Мраморный меч 2 (СИ)
Вереск никогда таким не занимался. Он часто выходил на улицу и гулял по саду, куда в зимнее время не выходили ученики. Вереск любил сад, особенно зимой. В тишине и спокойствии он лучше чувствовал и контролировал потоки. Но, к сожалению, зима не лучшее время для него. В это время земля замерзала, растения увядали, и природа впадала в продолжительную спячку, а для Вереска это подобно смерти. Он маг живой материи с направленностью на растения.
Зимой Вереск и сам впадал в уныние.
Выдохнул и достал из сумки маленькую жестяную баночку с мазью из трав и большим количеством мяты. Размазав жижу между пальцами, он намазал ей виски и стал массировать. В нос ударил резкий запах мяты, а на коже ощущалась прохлада.
Ему нужно сконцентрироваться.
Убрал баночку с мазью обратно в сумку и пододвинул к себе книги. Скоро будет повторный экзамен и Вереск обязан сдать его без ошибок. Он обязательно будет учеником учителя Инулы.
❦❦❦
− Ты все еще сидишь здесь.
Вереск вздрогнул от неожиданности и медленно поднял голову. Посмотрел непонимающе вперед, пытаясь собраться с мыслями, потом повернулся. Алькор стоял рядом, опирался бедром о стол, скрестив руки на груди, и хмурился.
Выглядел он недовольным.
Странно. Нахмурившись, Вереск посмотрел на окно и понял причину недовольства друга. На улице стемнело и зажглись лампы и люстры. Неужели он настолько зачитался, что не уследил за временем и просидел слишком долго? Если пришел Алькор, значит уроки у него закончились, и он не нашел Вереска в комнате.
− Прости, − тихо ответил Вереск и потер лицо руками. Посмотрел на раскрытую книгу. – Я увлекся и не обратил внимание на время. Давно закончились уроки?
Несмотря на недовольство Алькора, он не встал и даже учебник не отодвинул. Оставалось не так много до конца и ему бы хотелось дочитать. На самом деле, большую часть этой информации Вереск знал. Все эти книги и учебники он читал еще в прошлом году, но понял похоже не все, раз находил сейчас что-то новое и интересное.
Алькор закатил глаза и закрыл учебник перед лицом Вереска. Равнодушно посмотрел на две стопки книг, убрал книгу, лежащую перед другом в одну из стопок.
− Давно. Несколько часов назад, − спокойно, но с легкой угрозой ответил Алькор и тряхнул рукой, будто стряхнул невидимую грязь. – Ты пропустил ужин.
Это Вереска удивило. Он недоверчиво посмотрел на Алькора, потом на окно и хмыкнул. Появилась мысль остаться и дочитать учебник, но выражение лица Алькора говорило об обратном. Он пришел за Вереском и это уже о многом говорило. Значит, без него в комнату не вернется.
Вереск вздохнул, грустно смотря на учебники. Подумал о том, что можно было бы взять один из них в комнату, но и эту идею Алькор пресек на корню.
− Нет. Все книги останутся в библиотеке. Я не хочу, чтобы ты этим занимался в комнате. Когда мы остаемся одни, все твое внимание должно принадлежать мне.
Спорить было бессмысленно, поэтому посмотрев с грустью на учебники, Вереск встал. Пока Алькор скучающе смотрел на стеллаж, Вереск расставлял по местам учебники, собрал конспекты и перья. Остановился лишь в конце, смотря выжидающе на друга. Ужин он все равно пропустил, значит еды ему не дадут. На кухню посторонних не пускали, а с поварами Вереск так и не подружился. Фыркнул. Он бы не удивился, если б узнал о том, что это сделал Алькор. Несмотря на холодность и необщительность, Алькор быстро находил общий язык с людьми, втирался к ним в доверие и завоевывал расположение.
Наверное, его это должно было волновать. Однако Вереск не злился, не ревновал и не устраивал сцен. В Алькоре он уверен. Они слишком долго дружили.
Посмотрев на него, Алькор развернулся и пошел на выход из библиотеки. В коридорах стало более оживленно. Ученики ходили, разговаривали между собой, а некоторые смеялись громко, катая на раскрытой ладони световые шары. Такие шары учили делать еще в начале обучения, когда учителя показывали, как управлять потоками. У Вереска он получался быстро и горел ярко, а вот у Алькора шар оказался более густым и темным, будто луна, сошедшая с неба.
