Аркейн. Трилогия (СИ)

Ну, как всегда и бывает – моя милиция меня бережет, сама сажает, сама стережет. Если что‑то пойдет не так, армия короля под рукой Равендорфа быстро приведет Чернотопье к покорности, залив кровью мои деревни и город. Да, конечно, если будут какие‑то реальные проблемы – отряд Марека перебьет разбойников, но основная их миссия не в этом.
– Благодарю за пояснения, господа, – кивнул я, и вернулся к чтению документа.
Третьей темой неожиданно для меня оказалась церковь. Конечно, здесь она так не называлась, но сути это не меняло.
Его величество сетовал, что в Чернотопье совсем позабыли о Райоге, и потому на территории баронства должен быть открыть храм, где прихожане смогут в любой момент получить благословение братьев. С учением это в разрез не шло: в том или ином виде молельни имелись во многих землях. Даже при академии магии была своя часовня, где служил один из священников, через которого можно связаться с их главой. Однако строить храм это не молельню поставить, причем возводить место отправления культовых мероприятий полагались на мои средства!
Конечно, сумма постройки шла вычетом по королевской доли, но – только после того, как оно, во‑первых, будет завершено, во‑вторых, только за счет будущих платежей.
Нет, в целом я был не против. Брат Курт уже пару раз пытался уговорить меня добровольно возвести хоть какое‑то задание для служителей церкви, но мне было откровенно некогда. Теперь выбора нет, хотя промедление и дало мне возможность немного сократить налоги в будущем. Но это – будущее, и еще не факт, что после того, как я окажусь в столице, у меня будет баронство.
Разумеется, сейчас все выглядит вполне благодушно и замечательно. Но я не верю, что интерес короны обойдется для меня без потерь. Вложить деньги в строительство – мои честно заработанные деньги! – нужно уже сейчас, перед отъездом.
Глядя в ровные аккуратные строчки, я не мог избавиться от ощущения дежа вю. Когда‑то вот точно также, по кусочку, укус за укусом, у меня пытались отжать бизнес. И настроение мое, естественно, не было веселым.
Я вложил достаточно средств и сил в Чернотопье, истребил всех врагов, заключил договор с орденом, а теперь его величество буквально отбирает у меня все результаты. Что там мне полагается за такую верность? Словесная благодарность?!
Вздохнув украдкой, чтобы вкушающие кашу с мясом аристократы не заметили, я чуть успокоился и разжал сведенные злобной судорогой пальцы. Хорошо, что они не увидели, как на моих пальцам отрастают костяные наросты демона Злобы. Бешенство отступило, голова прояснилась, и я смог мыслить трезво.
Следующим пунктом в бумаге шло распоряжение оказать всю возможную поддержку Фрицу Конрою. Налоговик не только должен был собрать положенную по закону королевскую долю, но и провести подробный расчет, сколько денег и поступлений ждет корону в будущем. Также здесь указывалось, что раз я заключил союз с Аркейном, его величество ждет от меня поступлений в казну за повышенную роскошь.
Хотелось разорвать этот чертов свиток на клочки. Ничего себе роскошь!.. Да я горячую воду жду, пока ее нагреют целый час!.. А еда – вон, сидят их милости, давятся кашей с мясом, на которую без слез не взглянешь. У меня люди в деревнях голодают, дети мрут, потому что нет денег нанять нормальных лекарей!..
Сделав короткую паузу, чтобы не высказать вслух того, что думаю на самом деле, я снял маску и, отложив ее на столешницу, сделал маленький глоток кваса. При виде моего лица, обезображенного чешуей, все трое гостей замерли, даже не пытаясь отвести взгляда.
– В‑ваша м‑милость, – изумленно вздохнул сборщик налогов, не донеся ложку ко рту, – что с вашим лицом?
Я вскинул бровь, изображая удивление, но потом махнул рукой. Странно, что в Большой им об этом не рассказали. Интересно, а зачем, по их мнению, я все это время носил маску?
– Во время боя с узурпатором Яном, который убил моего отца, мне немного порезали лицо, Фриц, – пояснил я, совершенно спокойно глядя на Конроя. – Аркейн передал мне этот артефакт, чтобы залечить полученные раны. Увы, быстро это сделать невозможно, поэтому вот уже несколько месяцев я хожу в этой маске.
 
