Меня зовут Алика, и я – Темная Ведьма (СИ)

На самом деле, мне не было дела до расстройств роскошной красавицы с белой косой – Мелины, и, не дожидаясь команды от Лияры, я принялась есть. Соня поспешила последовать моему примеру.
Вместе с тем как мой желудок наполняла горячая вкусная еда, мой разум становился все яснее и даже проявлялись силы и желание побродить по Ксио, рассмотреть такое разнообразие культур поближе. Как только последний кусочек был съеден, командир служителей разрушил домашнюю обстановку («почти семейного» а не добровольно – принудительного) ужина:
– Что с тобой случилось? – спросил Лияр и задержал свои звериные горящие глаза на моем лице. Его тарелка была так же пуста, как моя и Сонина. Я даже не заметила, что он ел вместе с нами.
Я ответно разглядывала мужчину с острым лицом и острым же носом, с бледно – серыми губами, с длинными, словно продолжение лунных лучей, волосами. Холодный и далекий. Правда… как луна. Он задал мне вполне логичный вопрос, на который у меня не было ответа. Блуждая взглядом по его равнодушному лицу, я пожала плечами и спокойно ответила:
– Я не знаю.
Лияр нахмурился еще сильнее. Но, опередив его предложение – приказ остаться в комнате и отдохнуть до самого отъезда, я спросила:
– Город нам покажешь?
В его власти было отказаться – он нам ничего не должен. Доставить до конечной точки в безопасности по приказу служителя самого Пресветлого можно по-разному. В конце концов нас можно тихо – мирно усыпить до самой башни ордена. А Лияр своими действиями доказывал, что ему нужно доверие с моей стороны, помимо помощи.
Отчасти я понимала, каким началом я должна стать, как он выразился в момент признания. Это не обязывало его пытаться наладить общение, но мне бы хотелось установить с ним доверительные, «почти дружеские» отношения.
Прогулка по незнакомому, да еще и такому интересному городу – отличная возможность подружиться светлому командиру и темной ведьме из другого мира.
Лияр, видимо, прочел все мои мысли по жалобно – просительному выражению лица, и поэтому смог лишь обреченно выдохнуть и согласно кивнуть на мое предложение. Есть еще что-то человеческое в этих безумных светлых после посвящения в орден.
– Но… – строго сказал он (все-таки решил выставить свои командирские условия). – Недолго… и когда я тебе выдам палочку, ты попытаешься понять, что с тобой не так, идет?
«И это все условия?» – подумала я, а вслух сказала:
– По рукам. Но сначала прогулка.
Мое здоровье безусловно важно, но я чувствовала, что это для меня не опасно. А город хотелось посмотреть до того, как пора будет устраиваться на долгожданной кровати и ложиться спать. Мы не стали дальше засиживаться, а отправились маленькой компанией прогуливаться по улицам самого многоликого города – Ксио.
…Харн…
…Он гнал своего крылатого бизона с такой скоростью, что весь путь, который они преодолели за два дня, он покрыл за половину, задержавшись только на каменной тропе в недрах Самоцветной Горы. Там увеличить скорость передвижения еще больше просто невозможно, расплатиться за неосторожность разбитой о камни головой и свернутой шеей не хотелось. А он желал быстрее вернуться к своей Алике, а не застрять тут навечно бездыханным.
Теперь Харн находился в степи. Вот-вот должен показаться утес, где обосновалась стая омо. Странно, что эти кожаные крылатые великаны, такие чувствительные к темным энергиям, позволили соседствовать целой башне темных рядом со своим гнездом. Вероятно, не обошлось без экранирования.
То, что один из омо откликнулся на зов Алики, его уже не удивляло. Она совершенно уникальна и необычна. У него появилась идея, как, выполняя поручение, постараться удивить ее и сблизить их еще немного, а за одно подтвердить свои намерения и свою благонадежность. Но сначала колдуны…
…Алика…
…Ксио – единственное пристанище для посетивших Вечный Лес. Город был окружен каменными стражниками для защиты леса от гостей и гостей от леса.
