Солнце гигахруща. Том 1 Том 2 (СИ)

«жуткая боль странные ощущения будто читаю мысли умираю»
Андрей чувствовал, как в груди сильно бьется сердце. Он понимал, что приближался к разгадке чего-то грандиозного, но не хватало каких-то фактов или объяснения, чтобы понять все до конца.
В самом конце файла он увидел иконку изображения и щелкнул несколькими клавишами. На экране появилось фотография, очень похожая на то, что Андрей видел в кабинете Кузнецова. В просторном кабинете стояла группа людей в белых халатах на фоне компьютерных терминалов. Андрей присмотрелся повнимательнее к позирующим. На ней он сразу опознал Кузнецова, стоявшего справа, и Победоносцева, расположившегося в самом центре и окруженого своими подчиненными. Слева от него стоял мужчина с мелкими чертами лица — по всей видимости Фадеев. На фотографии присутствовали несколько женщин, но Андрей не смог понять, кто из них была Ярославцева.
Его сердце забилось с новой силой, когда он обратил внимание на человека, чье лицо было скрыто впереди стоявшим человеком. Это был низкорослый и, судя по всему, достаточно полный мужчина, у которого было видно лишь часть головы. И хотя на ней было еще много волос, Андрей понял, что на него глядят глаза знакомого ему человека.
— Звездин Константин Павлович, — само того не ведя, прошептал Андрей.
Он взглянул на часы и понял, что два часа подходили к своему концу. Андрей пробежался глазами по записям еще раз, затем достал магнитный диск и убрал его в сумку, а в компьютер засунул библиотечный. Компьютер вновь запищал, загружая информацию, и когда на экране появился уже другой текст, Андрей начал щелкать клавишами. Он тупо пялился в монитор, делая вид, что читает, а сам глубоко погрузился в размышления о том, что узнал. Лицо партократа стояло перед глазами. Значит, Ярославцева подозревала его. Значит, он был виноват в произошедшем, хоть сущность произошедшего не была до конца ясна.
Андрей дернулся и посмотрел вокруг. Хотелось найти глазами того, с кем можно было поделиться новыми фактами. Но таких людей не было не только в читальном зале, но и, кажется, во всем гигахруще. На несколько минут он задумался о том, чтобы дойти до Содружества, но быстро отмел эту мысль как нереалистичную.
— Андрей Викторович, вы закончили? — послышался голос библиотекаря.
— Да, почти, — ответил он после секундной паузы.
Вернув взгляд на экран с информацией про минотавров, он еще несколько минут делал вид, что читает. Затем достал магнитный диск, перекинул сумку через плечо и вернул библиотечный фонд на стойку.
— Нашли что-нибудь новое? — поинтересовался Юлиан Эдмундович, сразу заметив озабоченное лицо Андрея.
— Да, нашел, — и предугадывая следующий вопрос, продолжил. — Просто интересно про все это читать. Странно, что когда-то о минотаврах ничего не знали.
— О, поверьте мне, — дружелюбно начал библиотекарь, — в этом мире еще много тварей, о которых нам ничего или почти ничего неизвестно. У вас еще будет шанс вписать свое имя как первооткрывателя одного из них.
Андрей натянуто улыбнулся, попрощался и вышел из библиотеки, думая о том, что, кажется, одной такую ранее неизвестную большинству людей тварь ему все-таки удалось найти.
Невзирая на то, что Андрей к тому моменту провел за книгами и старыми записями библиотеки уже десятки часов, ему было невдомек, что в конце смены Юлиан Эдмундович или подменявший его ассистент всегда проверяли компьютеры и выданные документы. В этот раз старый библиотекарь с удивлением прочитал название сохранившегося в оперативной памяти файла, которое явно никак не относилось к огромным обитающим в тоннелях тварям. Открыв его, Юлиан Эдмундович прочитал лишь вводную часть документа и тут же его закрыл, понимая, что может иметь дело с информацией высшей категории секретности. Отправив файл на головной компьютер, он вернулся на свое рабочее место с тем, чтобы отправить руководству отчет о своей находке.
 37. Сияние теплого солнца 
 
Покинув библиотеку, Андрей тут же направился на выход из казармы, но на полпути остановился. Идти на нижние этажи в свою ячейку не было смысла, а других мест, куда бы он мог пойти, просто не существовало. Поэтому он поменял рабочую одежду на форму ликвидатора и сдал на хранение сумку с лежащим внутри накопителем.
 
