Солнце гигахруща. Том 1 Том 2 (СИ)
— Ты чего? — поинтересовался Михаил, заметив перемену настроения его спутника.
— Это же… — Андрей смотрел испуганно. — Ты его не узнаешь?
— Нет, а должен? — он еще раз присмотрелся к руководителю отдела.
— Это же Чернобог! Это с ним я разговаривал в соборе… Только здесь он еще человек, кожа светлая. А там он весь был черный.
— Чернобог? — он несколько секунд разглядывал фотографии. — Я его так близко никогда не видел. Хотя по внешним признакам…
— Кузнецов Павел Алексеевич, — Андрей прочитал вслух имя на ближайшей грамоте. — Руководитель отдела химических последствий.
Чувствуя, как волнение охватывает его, он еще раз пробежался глазами по фотографиям и оглядел кабинет. Он сначала сделал несколько шагов в сторону шкафов, полных папками и книгами, но затем обратился к столу. Андрей сел на скрипящий стул, открыл верхний ящик стола и достал оттуда несколько папок.
— Что ты там думаешь найти?
— Не знаю… — с дрожью в голосе ответил Андрей. — Что-нибудь. Я хочу понять.
— Что понять?
— Не знаю.
Михаил нахмурился, глядя за суетливыми движениями напарника и вернулся к изучению фотографий. В это время Андрей читал название папок, открывал их, бегло изучал названия документов — на бумагах значились отчеты, анализы, ответы на запросы, официальные уведомления, сопровождаемые цифирными и буквенными индексами. В них разобраться было невозможно и он просто откладывал их в сторону. Так он быстро просмотрел две папки и принялся за третью с надписью «Отправить» на ней. В ней лежало несколько листов бумаги с подписью и печатью. Увидев знакомые слова, Андрей тут же принялся читать текст.
«Директору НИИ альтернативной энергии Победоносцеву К.А.
От заведующего отдела химических последствий Кузнецова П.А.
Последние несколько недель мой отдел проводит вполне успешное изучение образцов материала 14–17, которые среди сотрудников отдела получили обозначение „черная слизь“. Ход и результаты исследований и экспериментов были отправлены мною ранее — отчеты за номером 75.12 и 75.34. К собственному сожалению вынужден отметить, что несмотря на явный прогресс в исследовании и перспективность разработки материала, наши заявки остаются неудовлетворенными. В очередной раз прошу:
1. утвердить заявки за номером 367, 370 и 372.
2. выделить моему отделу время для исследований в камере ФУП-4, а также на время исследования подчинить мне работников отдела практических разработок альтернативной энергии.
3. подчинить мой отдел напрямую Победоносцеву К.А.
24.05.87Кузнецов П.А.»
Андрей быстро перечитал текст сообщения еще раз и посмотрел на другие неотправленные сообщения, которые, хоть и были связанны с первым, но никакой информации не несли. Он еще раз посмотрел в верхний ящик стола, затем открыл второй, где на самом верху лежала толстая тетрадь в твердой обложке. Достав ее, он начал бегло читать первые страницы. Пока Андрей был занят изучением документов, Михаил внимательно смотрел на фотографии людей в халатах и костюмах. Одна заинтересовала его больше других — он снял ее со стены и повернулся к напарнику. Затем начал смотреть то на Андрея, то на фото.
— Этот Чернобог!.. — послышался громкий голос из-за стола. — Никакой он не бог! Он занимался исследованием черной слизи!
Оторвавшись от тетради, Андрей посмотрел на Михаила, который все еще держал в руке фоторамку. На несколько секунд повисла пауза.
— Ты чего так на меня смотришь? — спросил Андрей.
Со странным выражением лица Михаил открыл рот, намереваясь что-то сказать, но не издал ни звука. Он застыл, словно прислушиваясь к темноте. В следующие мгновения Андрей ощутил тот самый запах, который заставлял сердце биться быстрее, подготавливая тело к быстрым и решительным действиям.
— Самосбор начинается! — прошипел проводник и бросился на выход. — Быстро!
