Мраморный меч 2 (СИ)

Девятая видела.
Запнулась о небольшой камень, пошатнулась, но не замедлилась. Видела. У нее заканчивалось дыхание, по вискам струился пот и ноги дрожали от напряжения. Но Девятая не останавливалась, бежала вперед и едва сдерживала рвотные порывы. Давно у нее не было настолько отвратительного и кровавого видения. К сожалению, видела она все так четко, что не оставалось сомнений – в этот раз героем видения была сама Девятая.
− По правую сторону есть мшистый валун. Попробуем на него взобраться!
Девятая не представляла, как можно забраться на мшистый валун, потому что по нему обычно скользили ноги, да и волки быстрые, но с сестрой не спорила. Тряхнув головой и сбросив остатки видения, Девятая повернула. Она видела, как Пятая сестра неловко взбиралась на валун, ее серый плащ цеплялся за ветви деревьев. Запищала и отстегнула брошь, держащую плащ, который в зубах сжимал один из волков.
− Хватайся! – крикнула Пятая и протянула ей руку. Девятая сжала плотно челюсть и протянула руку.
Если честно, она не верила в то, что сможет забраться и опасалась, что потянет Пятую вниз к волкам. Однако за запястье ее схватили крепко и потянули вверх резко, из-за чего ей осталось лишь зацепиться второй рукой за мох, а ногами упереться в еле заметные выступы.
Она всхлипнула, прижимаясь щекой к влажному мху и поджимая колени к животу. Вжимала голову в плечи, когда слышала рычание волков. Однако никто ее не кусал и не тянул вниз, а волосы, наоборот, перебирали ласковые пальцы.
− Все хорошо. Здесь они нас не достанут. Можешь выдохнуть, − ласково, немного сбивчиво из-за дыхания сказала Пятая и потрепала ее по влажным волосам. Девятая едва не расплакалась от облегчения.
Она не открывала глаза и все еще вжимала голову в плечи. Едва не плакала и вздрагивала каждый раз, когда слышала рычание волков. На дрожащих руках приподнялась и отвернулась от звуков, приоткрывая глаза. Пятая сестра была расплывчатой, но Девятая видела, как та ласково ей улыбалась, чувствовала теплую руку на щеке и виске.
Волки ушли лишь спустя несколько часов. Девятая несколько раз вытирала слезы кулаком и сжимала плотно челюсть. Ее ноги затекли, на ладонях появились ссадины от острых выступов. Когда волки убежали, они некоторое время еще сидели на камне, выжидая.
Осторожно осмотревшись, Девятая с радостью заметила затоптанный, с несколькими дырками от зубов на подоле плащ. Какая удача, что его не разорвали. Он, может, и цеплялся за ветки и порой мешался, но в нем тепло в ветряные ночи и одежда не намокала быстро во время дождя.
Она осторожно спрыгнула с валуна и зашипела сквозь зубы. Ноги болели и не держали. Сначала Девятая бежала долго, потом сидела в неудобной позе и сейчас ноги дрожали, в коленях ощущалась слабость. Но она устояла и упрямо подошла к плащу, смотря по сторонам. Плащ оказался более грязным, чем она предполагала, но они могли дойти до ближайшей реки и постирать его там. На пока еще теплом солнце высохнет он быстро.
− Нужно быстрее уходить. Скоро наступит ночь, а ночевать в лесу опасно, − сказала Пятая и заглянула в походную сумку. Вытащила из нее железную флягу и, открыв крышку, сделала несколько глотков воды. Протянула флягу сестре.
− Хорошо, − ответила она и тоже сделала несколько глотков, подавляя желание выпить все. Не известно, когда они выйдут к реке или деревне с колодцем. Девятая вообще сомневалась, что они сегодня будут ночевать не в лесу.
Шли теперь они быстро и прислушивались к каждому шороху. Сейчас это казалось сложнее, потому что опавшие листья шуршали под ногами, привлекая внимание и заглушая все остальные звуки.
Девятая смотрела по сторонам с опаской, поэтому иногда запиналась за камни или выступающие корни деревьев. Сестра на нее шикала и немного замедлялась, шла вровень и контролировала, чтобы она опять не упала. Было даже стыдно за это.
