Как найти мужа на День всех влюбленных

– Барбара, посмотрите на меня, – потребовал мистер Бернард, и та медленно, дрожа, раскрыла глаза. – Никакой опасности не было, все в порядке, – произнес он, и Барбара с глухим возгласом снова бросилась к нему, обхватив за шею и уткнувшись лицом в грудь.
– Пожалуйста, помогите ей, заварите успокаивающего чая, – повернулся хозяин ко мне.
Я приобняла Барбару и, бормоча ободряющие слова, повела ее в ангар. Та до последнего не хотела отпускать шею мистера Бернарда. Обернувшись, я увидела, как хозяин «Драко и сыновья», весь взъерошенный, прошелся туда-сюда по полю, пнул траву, а затем приблизился к Изабелле и положил ей ладонь на шею.
Барбаре понадобились три чашки ромашкового чая, чтобы успокоиться. Наконец она пришла в себя настолько, что согласилась понаблюдать, как я ухаживаю за Евой. Напоследок я подошла к Марку и сменила ему компресс. Старый дракон выглядел гораздо лучше.
Оставив коллегу в ангаре, я направлялась на обед, когда меня остановил мрачный голос:
– Как Барбара?
Обернувшись, я увидела хмурого мистера Бернарда.
– Нормально, сэр.
– Как думаете, Кристина, она сможет участвовать в выставке? – Он приблизился и взял мои руки в свои.
Хозяин агентства явно пребывал в растерянности, иначе заметил бы этот непривычный жест и то, как близко мы стоим. От него пахло приятным парфюмом и ветром, и голова у меня вдруг закружилась. Отчего-то вспомнилось, как прижималась к нему Барбара и как он успокаивающе гладил ее по голове.
– Думаю, нужно еще потренироваться, и она справится.
– Но выставка уже послезавтра! – произнес мистер Бернард и с удивлением посмотрел на мои руки, словно только что заметил, что сжимает их.
– Барбара – сообразительная девушка, – ответила я и отступила, когда он поспешно разжал ладони. – В первый раз любой мог испугаться.
– Да, любой, – эхом ответил мистер Бернард, тоже отступив. – Я вас задержал, простите, можете идти на обед.
– Да, мистер Бернард, – произнесла я, но еще какое-то время не могла сдвинуться с места, а потом, спохватившись, покинула агентство.
Мелькнула мысль отправить посыльного с запиской на квартиру к Родриго, чтобы окончательно выяснить, расторгнута наша сделка или мы можем договориться. Правда, где мне найти остаток суммы, чтобы заплатить ему? Внезапно ко мне на улице подошел посыльный с письмом от Родриго, в котором тот сообщал, что покидает город из-за преследующей его леди.
Я опустилась на лавку и устало закрыла лицо ладонями. Надо признаться семье, и немедленно! Прямо сейчас. Решительно поднявшись, я направилась в сторону дома. Мимо, оживленно переговариваясь, проходили парочки. Промчалась стайка девушек, размахивая лентами и леденцовыми сердечками на палочках. От этого зрелища идти мне с каждым шагом было все тяжелее.
– Крис! – приветствовала меня Лиззи, когда я появилась на пороге. – Ты не говорила, что придешь обедать!
– Да… я… в общем-то не планировала остаться на обед, лишь пришла кое-что сказать.
– Идем, покажу тебе кое-что, – она понизила голос и заговорщически замахала руками. – Только маменьке не говори, что я проболталась. Это должен быть сюрприз.
– Что такое? – нехотя спросила я, следуя за увлекшей меня на кухню сестрой.
– Вот! – торжественно провозгласила Лиззи, указав на белый трехъярусный торт, красовавшийся на столе.
Это было настоящее произведение искусства, которое венчали две фигурки. В них угадывались я и…
– Фелиций, – объявила Лиззи, ткнув во вторую. – Правда, похож? Маменька хотела ненавязчиво намекнуть ему.
– Да, получилось очень… ненавязчиво, – выдавила я, глядя на торт, больше всего напоминавший свадебный.
Тут раздался шум от входной двери, и послышался голос маменьки.
– О, маменька с сестрами вернулись! – произнесла Лиззи и, понизив голос, добавила: – Она еще хотела распорядиться об украшениях к этому памятному дню.
После этой фразы я поняла, что не смогу ничего им рассказать.
– Правда, здорово? – радостно спросила Лиззи. – У меня сердце так и выпрыгивает, как представлю, что вот-вот увижу твоего Фелиция и услышу о его приключениях из его же уст!
