. – мои слова вызывают переполох среди собравшихся. Идэр встает и роняет пару кусков хлеба на пол. Мален провожает их печальным взглядом. Катунь поднимает один, откусывает и, поморщившись, достаёт изо рта клок шерсти.
– Меня сейчас стошнит. – недовольно бубнит Инесса, закатывая глаза. Нева кивает. Нахимов же улыбается и отвечает им с набитым ртом:
– Вкусно и грустно. Вы никогда не ели лисью шерсть с маслом?
Инесса наклоняется и изображает тошноту, Стивер ломает уголь о бумагу, скривившись.
– Так что там с Марковым? – терпеливо напоминает Ландау, заглянув в свою чашку прежде, чем пить. – Кто налил сюда горящей воды?
Катунь хихикает, запихивая второй кусок хлеба в рот целиком. На кухне повисает тишина. Мален отходит от ступора первым, неуверенно оглядывая маленькую княжну. Инесса, прижавшая к лицу влажную марлю, отвлекается от размышлений о шерсти и тошноте, бросая неоднозначные взгляды в мою сторону.
Я разорюсь на платках, чтобы вымолить ее прощение.
Вымолить?
Громко смеюсь про себя, не сдерживая улыбки.
Мне не нужно ничьё прощение. Мне не сдалась Инесса с ее извечными обидами.
Инесса, не смотря на полученные травмы, горделиво задирает нос и отворачивается, едва встретившись со мной взглядом.
Знала бы ты, как я ненавижу на тебя за то, что ты заставляешь меня чувствовать вину, пожирающую изнутри словно черви.
– Ты убила деда до того, как мы поговорили или после? – в ужасе поднимается с места Мален. Вновь бросаю взгляд на Инессу и замечаю злорадную улыбку. Ее голубые глаза сосредоточены на встрепенувшейся Идэр. Она зло глядит на моего белокурого друга, явно не ожидав того, что вчерашний вечер он провел с княжной. Нева обессиленно утыкается головой в руки, сложенные на дубовом столе.
– После. – сдавленно отвечает маленькая княжна, не поднимая лица. Идэр со свистом выпускает воздух из легких, хватая перламутровую чашку бронзовыми пальцами, унизанными кольцами. Обломанные ногти она не прячет, как и ожоги на предплечьях, перемотанные лоскутами из наволочек.
– Это ж надо было ее так достать. – хихикает Катунь, выпивая все содержимое маленькой чашки залпом. – Прямо как Хастах. Стивер с изумлением разглядывает Неву, которой, по всей видимости, было абсолютно не всё равно.
– Налейте ей кто-нибудь. На нее жалко смотреть. – недовольно ворчит Хастах, медленно и манерно припадая губами к кружке.
– Так не смотри. – все так же полулежа кряхтит княжна. – Может хочешь отправиться за ним? Раскудахтался. – добавляет она злобно. Брови Стивера взлетают вверх от удивления. Мален усаживается на место, озадаченно крутя чай в руках.
Кажется, у нашей девочки похмелье куда хуже, чем я предполагал. Или это княжеский нрав проглядывает?
– Я не посмотрю, что ты княжна. – угрожающе цедит Хастах. Инесса отбрасывает марлю и встаёт на защиту Невы.
– Ещё хоть слово и я не посмотрю, что ты наш дружок.
– Сегодня мы разделимся. – вновь привлекаю внимание к своей персоне я. – Ни для кого не секрет, что попасть в Черноград – это далеко не самая легкая задача. – выжидаю небольшую паузу, дожидаясь момента, пока все не затихли. – Потому мы попарно разделимся. – кашляю от обилия пыли в воздухе и подношу чашку с чаем к губам.
 
Пить горючку из кривой глиняной суповой тарелки, или чай из редкого и, несомненно, дорогого фарфорового сервиза – не добавляет вкуса жизни.
Инесса ободряюще гладит княжну по спине, и та выпрямляется.
– Я разделил нас не по своей прихоти, а из соображения целесообразности.
