Мраморный меч 2 (СИ)

Вереск никогда не злился на него. Он привык к боли, которая была частью их дружбы. Алькор с детства, почти с самого первого дня знакомства ненамеренно делал ему больно, наносил раны, а Вереск молча их лечил. Сейчас раны становились глубже и после некоторых оставались светлые шрамы, которые Вереск прятал под одеждой. На которые Алькор почему-то смотрел с неприкрытым восхищением.
Вздохнул, смешивая землю с удобрением. Сыпал ее в яму, придерживая тонкий ствол.
Не так давно Вереск заметил на теле Алькора маленькие чешуйки. Сначала он не обратил на них внимание, потом чешуйки загрубели и потемнели, стали цвета высохшей крови. Испуг быстро сменился беспокойством и интересом. Алькору не нравилось, он сжимал зубы и кривился, но терпел, когда Вереск аккуратно их трогал, гладил. Сначала на левой лопатке небольшой участок с чешуей, потом на правом предплечье и под левой коленкой.
Из-за чешуи Алькор не раздевался при посторонних. Он больше не разговаривал с посторонними.
Вереск смотрел на пересаженный куст. Его ноги затекли, ладоням в перчатках жарко. В воздухе витал запах земли и свежих листьев, которые в сухом виде можно принимать в качестве тонизирующего чая. Медленно встал, чувствуя боль в теле и невольно охнул, когда спину прострелило болью. Прошлым вечером Алькор было особенно груб и глубокий укус не до конца зажил. Даже магия не помогала.
Раскатал рукава и поправил одежду. Он осмотрел оранжерею, куст, который выглядел молодым и полным сил. Убрал горшок со старой землей в угол и вышел на улицу. Холодно. Вереск передернул плечами и быстро пошел в сторону академии. Снежинки падали на растрепанные волосы, доходящие до плеч, ветер трепетал их, гладил оголенную шею.
В академии оказалось теплее. В углах стояли минералы, переливались светом слова на древнем языке и руны. Вереск их расшифровал еще на четвертом году обучения. Почти все знал и гордился тем, что дословно перевел послание, оставленное Дайяном молодым магам.
− Вереск!
Он улыбнулся и замер, оборачиваясь на голос. Триша. Она единственная игнорировала раздражение Алькора и общалась с ним. Кто обнимал, несмотря на чужую злость и отсутствие ответа со стороны Вереска. Триша улыбалась ему радостно и замерла в нескольких шагах.
− Мы в последнее время не виделись. Ты много времени проводишь в библиотеке и из комнаты почти не выходишь, − обиженно заметила она. Правда. Вереск в последнее время много сидел в библиотеке, ища информацию про то, что происходило с Алькором. Искал способы обуздать силу, которая клубилась внутри друга.
Порой от этого ему становилось больно. Будто тело распирало изнутри и становилось тяжело дышать. Но Вереск никому не говорил, что чувствовал и контролировал себя постоянно. Ему не хотелось привлекать внимание. На них и так много смотрели.
− Прости, − извинился Вереск и улыбнулся ласково. Он надеялся, что улыбка выглядела ласковой. – Я хочу хорошо сдать экзамен и стать лучшим выпускником. Ты же знаешь, как это важно. Мне нужно найти работу.
Триша кивала, улыбалась понимающе.
− Верь в себя, Вереск! Я уверена, что ты найдешь хорошее место, ведь ты лучший из всех. Учителя тебя очень хвалят! – говорила Триша. Она посмотрела по сторонам с опаской и приблизилась. Заговорила тихо, словно настоящий секрет рассказывала. – Я слышала, что о тебе говорили. Тебя очень хвалил учитель Инула. Может повезет и ты станешь его подмастерье.
Вереск такого никогда не слышал. Знал, что про него говорили. Он считался одним из лучших учеником и сильнейших магов живой материи в академии. Но это не имело значение после окончания. Магов не любили, а Вереск ничего, кроме этого, не умел. Может, он был бы хорошим травником или продавцом цветов, но ему хотелось большего.
Улыбнулся, смотря на Тришу. У нее было большое будущее. Триша хоть и была магом мертвой материи, но хорошо разбиралась в книгах и являлась лучшим изобретателем и артефактом своего поколения. Могла пойти на черный рынок или в гильдию. У нее больше вариантов, а Вереск должен остаться неподалеку. Алькор выпускался на год позже и расставаться с ним не хотелось.