Андрей вскочил со стула и побежал за напарником, но тут же встал и оглянулся на кипу документов. Он схватил со стола папки с тетрадью, но документы стали вываливаться под ноги, а сами папки выскальзывать из рук. Андрей метался на месте, не решаясь оставить их там же.
— Сука! — донесся голос Михаила. — Где ты там пропал?!
Мужчина бросил папки с вываливающимися документами на стол и, взяв с собой лишь тетрадь, кинулся бежать. Запах становился все сильнее и отчетливее. Михаил стоял со злобным видом на выходе из НИИ, но не сказал ни слова, а лишь бросился по коридору в сторону защищенных ячеек. Гнилостный смрад обволакивал бегущих, подгоняя их ужасом. Андрей с трудом перебирал тяжелыми ногами, пытаясь догнать проводника. Они влетели в жилой блок и Андрей чуть не упал на повороте. Из помещений научного института послышался целый рой звуков — шипение, шелест, стрекотание, протяжный резкий вой. Самосбор начался. До двери оставалось еще несколько метров. Михаил был уже там. Андрей чуть было снова не упал, но крепкие руки проводника буквально закинули его внутрь. Гермодверь закрылась, щелкнул замок. Что-то ударило по металлу с той стороны.
Мужчины тяжело дышали после опасного спринта. Они встретились взглядом и Михаил с силой ударил Андрея в живот, отчего тот скрутился и упал на бетонный пол.
— Сука! Урод! — кричал на него проводник. — Ты нас убить решил?!
Переполненный злостью, он послал еще один удар ботинком в живот поверженному. Андрей издал глухой звук, чувствуя, как от боли ему сперло дыхание. Пытаясь успокоиться, Михаил ходил по ячейке, извергая ругательства и проклятья на лежащего Андрея. Тот с закрытыми глазами елозил по полу, пытаясь найти положение, при котором боль приглушалась лучше всего. Через несколько минут она начала отступать. Послышался характерный бутылочный звук и несколько глотков. Андрей наблюдал за тем, как проводник заливал в себя серебряную отраву, чувствуя, как им овладевают обида и злость. Однако он перевел взгляд на толстую тетрадь на полу и негативные эмоции тут же улетучились. Не без труда он стал подниматься на ноги, чтобы сесть куда-нибудь и прочитать записки руководителя научного отдела.
26. Дневник руководителя
Он оглядел комнату, полную двухэтажных железных кроватей со стоящими между ними тумбочками. На нескольких спальных местах все еще лежали матрасы, правда изъеденные и дырявые во многих местах. Андрей опустился на ближайший из них и пододвинул тумбочку, так чтобы та стояла между ног наподобие стола. На кухню он опасался идти, потому что там уже сидел Михаил, который уединился, вероятнее всего, чтобы не видеть причину своей злости. Он иногда что-то негромко говорил, ругался и отпивал из бутылки — были слышны удары стекла по деревянной поверхности. Из-за гермодвери почти ничего не доносилось. Сначала там был непонятный шум, удары, но затем все стало стихать. Вместе с эти стихали и удары сердца в груди.
Андрей скинул рюкзак и поставил автомат рядом с кроватью так, чтобы фонарь давал достаточно света для чтения. Он открыл твердую обложку и начал изучать записи. В своей массе они представляли собой рабочий блокнот, куда его обладатель делал заметки, чтобы что-нибудь не забыть. Красивым мелким почерком одна за другой следовали напоминания, которые начинались со слов «отправить», «заполнить», «передать», «предъявить», «исследовать», и тому подобное.
«Заказать реагенты в отделе снабжения», говорила одна запись.
«Напомнить завсклада о бракованной партии», говорила другая.
Кузнецов вызывал ощущение ответственного руководителя, который полностью контролировал работу собственного отдела и старался не забыть о самых мелких вещах. Рядом с каждым напоминанием стояла галочка, как знак о выполнении того или иного задания себе самому. Однако другие записи ясно показывали еще одну его характерную черту. Простые заметки о повседневных делах иногда сменялись маленькими откровениями о работе отдела или НИИ.