Вернувшись в расположение отряда, он оглядел всех присутствовавших. Помимо него там было еще трое — один молодой по имени Иван сидел на скамье и зубрил уставы, которые ему никак не давались. Двое постарше лежали на своих койках, глядя в потолок. Андрей не знал, куда себя деть и решил поступить по примеру других — опустился на скрипящую кровать и принял лежачее положение.
В голове мысли закружились ворохом мыслей о том, что он недавно узнал. Вспоминая сообщения Екатерины Михайловны своим неизвестным руководителям, Андрей мало-помалу складывал представление о том, что произошло много гигациклов назад. Внезапным открытием для него стало, что женщина ни разу не упомянула самосборы во время их работы в НИИ, а черная слизь стала появляться только после неудачного эксперимента. Так, может, самосборы и стали последствием того провала, в котором Екатерина Михайловна подозревала партократа, который везде совал свой нос, не имея на это должных знаний. И если б не было саботажа, то и гигахрущ не имел бы тех проблем.
«А если… — Андрею в голову внезапно пришла безумная идея, отчего брови взметнулись. — Если сам гигахрущ стал последствием того эксперимента? Ведь она писала о внезапно появившихся жилых помещениях. Значит, до этого их не было? А потом все начало перестраиваться… Но что было до этого? И как давно это было?..»
В памяти всплыла встреча с верховным божеством нижних этажей и мутантами.
«Наша вселенная — ровесник твоего сына,» — сказал когда-то ученый по фамилии Кузнецов, а по совместительству Черный Бог.
«Неужели правда? — думал Андрей. — Неужели гигахрущу всего шестнадцать гигациклов?»
Оглядев присутствующих, ему вдруг захотелось с кем-нибудь поговорить. К сожалению, за последние циклы Андрей крайне редко общался, предпочитая слушать, читать и выдавать на автомате выдержки из уставов и инструкций. Он посмотрел на лежащего рядом мужчину и стал думать о том, как завести разговор на нужную тему.
— Сергей, — неуверенно начал мужчина, — ты до ликвидаторов где работал?
— М? Где работал? — тот удивился, услышав Андрея. — На мусороперерабатывающем. Триста семидесятый этаж.
— Долго там работал?
— Сколько себя помню. Потом осточертело все, махнул рукой.
— А до этого? — он аккуратно подбирался к сути дела.
— Да там тоже что-то делал. В школе учился, потом на завод, кажется, пошел. Выбор то небольшой.
— Тебе сколько сейчас?
— Тридцать четыре.
Андрей в уме вычел из этой цифры шестнадцать. Значит, Сергею было всего восемнадцать, когда все произошло. Если Чернобог, конечно, не врал.
— Школу помнишь?
— Андрюха, тебя чего это на личные разговоры понесло? — послышался голос другого ликвидатора по имени Кирилл. — Наскучило инструкции зубрить?
— Так все же, помнишь школу? — проигнорировал вопросы Андрей.
— Что-то помню, давно это было, — безынтересно отвечал Сергей, но потом оживился. — А что спрашиваешь? С какой целью?
— Да просто интересно стало, — Андрей пытался придумать хорошую причину. — Я то старше тебя буду. Школу совсем не помню, как будто и не ходил туда. Вот стало интересно, помнят ли другие.
— Так ты к Ивану обратись, — вновь заговорил Кирилл. — Ты за партой когда еще был? Пару гигациклов назад?
— Ну, — мотнул головой молодой парень на скамье. — Скукота жуткая была. И это, — он потряс книжицей с уставами, — тоже скукота. Знал бы, что заставят учить как в школе, ни за что бы не пошел.
— Учи-учи! — задорно приказал мужчина и пустил довольный смешок. — Еще командиром станешь.
— А ты, Кирилл, помнишь школу? — обратился к тому Андрей.
— Не, — он мотнул головой, — что-то совсем ничего не помню. То есть, помню, что нас там учили считать, писать, рисовали что-то. Но немного.