Стыдно было еще и за то, что по ее вине за год они не далеко ушли. Именно Девятая заболела в одной из деревни. У нее поднялась температура, ее лихорадило и рвало несколько дней. Пятая тогда одна договаривалась с местным старостой, благодаря чему их поселили в небольшом доме на самой окраине. Им позвали лекаря, который давал настойки и прикладывал ко лбу холодные тряпицы, при этом говоря Пятой готовиться. После такой болезни мало кто выживал.
 
Но Девятая выжила и еще около месяца приходила в себя. Училась заново есть, потому что желудок отвергал почти все, кроме воды и некоторых круп. Ходила медленно, потому что тело ослабло и ноги плохо держали.
В той деревне они задержались надолго и только после того, как отблагодарили старосту за помощь, быстро ушли. То, что про них никому не рассказали уже было великой удачей. Обычно если видели кого-то с каштановыми волосами и голубыми глазами сразу запирали в доме или продавали.
С торговцами они тоже сталкивались и едва убежали. С той встречи у Пятой остался шрам на плече, который только недавно зажил. Девятая невольно скривилась. Она все еще с содроганием и еле сдерживаемыми слезами вспоминала, как ухаживала за Пятой, у которой рана загноилась. Самое плохое, что Пятая отказывалась оставаться где-то. Они ездили от города к городу, от деревни к деревне, долгие дни ходили по лесу и путали следы.
Девятая вздохнула. Она не тешила себя надеждами и иллюзиями. Не считала, что путешествие окажется легким, но то, через что они прошли… Это оказалось намного сложнее, чем ей казалось на первый взгляд. И все из-за ее прихоти.
− Не расстраивайся! – с улыбкой сказала Пятая и похлопала ее по плечу. Стряхнула с плеча землю. – Через дня два мы дойдем до границы. Там уже будет легче.
Сжав плотно челюсть, Девятая посмотрела под ноги. Она не совсем в это верила, но все же улыбнулась через силу и кивнула. Если сестра так говорила, значит все было хорошо. Может, она видела это когда-то. Сама Девятая за последние два года ничего хорошего не видела и опасалась, что все это произойдет с ними.
❦❦❦
Граница выглядела как обычное поле с пшеницей, за которым возвышался густой лес. К сожалению, еще не плачущий. Девятая смотрела на поле и понимала, что люди неосведомленные ничего бы не заметили. Граница настолько тонкая, что даже она не увидела ее сразу. Зато Пятая радостно улыбнулась и села на пень, снимая с себя плащ и стаскивая с левого плеча сорочку.
Девятая насупилась. Вновь почувствовала вину за то, что они так глупо попались.
Шрам на плече сестры отвратительный, неровный, бугристый и все еще темный. След от хлыста с железным шариком на конце. Девятая все еще помнила, как сестра ночами сжимала в зубах ткань и плакала. Пятая не жаловалась, несмотря на жар шла вперед и подбадривала перепуганную Девятую, успокаивала. Хотя сама кривилась от боли.
Сейчас он зажил, но Пятая до сих пор промывала его алкоголем, из-за чего от нее пахло. Девятая помогала ей, выливала на чистую тряпицу алкоголь и аккуратно протирала шрам и место вокруг него. Внимательно его рассматривала, боясь увидеть новые следы гноя. Но пока все хорошо.
− Мы сейчас далеко от деревни, − сказала Пятая и посмотрела на широкую дорогу неподалеку. Девятая посмотрела туда же и кивнула. Скорее всего по этой дороге ездили повозки с торговцами или люди приезжали на поля. – Сбор урожая еще не скоро. Мы сейчас передохнем, поедим и пойдем дальше. Хорошо было бы остаться в доме и нормально помыться, но возможности нет.
Да, Девятая бы тоже переночевала в доме. Спокойно поспала б в мягкой кровати, поела с тарелки и приняла б ванну. Но они уже несколько дней спали в лесу, шли, ели фрукты, ветчину, которая заканчивалась, и уже не мягкий хлеб. Девятая устала, но не жаловалась. Не имела права.
− Дальше должна быть деревня, − сказала Девятая, уверяя в этом скорее себя, чем сестру. Посмотрела на пустую бутылку с алкоголем и вздохнула. – Когда мы перейдем границу, должно стать легче.
− Да. Старшие сестры говорили, что, пройдя границу, власть церкви ослабнет. Там правит магия. Многие маги ушли на восток, а нам, как видящим будет проще. Но это все слухи, поэтому нужно быть осторожнее.