Вернувшись в комнату, Вереск положил сумку на стул и сел на край кровати. Закрыл глаза, чувствуя усталость и легкий голод. Пока читал совсем забыл про эти ощущения. Недомогание, легкая тошнота и боль в пустом желудке. Все же Вереск поступил неправильно. Нужно было поставить будильник и сходить на ужин. Ложиться спать голодным не самая лучшая идея.
На самом деле отвратительная, потому что на голодный желудок ему снились тревожные сны. Не сказать, что Вереск не привык к голоду и холоду. В приюте было и не такое. Но все же это плохо сказывалось на его организме.
Он вскинулся, когда услышал тяжелый вздох со стороны Алькора. Посмотрел на друга, как тот будто нехотя подошел к столу и пододвинул к Вереску тарелку. Только присмотревшись, он заметил картофельное пюре, куриную ножку и овощи.
Улыбнулся широко, смотря на Алькора благодарно. Какой же он заботливый.
− Ешь, − приказал Алькор и снял утепленный камзол. Развязал галстук и повесил все в шкаф. Переодевался он молча, пока Вереск с аппетитом ел. Ему не важно, как Алькор вынес еду из столовой, главное она была.
Доев, Вереск сыто выдохнул.
− Ты мой герой, − довольно отозвался он и улыбнулся.
Алькор на это фыркнул и сел рядом. Погладил по плечу, провел подушечками пальцев по шее и надавил под челюстью, где четко прощупывался пульс. Пальцы Алькора прохладные – у него всегда были холодные руки, с огрубевшей кожей. Вереск не вздрогнул и не напрягся, лишь запрокинул голову, оголяя горло.
− Дорогой, я слишком эгоистичен для героя.
Вереск фыркнул на это. Несмотря ни на что, друга Вереск никогда не боялся. Закрыл глаза и выдохнул, когда давление на горло ослабло, а камзол с рубашкой соскользнули с плеч.
− Ты не умеешь расставлять акценты, − покачал головой Вереск и повел плечом, сбрасывая одежду. Выдохнул и повесил одежду на спинку стула.
Надел домашнюю рубаху, более мягкую и плотную. Вереск недолюбливал холод, поэтому если появлялся выбор, то брал вещи из более плотной ткани. Жаль только, что обычно такая ткань грубая и неприятная к телу, оставляла раздражение на коже.
− Я умею слушать тебя и этого достаточно, − ответил Алькор сел обратно на свою кровать. Усмехнулся. – А ты меня все чаще игнорируешь. Ты причиняешь мне боль, дорогой.
Вереск закатил глаза. Несмотря на холодность и равнодушие к остальным, на осознанность, не присущую такому раннему возрасту, Алькор все еще такой ребенок. Эгоистичный, импульсивный и амбициозный. Он улыбнулся, вспоминая все те эмоциональные вспышки, которые происходили за закрытыми дверями. В приюте это было чаще, порой Алькор срывался и на воспитательнице, за что розами пороли обоих. В академии это происходило редко и только когда они оставались одни.
Посмотрел на передвинутый шкаф, который прятал трещину в стене, оставленную Алькором в приступе ярости. Кроме трещины раскрошился один из кирпичей, однако ничего более страшного не случилось. После истерики Алькор долго ругал учителя, а потом лег на кровать и не вставал с нее до наступления утра.
− Нам нельзя это делать здесь, Алькор. Я тебе об этом уже говорил.
Этот спор длился уже несколько дней. Вереск соврал бы, сказав, что его это не интересовало. Это не так. Книгу с того дня он читал несколько раз, как и найденный Алькором ритуал. Однако проводить его сейчас не видел смысла, а друг не понимал всей опасности и последствий.
− Я помню твои слова, дорогой. Но сейчас лучшее время. Зима – время мертвых. Ритуал пройдет легче сейчас, − уговаривал его Алькор и улыбался предвкушающе. Вереск вздохнул. Друг слишком эмоционален, поэтому не видел очевидного. Он бредил этим ритуалом, из-за чего холодный рассудок покинул его.
− Ты забываешь о самом главном, − покачал головой Вереск, смотря на Алькора. Улыбнулся ему. – Мы сейчас в академии, где каждый угол и камень исписан старыми рунами. Учителя должны были уже вам сказать, что несмотря на магическую направленность обучения, стоит быть осторожнее. Наша магия может войти в резонанс с древней, тебе ли не знать об этом. К тому же даже среди магов древняя магия запрещена, ее могут использовать лишь опытные и признанные. Если мы проведем ритуал – об этом все сразу узнают. У нас будут проблемы. К тому же для ритуала нужно большое и свободное помещение, а таких в академии нет.