Катунь озадаченно кивает Стиверу и тот отвечает ему одними губами:
– Рационально.
Катунь тушуется еще больше, выгибая широкие брови от удивления. Ландау устало вздыхает и добавляет также воровато тихо:
– Самый выгодный вариант.
Катунь кивает, продолжая подливать в свой чай наливку.
– Топпинг? – издевательски уточняет Инесса, доводя Катуня до состояния полной безысходности. Нахимов ищет глазами любого, кто мог бы объяснить ему загадочное слово. Когда он с надеждой, словно голодная собака-попрошайка, уставляется на меня, я пожимаю плечами.
– Оглашайте пары. – нетерпеливо гаркает Хастах, обливаясь кипятком из начищенного до блеска самовара.
– Тебе подуть на пальчик? – игриво протягивает Катунь, двигаясь вместе со стулом к Хастаху. Тот, кажется, белеет от ужаса.
– Я пойду с Инессой, искать место, откуда она скатилась. – все шевеления вмиг прекращаются. Идэр издает злобный смешок, закатывая глаза.
– Кто бы сомневался.
Хочу нагрубить в ответ, но продолжаю говорить, делая вид, будто ничего не слышал:
– Стивер и Катунь, вы должны попасть на службу к одному из самых близких партнеров Крупского – князю Гриневицкому. От него, вместе с торговцами, вы отправитесь в Соль, но потеряетесь по дороге. Вам предстоит пройти через перевал в горах.
– А в чем целесообразность того, что ты идешь вдвоем с Инессой? – не унимается Идэр. Отпиваю чай, решая все-таки объяснить. Не распинаться перед ней, а показать, что мои решения принимаются, следуя логике, а не ее убогим и бесполезным притязаниям.
– Я – долгожданный трофей для Красных солдат. Мне закрыты все дороги, что доступны вам. Инесса единственная, кто знает где находится короткий и менее охраняемый дружинниками путь. Можешь похвастаться тем же? Тогда я с радостью возьму с собой тебя.
Идэр закусывает нижнюю губу, сверля меня презрительным взглядом. Отвечаю ей милой улыбкой, отмечая ехидное выражение лица Инессы.
– Маленькая княжна, твоим довеском становится Мален. – ее глаза расширяются до невообразимых размеров. – Уверен, твоего здравомыслия хватит на вас обоих.
Она с трудом проглатывает чай и кивает, не оспаривая моего решения. Я все же объясняюсь, не желая портить с ней отношения.
– Внешне вы очень похожи, потому вы станете названной семьей на время вашего путешествия вдоль Выжженных Земель.
В глазах Невы пляшет нездоровый огонь, который я бы назвал неутолимой жаждой приключений. Или резни.
– На шестой день вы встретитесь с Катунем и Стивером в городке, расположенном под горами – Мертсь. Из переписок между Опариным и его деловыми партнерами, что так любезно предоставили нам Нева и Инесса, я узнал, что, обычно, купцы представляющие торговые дела Емельяновых и Гриневицких совершают восхождение в горы вместе, ибо так проще отбиваться от безумцев, коими кишит та территория.
Идэр недовольно кивает, понимая, с кем ей придется разделить путь. Это вышло случайно. Я не мог знать, что Хастах попытается зажарить её заживо.
– Хастах и Идэр, вы поступите на службу к князю Емельянову. Он как раз усиливает охрану после нашего вчерашнего ночного приключения. Так как чертежи Туманной башни пропали, его благоверная жена – Манома, в самом скором времени отправится проведать своего брата и сообщить о краже. В Черноград. Вы должны поехать с ними. Мы встретимся с вами уже в Чернограде, на седьмой или восьмой день, в самой западной деревушке, расположившейся неподалеку от водоканала. Дом будет помечен обрезом красной ткани. И, Хастах, – друг поднимает виноватый взгляд на меня. – если ты повторишь сегодняшнее маленькое представление с костром, то я выпотрошу тебя.