 
Вереск надеялся, что сможет еще на год остаться в академии. Без Алькора он не сможет. Вереск все еще помнил, как трудно было первый год в академии. Без Алькора рядом становилось почти невыносимо.
Улыбнулся.
− Надеюсь, все сложится удачно. Однако для этого нужно стараться, − ответил Вереск понимая, что еще недостаточно подготовлен. Ему требовалось больше знаний и силы, чтобы его не воспринимали больше слабым травником.
Триша тоже улыбалась ему. Смотрела нежно, так, как смотрели влюбленные девушки. К счастью, она ничего не говорила и не показывала свою заинтересованность. Не выходила за рамки дружбы. Вереск представить не мог, что было бы в противном случае. Алькор собственник, который ненавидел, когда трогали его вещи.
Она перекатывалась с пятки на носок и смотрела на него лукаво. Словно что-то хотела сказать. Вереск терпеливо ждал, надеясь, что это окажется чем-то важным. Тратить время на ненужные разговоры не хотелось. Сейчас Вереск старался, читал учебники, выполнял все поручения учителя. Да и Алькор становился чуть спокойнее в присутствии Вереска.
Вереск набрал в легкие воздух, да так и замер, смотря Трише за спину. Улыбнулся ласковее, чувствуя внутреннее напряжение.
− Привет, − первым сказал он, смотря на Алькора. Недовольного, сжимающего руки в кулаки Алькора.
− Привет, − отозвался он и подошел. Проигнорировав Тришу, Алькор положил тяжелую, неестественно горячую ладонь ему на плечо. – Ты закончил?
Голос у Алькора напряженный. Вереск понимал, что со стороны друг выглядел безупречно: уложенные, светлые волосы, кожа без изъянов, выглаженная сорочка под бордовым камзолом. Почти. Потому что Вереск видел напряжение в мышцах, как друг сжимал руки, которыми наверняка хотел схватить Тришу за горло. От насилия его удерживало лишь то, что они стояли не настолько близко друг к другу и рядом ходили другие ученики.
Положил руку поверх горячей ладони Алькора.
− Да. Случайно встретился в Тришей и мы разговорились. Прости. Пойдем? – спросил Вереск, смотря в глаза Алькору. Сдерживаемая ярость постепенно остывала, уступая недовольству.
Алькор молча кивнул и убрал руку с его плеча. Попрощавшись с Тришей, Вереск пошел в комнату, следуя за другом. Ткань камзола на плече все еще хранила тепло, что, в такую прохладную погоду, было дале приятно.
❦❦❦
Рука болела. Алькор часто в пылу хватал его за кисть и сжимал сильно. Порой, когда тот особенно злился – оставались глубокие ожоги, после излечения которых сильно чесалась кожа. Вчера они немного повздорили. Вереск вернулся из библиотеки позже, чем хотел и случайно столкнулся с девушкой. От нее пахло цветами. У нее в волосах были маленькие, не вянущие цветы, на которые он невольно засмотрелся. Алькору это не понравилось.
Он потер невольно кожу, которая зудела под тонкой тканью сорочки. К счастью, одежда не пострадала, но это лишь потому, что рукава задрались. Ожог Вереск вылечил быстро – он оказался не таким серьезным, как обычно, но кожа все еще покрасневшая и чувствительная. Сейчас, сидя на скамейке в дворике, где стоял большой дуб и порой тренировались другие ученики, Вереск чувствовал холод. С одной стороны, ему некомфортно, с другой – прохлада освежала.
Вздрогнул от неожиданности, когда к чувствительной коже прикоснулись теплые пальцы. Выдохнул медленно, чувствуя ласковые поглаживания и тепло Алькора с левой стороны.
− Извини, − тихо сказал Алькор. − Я правда не хотел.
Вереск подавил вздох, улыбнулся слабо. Посмотрел на Алькора, который выглядел виноватым и расстроенным. Почему-то захотелось громко рассмеяться. Ритуалы подарили им силу, однако отобрали у Вереска эмоции, а Алькору наоборот, дали слишком много. Порой он задавался вопросом, не сошел ли друг с ума?
− Все хорошо, правда, − ответил он и свободной рукой погладил Алькора по предплечью. Успокаивая. – Я знаю, что ты не хотел причинить мне боль.