Аркейн. Трилогия (СИ)
– Как по вам сделан, – оценил Густав, когда я закончил ломать манекен на куски. – Видимо, вы в прадеда пошли, говорят, тоже огромный был.
Я его портрет видел в семейной галерее. То ли художник перестарался, то ли так специально сделано было, однако на меня впечатления гиганта никто в семье Шварцмаркт не производил. Хотя, конечно, по сравнению с местным полуголодным населением…
Польза от натурального питания здешнего времени это полная чушь, конечно. Без веков селекции здешняя пища всерьез уступает продуктам моего времени. А учитывая ее слишком малое количество, так тем более. Достаточно поглядеть на окружающих, чтобы понять разницу.
– Спасибо за помощь, – кивнул я, возвращая меч на место. – Но теперь пора заняться другими делами. Завтра продолжим тренировки.
Стражник поклонился и отошел в сторону. Я вошел в поместье, и тут же оказался втянут в новый разговор, так что мысли о мечах вылетели из головы моментально.
– Кацпер со мной говорил, – сообщила Салэм, спустившись ко мне навстречу со второго этажа.
По ее многозначительному тону я понял, что от меня требуется какая‑то реакция, но вместо этого я промолчал. Сама расскажет, раз завела эту тему.
Искоренительница, несмотря ни на что, работает не на меня. И я об этом всегда помню. Прибытие ее коллег не могло не сказаться на ее планах. А раз так, то и доверять ей до конца нельзя.
Не потому что я жду удара в спину. Просто у Аркейна свои интересы, а у меня свои. Пока что нам по пути, но как дальше повернется – зависит от моих отношений с магистратом. Как они скажут, так Салэм и поступит, впрочем, как и любой другой член ордена.
– Тебе неинтересно? – с удивлением спросила Салэм.
– Я же слушаю, – улыбнулся ей в ответ я.
– Лесную осмотрели, все проверили, даже прошли по вырубке, – сообщила девушка. – И они нашли место, которое мы пропустили.
– Вот как?
– Да, просто пятно от обряда на магии крови, не больше, – махнула она рукой. – Но оно было глубоко в лесу, так что здесь ничего удивительного. В целом, Кацпер доволен, но он все равно будет пытаться выжать из тебя больше.
Ну, так себе новость, конечно. Я и без того прекрасно понимал, что Аркейн не стал бы отправлять на важное дело того, кто легко отступится. Нет, Кацпер из той породы, кому палец в рот не клади. Уверен, у него уже есть целый список аргументов, позволяющих снизить затраты ордена на развитие деревни.
– Спасибо, буду знать.
– Ты не удивлен, – заметила она, на что я лишь руками развел.
– Мне нужно проехать по деревням, – сообщил ей. – Передашь Кацперу, если вдруг он успеет выработать план переговоров, что я вернусь через пару дней?
Салэм внимательно на меня посмотрела, но все же кивнула.
– Это как‑то связано с детьми, снующими по городу с веревками? – с улыбкой спросила она.
– Именно. Потом, когда закончу, покажу, что я делал. А пока твои друзья собираются с мыслями в трактире, мне нужно еще раз проехать по своей земле.
* * *
У меня не было лошади, а ехать на дредхорсте или другом монстре Аркейна я не мог – так как для управления ими пришлось бы брать членов ордена с собой. Но постоянно обращаться за помощью к той же Салэм, это все равно что расписаться в собственной беспомощности. А я не привык к подобному. Всегда придерживался правила: не умеешь – научись, не можешь сам, найди того, кто сможет.
Поэтому с помощью все того же Руперта я получил адрес обладателя неплохой коняги, а затем арендовал вместе с запасом зерна на неделю. Можно было, опять‑таки, забрать по праву барона, но зачем плодить ненависть, когда есть деньги?
Несмотря на предложение Густава, от сопровождения я тоже отказался. Во‑первых, что это за хозяин такой, который собственных людей боится, во‑вторых, со мной отправлялся Ченгер, который в одиночку мог запугать любого крестьянина до мокрых штанишек, внезапного поноса и неизлечимого заикания. Я прекрасно помнил, как демон обошелся с бандитами в поместье, когда мы заявились туда впервые.
