Как найти мужа на День всех влюбленных
Орфей отдал билеты сотруднику и пропустил меня внутрь. Потом встал рядом, и через несколько мгновений кабинка вдруг, дернувшись, сдвинулась с места и начала набирать высоту.
– Не бойтесь, – раздался над ухом мягкий голос, и я поняла, что вцепилась в сюртук Орфея. – Здесь вполне безопасно, а я рядом.
Я разжала пальцы и отступила. Наконец движение прекратилось и дверь отъехала.
– Значит, это и есть знаменитая площадка Иланской башни? – заметила я, выходя на круглую площадку, с которой открывался захватывающий вид.
– Да. – Орфей посмотрел по сторонам и указал куда-то вниз: – Посмотрите!
Я встала рядом и увидела у подножия фонтан, струи которого подсвечивались разными цветами под музыку и хлопки восторженной публики.
– Как вам?
– Это волшебно! – Я чувствовала себя так, словно жила в какой-то сказке и вдруг наткнулась на слово «конец».
– Значит, на этом все? – спросил Орфей, снова повернувшись ко мне.
Мы стояли так близко, что я видела, как блестят его глаза.
– Все.
– Вы этого хотите?
– Да. Вы ведь уже нашли свою идеальную Виолу.
– А вы своего идеального Фелиция.
Какое-то время мы смотрели друг на друга.
– Тогда попрощаемся? – спросил Орфей, протягивая мне руку.
– Прощайте.
– А вы подадите мне руку?
Я подчинилась. Нежно сжав мои пальцы, он придвинулся еще ближе и теперь возвышался надо мной.
– И позволите вас поцеловать? В щеку, по-дружески.
Я подставила щеку, и он прижался к ней губами.
– И пожелаете мне счастья?
– Будьте счастливы с Виолой, Орфей! – произнесла я, едва сдерживая слезы, и потянулась за платком, который дал мне мистер Бернард.
– И поцелуете меня в ответ?
Всхлипнув, я развернулась и бросилась обратно к кабинке. А когда спустилась и подняла голову, увидела одинокую фигуру на площадке башни. Подобрав юбки и сделав глубокий вдох, я решительно двинулась прочь.
– Кристина, а мы как раз ждали тебя, – приветствовала меня тетя, а я при виде маменьки похолодела от ужаса. – Ты ведь, кажется, говорила, что хочешь навестить Антонию? А она сама пришла.
– Да… мы, видимо, разминулись.
Расцеловав меня, маменька заметила:
– Ты выглядишь… странно. У тебя щеки горят.
– Это потому, что я шла по улице.
Я все еще не могла опомниться при виде маменьки дома у тети Мэйбл и надеялась, что следов слез у меня на лице не осталось. За столом – видимо, ужин только что закончился, потому что все пили чай с десертом, – сидела еще одна женщина.
– Ах да, сегодня к нам присоединилась Луиса, – указала маменька на гостью, и я узнала ее давнюю подругу. – И смотри, кто еще, – маменька подвинулась, и я увидела в углу в тени молодого человека приятной наружности с задумчивыми, шоколадного цвета глазами. – Это ее сын Чарли! Ты ведь помнишь Чарли?
Еще бы не помнить! Маменька столько раз на него и намекала, и говорила прямо, и давила. Наверное, Чарли удалось избежать такого же давления лишь потому, что он всю юность и до сей поры колесил по странам Авропы. А может, потому и колесил, чтобы избежать постоянных намеков – только уже со стороны леди Луисы.
Я поклонилась, и Чарли, приблизившись, поцеловал мне руку.
– Вы стали настоящей красавицей, Кристина.
– Я помню вас еще ребенком, Чарльз.
– Я вас тоже. Последнее мое воспоминание – это как вы кормили игрушку-дракона, пока ваши сестры играли со своими куклами в дочки-матери.
– Да, это было давно.
– Присоединитесь к нам? – Он указал на стол и отодвинул для меня стул.
– Кристина делает успехи в университете, – включилась в разговор тетя Мэйбл, и мне захотелось провалиться сквозь пол.
– Вот как? – удивился Чарли, устроившийся рядом со мной. – И какая же наука привлекает вас больше всего?
– Физика, – ответила я, вспомнив плавные взмахи крыльев Изабеллы и Евы. – Особенно раздел про то, как тела могут подниматься и удерживаться в воздухе.