 
– Прекраснее и быть не может! – ответила я, чувствуя, как фальшиво улыбаюсь.
– О, Кристина, ты пришла на обед? – спросила маменька, передавая шляпку служанке, когда мы с Лиззи появились в холле.
– Нет, забежала лишь на минутку проведать вас. Но мне уже пора, перерыв заканчивается.
– Ты сделала новую прическу? – прокричала она мне вслед.
– Да, маменька! Получилась импровизация!
– Почаще практикуй такие импровизации!
Остальные сестры тоже смотрели мне вслед.
На работу я вернулась такой измотанной, словно пробежала марафонский забег лжи.
– Ты как? – осторожно спросила Барбара. Она принесла еду из дома и пообедала прямо в агентстве. – Все хорошо?
– Да. Давай продолжим.
К концу дня стало ясно, что работа на ферме и в ангаре с драконами – это все же не одно и то же. По сути с ними работала я, а на мои вопросы, все ли поняла, она лишь кивала, находясь на приличном расстоянии.
С клиентами на дирижабле в этот день поднимался мистер Бернард, преподнеся все как акцию накануне Дня всех влюбленных.
Наконец рабочий день был закончен, и я впервые от души этому порадовалась.
– Спасибо, Кристина, – произнес хозяин, закрывая последнее стойло и протягивая мне руку.
Я протянула свою, и он аккуратно ее пожал. Его ладонь была теплой и на удивление мягкой.
Попрощавшись, я двинулась к тетушке Мэйбл, и только сейчас вспомнила, что мне предстояла роль свахи, я ведь должна была свести два сердца – Виолы и Орфея. Даже их имена подходили друг другу, ведь, по легенде, Эвридика и Орфей оказались разлучены, а вот про Виолу там речи не было. Может быть, древний автор забыл дописать, что после потери Эвридики Орфея утешила Виола?
Осознав свои мысли, я даже остановилась, но, велев себе встряхнуться, продолжила путь. «Нет, не буду сейчас думать об этом, как и о том, что делать из-за потери Родриго». В первую очередь я должна помочь тому, кто и мне очень помог.
– Прекрасно выглядишь! – произнесла Виола при встрече.
В светлом платье, похожем на облако из оборок, она была само очарование. От нее веяло мягкостью и лаской. В общем, всеми теми качествами, какими, по мнению Орфея, должна обладать хранительница очага.
– Это ты прелестна. Ну что, идем?
Кивнув, она спустилась с крыльца леди Евгении, у которой часто гостила, и, взяв меня под руку, двинулась рядом.
Виолу по-прежнему можно было назвать моей подругой, хоть и общались мы нечасто. Нашей дружбе в детстве и юности способствовали мои и ее с леди Евгенией частые визиты в дом тети Мэйбл.
– Расскажи, какой он – Орфей?
– Он… – я задумалась, – высок, еще у него приятный голос. Он надежен и приходит на выручку в трудную минуту. – Последнее я добавила, вспомнив вчерашний вечер.
Виола смотрела на меня горящими глазами.
– Еще он хорошо образован, и с ним приятно проводить время.
– Отчего же ты отдаешь его мне?
– Что? Я не отдаю, мы с ним… просто друзья.
– Ты описывала его не как друга, – заметила она.
– В самом деле? Наверное, потому, что раньше у меня не было друзей мужского пола. Ну все, мы пришли.
Мы остановились возле причала, где покачивались небольшие лодочки. На носу каждой был фонарь, свет которого отражался в вечерней воде. Впереди виднелся островок, где располагалось известное заведение – там подавали еду из морепродуктов. Все выглядело так красиво, что захватывало дух.
– А вот и он, – произнесла я, заметив знакомую широкоплечую фигуру. – Только нам понадобится это. – Я достала легкие серебристые маски, одну надела на подругу, другую на себя.
– Зачем они? – удивилась Виола.
Даже голос соответствовал ее нежному облику, журча, как ручеек.
– Он немного таинственный.
– Дамы, – приветствовал нас Орфей.
Мы склонились в ответных поклонах. На нем тоже была уже привычная маска. Быстро взглянув на меня, он повернулся к Виоле и совершенно очаровательно поклонился ей и поцеловал руку, пока я представляла их друг другу. После непродолжительной беседы я попрощалась, а Виола и Орфей сели в лодку, которую работник направил к острову-ресторану, отталкиваясь от дна длинным веслом и напевая какую-то романтичную песню.