Так что рано утром я сел в седло и, помахав Салэм, остающейся в городе, двинулся в путь. Орден еще не был готов к переговорам, дел срочных не было, так что это был идеальный момент, чтобы проехать по своей земле и записать все, что мне могло потребоваться.
Кроме того, путешествуя без свиты, я намеревался поработать с магией демонов, не привлекая чужого внимания. Да, орден знает, что я одержимый, но зачем дразнить гусей? Официально я прощен и отпущен, так что я даже допускаю, что Кацпер и его бригада переговорщиков вообще не в курсе моей особенности.
Всего в Чернотопье имелось пять поселений, включая город. Лесная, где родился и жил Киррэл, сейчас мертва, и заезжать туда я не планировал. На северо‑восток от города, который и именовался Чернотопье, на границе обширных болот стояла Черная. Небольшая деревня в сорок семей, занимающихся добычей торфа. От нее на запад – Мелководье. Там уже народу больше, сотня дворов, основной промысел – речная рыба. На запад от города последняя моя деревня Большая. Не потому что она крупнее, просто там проходит большак – основная дорога к восточным соседям, Черноземье.
Именно в таком порядке я и собирался инспектировать своих подданных. А по пути внимательно осмотреться еще раз. В прошлый раз мы с Салэм объехали их, особо нигде не задерживаясь. Теперь же можно было заниматься каждой деревней плотнее.
День только начинался, и я не видел причин особенно торопиться, тем более что имелся у меня еще один мотив прокатиться.
Я банально хотел отдохнуть от вездесущих людей. И не то чтобы меня достали, но с момента, как я очутился в этом мире, только однажды я оказался предоставлен сам себе – во время изоляции в анклаве Аркейна. И то тогда расслабиться мне не позволяла неизвестность, что же со мной будет.
Теперь пришло время обдумать и свое положение, и свои задачи. Вспомнить о том, в конце концов, чего я сам хочу.
Рваться в академию? Да, полезно, учиться магии я не переставал, и к чарам интерес мой не угас. Однако мне хватало жизненного опыта, чтобы осознавать – бастарду, пусть и получившему феод в наследство, мирной и спокойной жизни там не дадут, не тот контингент.
Искать культ Хибы и его покровителей? Да я даже примерно не представляю, как это сделать, с чего начать. Не бегать же по академии с криками «Выходи, подлый трус!».
А ведь есть еще обязательство перед Марханой, которая с того приснопамятного разговора во время обморока никак себя не проявляла. Да, я знал, что внутри Аркейна существует секта темной богини, однако что с ней делать, не имел ни малейшего представления. Да и с тем, что имя покровительницы Катценауге очернили, пока ничего не прояснилось – я банально ни разу не встретил никого, кто мог бы мне растолковать, в чем, собственно говоря, проблема.
Обязанности барона тоже не облегчали жизнь. Может быть, не окажись я таким ответственным, следовал бы по пути Кристофа, который просто наслаждался своим положением и о плохом не думал, все оказалось бы иначе. Однако я просто не мог сидеть сложа руки, когда все вокруг без исключения требует либо проверки, либо полной разработки с нуля.
И я прекрасно понимаю, почему сами люди не пытаются что‑то изменить. С их точки зрения это совершенно нормально, так как точно тот же образ жизни вели их предки, когда Шварцмаркты сели в баронстве. Но с тех пор минула тысяча лет, а здесь почти ничего не изменилось!
И это немного даже пугало. После того как принимал горячий душ в анклаве Аркейна, очень сложно жить без водопровода. А ведь возможность у рода все это себе обеспечить была, требовалось всего лишь немного пошевелиться…
Наверное, я просто только сейчас начал понимать, в каком мире на самом деле оказался. До этого не осознавал до конца, просто не верил, что меня действительно ждет какое‑то будущее. И в глубине души мысленно отмахивался от Эделлона, допуская, что все это затянувшаяся галлюцинация. Когда я окончательно поверил, что вокруг не плод моего воображения, а самая настоящая реальность? После того как Ян отрезал мне половину лица.