– Чарли тоже многое узнал в университете, – вмешалась леди Луиса, очевидно желая внести равновесие и упомянуть заслуги сына.
– Значит, им будет что обсудить, – заметила тетя Мэйбл.
– Кристина делает успехи не только в науках, – извиняющимся тоном добавила маменька, все еще не считая посещение университета заслугой и обращаясь к леди Луисе. – Она также играет на фортепиано, поет, вышивает, прекрасно танцует…
Очевидно, она хотела увести тему подальше от опасных увлечений, мешающих леди выйти замуж.
Дальше беседа потекла в обычном светском русле, изредка возвращаясь ко мне и Чарли.
– Так что завтра Кристина представит нам своего Фелиция, – подытожила маменька.
Захотелось тотчас во всем признаться, но меня остановил трехэтажный торт.
– Фелиция? – приподнял брови Чарли.
– Да, – коротко ответила я.
Вскоре ужин завершился.
Прощаясь, Чарли снова поцеловал мою руку.
– Был рад встрече с вами, Кристина.
– Взаимно, Чарли.
Мы улыбнулись друг другу – он был действительно очень приятным молодым человеком.
– Как жаль, что мы не свели вас до того, как ты познакомилась с Фелицием, – вздохнула маменька, когда леди Луиса с сыном ушли. – Впрочем, – тут же встрепенулась она, – твой выбор тоже, судя по всему, очень удачен!
– Да, удачен, – согласилась я, вспомнив улепетывающего Родриго.
– Итак, до завтра, – произнесла маменька, целуя меня в обе щеки.
– До завтра, маменька, – попрощалась я, и она, прихватив зонтик, которым пользовалась как тростью, удалилась.
Глава 11
На следующее утро я проснулась как на казнь и с раскалывающейся головой.
– Что с тобой? – осведомилась тетя Мэйбл, когда я вошла в столовую. – Волнуешься из-за ужина?
– Да, тетя. – Я поцеловала ее в щеку и ухватила печенье из вазочки.
– Ты не будешь завтракать? – удивилась она, когда я направилась к выходу.
– Нет, тетя, сегодня мне нужно пораньше в университет.
На самом деле я пребывала в таком нервном возбуждении, что мне кусок в горло не лез. Хотелось что-то срочно делать, куда-то идти, что-то предпринимать.
– Ах да, с Днем всех влюбленных! – спохватилась я, возвращаясь к ней и протягивая валентинку, которую заранее сдалала и украсила кружевом. – Я вас люблю, тетя Мэйбл!
– С праздником, Кристина! – приобняла она меня в ответ.
Мария ждала в холле с подносом воздушного безе в форме сердечек.
– С Днем всех влюбленных, леди Кристина! – приветствовала она меня.
– И тебя с праздником, Мария! Безе такие же вкусные, как и печенье!
На улице сегодня было слегка ветрено, но царила праздничная атмосфера. Казалось, весь мир желал друг другу любви. У меня даже приподнялось настроение: возможно, все обернется лучше, чем я предполагала? Мне хотелось, чтобы поскорее наступил обед и я смогла отправиться к мадам Паулюс.
Но когда я вошла в ангар и увидела плачущую навзрыд Барбару, все эти мысли развеялись.
– Что случилось? – Я быстро приблизилась к ней. – Ты поранилась? Что-то с драконами?
В ответ она только мотала головой.
– Мистер Бернард, вы объясните, что происходит? – Я подняла глаза на хозяина «Драко и сыновья», стоявшего неподалеку с растерянным видом.
В эту минуту Барбара издала сдавленный возглас и в слезах выбежала за дверь.
– Что с ней? – Я в недоумении посмотрела ей вслед.
Мистер Бернард выглядел одновременно смущенным и сердитым.
– Эта девушка неправильно меня поняла.
– Что вы имеете в виду?
– Утром я предложил снова подняться в дирижабле, чтобы отрепетировать выступление к выставке. Она согласилась. А когда мы оказались на высоте нескольких метров, набросилась с… – тут он умолк и только махнул рукой.
– Она вас поцеловала? – догадалась я.
– Да, – с досадой буркнул он. – А когда я сказал, что у нас должны быть лишь деловые отношения и я нанял ее для работы, обвинила меня в том, что вчера, успокаивая ее, я дал повод думать о чем-то большем.