Ксио покорил мое сердце своей неотразимостью, оживленностью и яркостью. Эти исключительные формы домов, где вся жизнь начиналась со второго этажа. Это шумное население, которое не сидело на месте. Эта праздничная атмосфера, от которой хотелось улыбаться. Это чудесное настроение, растекающееся по всем улицам. Сплошное вдохновение.
 
Небольшая площадь в самом центре являлась сосредоточием столпотворения и концентрацией веселья и суеты. И, на минуточку, на земле, а не выше первого этажа. Сюда нас привел беловолосый светлый служитель, пообещав незабываемые впечатления.
Здесь раскинулись и местная ярмарка, где можно было купить и отведать все, что душе угодно; и развлечения для скучающих и любопытных «покорителей» Вечного Леса. Здесь же проходили соревнования, выявляющие самых смелых, сильных или ловких, где себя во всей красе показывали все желающие.
Все же чаще встречались обычные люди и разнообразные раяны. Правда, совершенно неожиданных подвидов – от оленей и зайцев, до лис и енотов. Мне было чуждо лицезреть человекоподобных животных воочию. Но, определенно, эта раса вызывала ощущения сказки и какого-то иного уровня волшебства. Даже крылатые сиды или наги не вызывали ни у меня, ни у дочери такого восхищения или желания коснуться, в качестве проверки на подлинность.
Лияр за время прогулки поведал мне, что темный или светлый дар открывался только у людей, уравновешивая физиологическое превосходство других расовых представителей этого мира. И если раньше одаренных рождалось много, то сейчас дар – редкость.
По-моему, сам командир начал осознавать, какую же внесла поправку сама природа, уберегая своих детей от жесточайшего противоборства, перестав их наделять силой.
Во время его рассказа мы втроем проходили мимо отдельно столпившихся людей, которые наблюдали с недоверием и пиететом, за ссутулившейся и сидящей на расстеленном коврике светлой фигурой.
Когда мы подошли поближе, нам удалось разглядеть в фигуре женщину – раяну, укутанную в светлые одежды с головы до ног, открытыми были только яркие зеленые глаза с серой шерсткой вокруг них, да руки, покрытые такой же серой шерстью.
Она аккуратно раскладывала серыми пальчиками с черными коготками большие карты с картинками перед внимающим ее человеком. Он то бледнел, то краснел, пока она выкладывала новые и новые карты. Определить, к какому подвиду относилась раяна – провидица, мне так и не удалось.
Я дернула Лияра за руку и спросила еле слышно:
– А кто это?
Но меня услышал не только служитель ордена, но и сама раяна. Ее зеленые глаза пронзительно уставились на меня, а затем она указала на меня черным коготком и произнесла глубоким и сильным голосом:
– Наконец-то. Ты. Следующая.
И никто из толпы не возмутился. Все зорко следили за ее ловкими руками, уже раскрывающими карты перед мужчиной, и молчали.
Я сгорала от любопытства, никакой опасности не ощущала. Мой разум был кристально чист, а темный дар в груди ворочался лишь от ожидания чего-то необычного и интересного. Теплая ладошка дочери в моей руке не давала мне сорваться и подбежать к таинственной раяне. Но один из нас все-таки был в своем уме.
Лияр развернул меня лицом к себе и быстро – быстро стал вводить в курс дела:
– Если мне не изменяет логика (а она мне не изменяет), это одна из смотрительниц судеб. И если я не ошибаюсь (а я не ошибаюсь), то тебя она и ждала. Ее предсказания невероятно точны, не хуже расчетов. У нее есть возможность учесть неизвестные данные. Ее предсказание может помочь.
Кажется, в словах командира я расслышала нотку зависти к определенным умениям смотрительницы судеб.
Лияр хотел добавить что-то еще, но человеческий мужчина освободил место и скрылся в толпе несколько подавленным. Настала моя очередь, и я, не отпуская руку Сони, направилась к раяне.
Смотрительница судеб прожигала сочными зелеными глазами Лияра, оставшегося позади, и властно приказала:
– Подойди и ты, командир.
Так, мы втроем оказались сидящими на ковре перед ней – загадочной смотрительницей судеб.