Аркейн. Трилогия (СИ)

Город активно укутывался в листья, вылупившиеся из почек, народ улыбался, радуясь зачастившему солнцу. Отступали промозглые туманы, каждую весну и осень буквально терроризирующие баронство.
Дойдя до кабинета, я привычно позволил ручке уколоть мой палец и потянул створку на себя. В нос тут же ударил ни с чем не сравнимый запах чернил, бумажной пыли и легкого налета затхлости.
– Ваша милость? – заявила о своем приближении служанка.
Я обернулся и кивнул ей. Девушка несла поднос, заставленный плошками с едой. Все было только что приготовлено, ароматы смешивались, создавая неповторимый букет, обещающий райское наслаждение. Во рту сразу же скопилась слюна в бешеных количествах, будто я месяц голодал.
– Я возьму, – сказал я, забирая ее ношу и закрыл за собой дверь.
Итак, вкушать яства и за работу!
* * *
– Еще раз! – потребовал я, поднимаясь с земли.
Густав, легко взмахнув мечом, отошел на несколько шагов, давая мне возможность привести себя в порядок. Нужно заметить, после того как стражник узнал, что я убил тварь, виновную в смерти его близких, он стал относиться ко мне иначе.
Исчезли всякие намеки на доброжелательность, Густав перестал давать мне подсказки и советы. Выполнял приказы и служил, как полагается, но того прежнего энтузиазма я в нем больше не видел. Но не винил воина – честно признаться, на его месте я бы зарезал того, кто затянул ради своих прихотей визит туда, где моя семья подверглась угрозе.
Я вытянул руку с палашом чуть в сторону, разминая кисть, затем обновил на себе заклинание защиты. Черная пленка на миг окутала меня с головы до ног, но тут же исчезла, больше никак себя не проявляя.
Убить меня одним ударом, пока действует заклятье, Густав не сможет. А мне требовалось постоянно его обновлять, держать концентрацию, не позволяя чарам расползтись, и отточить навык жеста.
Салэм и Ченгер, сидящие в сторонке от нашего ристалища, потягивали вино и о чем‑то тихо переговаривались. Но я уже не обращал на них внимания, так как Густав пошел в атаку.
Первый выпад я отклонил самым кончиком лезвия, но стражник на этом не остановился. Шагнув вперед, он выбросил свободную руку, метя кулаком мне в лицо. Этот замах я пропустил, убрав голову с траектории удара, но тут же получил коленом в живот.
Черная вспышка полыхнула перед глазами, сообщая, что на мне больше нет защиты. Я тут же обновил заклинание, не дожидаясь, пока Густав решит врезать мне по затылку. Наши мечи оказались в стороне, и я сделал первое, что пришло в голову – топнул, вбивая каблук в носок сапога стражника.
Он вскрикнул, поспешно отскакивая, при этом умудрившись чиркнуть кромкой по моему предплечью. Защита вновь спала, и я вновь сложил пальцы свободной руки в нужный знак.
Как таковой боли я под магической пленкой не чувствовал, но вот сами толчки – ощущались в полной мере. Потому уже не единожды валялся в пыли, чувствуя себя побитой собакой.
Отведя новый замах стражника, я сместился в сторону и сам ударил его, не сдерживаясь, в живот. Густав выплюнул воздух из легких и согнулся, но тут же взял себя в руки. Учить меня красивому фехтованию я не просил – все‑таки я маг, и если дело дойдет до поножовщины, в первую очередь мне требуется убивать противника, а не играть с ним в драку. Поэтому грязных приемов здесь просто не было – либо я победил, либо валяюсь на земле, условно убитый.
Еще один взмах меча, я отвожу удар в сторону, сам подскакиваю ближе, сокращая дистанцию. И тут же получаю по носу крепким лбом воина. В глазах меркнет – слетает защита, и Густав сразу же добавляет мне в голень носком сапога.
– Ах! – вырвалось у меня восклицание, и я тут же пожалел об этом.
Не теряя времени, Густав подсек меня, опрокинув на землю, и я почувствовал кровь во рту – прикусил язык, когда грохнулся.
– Дерешься, как баба! – приложив ладони ко рту, закричал Ченгер, с довольной улыбкой наблюдая, как меня валяют в пыли. – Вставай, не то я на тебя больше ставить не буду!
 