Судя по лицам едоков, аппетит у них окончательно пропал. Впрочем, сами виноваты – нужно же навести справки, куда и к кому вас направила монаршая воля.
Надевать артефакт снова я не стал, просто прикрылся свитком. Глаза б мои не видели этого послания!
В этот момент в дверь негромко постучались, и вошел Густав. Поклонившись всем присутствующим разом, он объявил:
– Ваша милость, к вам прибыл посланец от ордена Аркейн, искоренитель Салэм.
– Благодарю, – кивнул я, сгребая свиток и поднимаясь из‑за стола. – Господа, наслаждайтесь обедом, я, увы, вынужден вас покинуть – дела не терпят отлагательств. После еды вас разместят в гостевом крыле, и мы продолжим наше увлекательное общение чуть позже. Благодарю.
И, не дожидаясь ответа, покинул помещение, держа королевское послание подмышкой. Технически я ничего не нарушил сейчас – пока в силу не вступило распоряжение Равена, его присланные ребятки не могут мне приказывать. А для смены власти я должен покинуть Чернотопье, и только тогда у них будут развязаны руки, пока же они мои гости.
Едва прикрыв за собой дверь, я стиснул зубы и выдохнул. Густав стоял рядом и с сожалением глядел на меня, но ничего не говорил. Да и что он мог сказать?
– Где она? – обернувшись к капитану, спросил я.
– У вашего кабинета, ваша милость, – ответил тот, и я пошагал на второй этаж.
Салэм действительно ждала у бронированной двери. Девушка выглядела встревоженной, но старалась держать себя в руках. Видимо, ей новости о прибытии королевских посланцев тоже не казались поводом для радости.
– Рад тебя видеть, – улыбнувшись, сказал я.
Отворив створку, впустил некромантку внутрь, и закрыл за нами. Все, теперь можно не сдерживать рвущегося наружу бешенства. Но в присутствии Салэм ругаться не хотелось.
За всем этим визитом я как‑то упустил, что мы расстанемся на неопределенный срок. Эделлон большой, и вероятность встречи будет стремиться к нулю, если в столице я вытворю что‑то не то.
– Надеюсь, хотя бы у тебя хорошие новости, – вздохнула она, но тут же фыркнула, глядя мне в лицо. – Тоже нет? Что ж, я так и думала. В общем, не буду ходить вокруг да около, орден отзывает меня на юг, Киррэл.
Я тряхнул головой, собираясь с мыслями. Южнее Чернотопья Катценауге, так куда это ее послали?
– В новый поход за монстрами? – спросил я, чувствуя пустоту в голове.
– Нет, в Аджабию, – покачала головой та. – Туда даже на дредхорсте добираться через Катценауге три месяца.
Я молчал, не зная, что сказать. Салэм вздохнула и, взяв меня за руку, прижалась всем телом.
– Прости, я не могу остаться, – прошептала девушка мне на ухо, целуя в щеку. – И я… В общем, вряд ли мы скоро сможем увидеться. Сам понимаешь… Но мы ведь ничего и не обещали друг другу, так что все нормально. Правда ведь?
Я смотрел ей в глаза и думал о том, что все правильно. Верность ордену в искоренительнице, несмотря ни на какие ее слова, все же сильнее каких‑то смутных чувств ко мне. Да и потом, я сам столько раз признавал, что нам ничего не светит. Так к чему тогда городить огород?
– А меня призывают в столицу, – показав на свиток в руке, сказал я негромко.
– Значит, Мархана так решила, – улыбнувшись через силу, вздохнула Салэм с каким‑то облегчением. – Я буду рада знать, что у тебя все сложилось хорошо, Киррэл. Мы ничего друг другу не обещали, но ты многое для меня сделал. И я… – она вскинула подбородок, чтобы стоявшие в глазах слезы не побежали по щекам. – Спасибо тебе за все.
 
Легко вывернувшись из моих объятий, она толкнула дверь и, бросив на прощание воздушный поцелуй, скрылась в коридоре. А я стоял, сжимая королевское послание, и тупо глядел ей вслед.
Не знаю, как долго бы это продлилось, но в какой‑то момент я ощутил присутствие кого‑то постороннего, и обернулся к столу, за которым обычно сидел.