Чувствуя, насколько болит все тело, уже порядочно отбитое за эти полдня тренировок, я стиснул зубы и выплюнул красную от крови слюну на землю.
«Меня переполняла ярость. В глубине души я знал, что Герда сделала свой выбор. Но никак не мог с этим смириться. И тогда я впервые обратился к тьме, что жила во мне все это время. 
Я не просил силы, я не просил покоя. Я просил больше ярости, чтобы повергать своих врагов. Чтобы раздирающая мою душу на части черная злоба хлынула наружу. 
И Тьма ответила »
Эти строки из «Записок демонолога» я помнил прекрасно, но до этого момента просто не понимал, что конкретно имел в виду Вагнер.
Солнечный свет померк, мир подернулся кровавой пеленой. Не успел я осознать, что на долю мгновения вновь шагнул за грань реальности, как рядом возник демон. Похожий на того рыцаря, посланного Марханой, чтобы предотвратить появление прорыва, но все же чем‑то неуловимым совершенно иной.
Сплошная костяная броня покрыта острыми шипами, его глаза пылали яростью. Он не произнес ни звука, лишь шагнул ближе, вставая прямо внутрь меня, и я ощутил такой прилив силы и злости, что на мгновение показалось, меня разорвет от переполнившей мою душу ненависти.
А в следующий миг уже я сам стоял на тренировочной площадке, облаченный в этот костяной доспех. Меч в руке больше не имел веса, став легким, как пушинка. Алое зарево все еще застилало взор, но я прекрасно осознавал все происходящее.
Густав попятился, глядя на меня с плохо скрываемым испугом, со своих табуреток подскочили Ченгер и Салэм. Но если искоренительница вытянула руку в сторону, и ее пальцы тут же сжали копье праха, то демон смотрел на меня с радостью.
– Да! – закричал он, вскидывая оба кулака. – Да! Наконец‑то! Теперь‑то ты сможешь драться и перестанешь быть слабым и мелким засранцем, который забывает о своем даре!
Наверное, в другой момент я бы разобрался, что Ченгер специально меня подзуживает. Но сейчас злоба мгновенно затопила сознание, и я уже не мог ее сдерживать.
Лезвие палаша свистнуло, вспарывая воздух. Удар оказался настолько быстрым, что взметнулась пыль, поднятая резким движением. Но Ченгер просто растаял в воздухе, и мой клинок разрубил пустой табурет.
– Киррэл! – крикнула отскочившая в сторону Салэм.
– Не мешайся под ногами, женщина! – прорычал Ченгер, обхватывая меня сзади за шею. – Давай, – услышал я его шепот, – покажи на что ты способен, Киррэл «Чертополох»!
Я не заставил просить себя дважды. Удар локтем буквально отшвырнул крепкое тело демона, и на этот раз он не успел исчезнуть. Прокатившись кубарем по земле, Ченгер резко подхватился на ноги и, разведя руки с отросшими черными когтями, оскалился.
– И это все, на что ты способен?! – брызжа слюной, зарычал он, тут же рванув на меня.
Меч остался вонзенным в утоптанную почву. Я же просто вытянул руку, хватая демона за шею и поднимая над землей без каких‑либо усилий. Ченгер стал бить когтями по костяной броне, высекая искры, но даже царапины не оставил. Он становился все меньше, а я, наоборот, рос вширь и вверх, будто увеличиваясь в размерах на добрые полметра.
Новая длина рук не позволяла противнику дотянуться до меня, и демон высунул язык, стараясь вдохнуть хоть немного воздуха. Странно, не знал, что ему нужно дышать.
– Знай. Свое. Место.
Слова выходили из моего рта со скрипом, звучало так противно, будто кто‑то вилкой водит по тарелке. Я осознавал это как факт, но не испытывал никаких неудобств. Эта мысль немного отрезвила, и я чуть разжал пальцы.
 
Ченгер улыбнулся и, ухватившись за удерживающую его в воздухе руку, вывернулся из захвата. Кубарем откатившись в сторону, он снова подскочил на ноги и принял ту же стойку, что и до этого.
– Демоны Злобы растут и крепнут тем больше, – заговорил он сиплым голосом, – чем сильнее их ненависть. Почувствуй эту мощь, Киррэл, сегодня ты получил одного из семерых высших демонов! Его сила – твоя сила. Его плоть – твоя плоть!