Вернуться 2 (СИ)
И тут же бросилась на него, жадно целуя его, а он был категорически не против, так что на некоторое время они выпали из реальной жизни.
* * *Утром теплоход был в Чайковском, где была первая остановка. Стоянка была не долгой, всего два часа, а потом отправились дальше по маршруту. Девчонки обегали весь пароход, а они и были девчонками — обоим было всего по двадцать лет. Осмотрели всё и вся. Докучали команде дурацкими вопросами: как быстро плывёт теплоход, как быстро может остановиться, если что; а не утонет ли? И всё в таком же духе.
Германа хватило на полчаса, а потом он плюнул и ушел на шлюпочную палубу, где ему, как пассажиру каюты-люкс, выдали удобное легкое кресло и поставили столик. И он с удовольствием смотрел на проплывающие мимо берега и водную гладь, попивая заказанный кофе.
Следующим утром они должны были быть в Казани…
17 августа 1998 года— Герман, ты слышал? Нет, ты слышал? — ворвались в ресторан на шлюпочной палубе теплохода Настя и Наталья с вытаращенными и возбужденными глазами. — Ты слышал? Нет, ты слышал? — перебивали они друг друга.
На теплоходе было четыре палубы: нижняя, главная, средняя и шлюпочная — самая верхняя, там же самые дорогие каюты. На ней и главной палубе находились два салона питания или рестораны, как их называли сами пассажиры.
Верхний ресторан использовался пассажирами двух верхних палуб, где принимали еду проживающие в дорогих каютах, нижний, соответственно — пассажиры менее дорогих кают.
Герман ушел на завтрак, не дожидаясь девушек. Настя как вскочила и убежал к подруге, видимо делится ночными впечатлениями от секса на теплоходе, да так там и застряла. Поэтому Герман кое-что взял с собой на завтрак и спокойно ушел. Жрать хотелось неимоверно.
— Что за шум, а драки нет? — зевнул он. — Не надо так нервничать, вредно для аппетита.
Он знал — СМИ начали вовсю трубить о дефолте, сейчас на пароходе начнется легкая паника. В прошлый раз, несколько пассажиров сошло в Казани с теплохода и понеслись кто куда — спасать свои деньги.
И неудивительно, ведь с момента объявления дефолта доллар подскочил с 6 с половиной рублей до 12 к концу месяца, в сентябре уже был 15 рублей, а к концу декабря — 20 рублей.
— Дефолт! Дефолт в стране! — на повышенных тонах перебивали друг друга подруги.
— Ну дефолт и дефолт, вам-то чего? — он стал жадно поглощать только что приготовленную и принесённую ему официанткой яичницу.
— Да ты что! Как ты можешь так спокойно есть? — возмущались девушки. — Кстати, когда Казань?
— Через час будет ваша Казань, — пробурчал Герман. — А вам зачем?
— Надо бежать! Срочно звонить родителям! — сказала Настя, подпрыгивая от нетерпения. Выражение лица Натальи выражало полное согласие со своей подругой.
Очень уж им хотелось обсудить с родителями такой ужас, по их мнению. Тем более, что у Натальи отец активно занимался коммерцией, так что надо было узнать, как у него дела.
— Шо за беготня! — проворчал Герман. — Куда бежать? Вы на теплоходе! Пешком до Казани побежите? Людей пугаете, тут детей полно. Затопчете кого ненароком, кобылки, — это уже тихо себе под нос.
Возмущенные глаза девушек говорили о том, надо срочно действовать, что-то делать, а он…
И тут Герман приподнял со стола газету, а под ней оказались… два сотовых телефона фирмы Нокиа.
— Вот вам телефоны, — он взглянул по очереди на экраны, убедился, что сеть присутствует. — Берите и идите в каюты. Лучше оттуда звоните, а то тут у вас их начнут сейчас отбирать, — он кивнул на лица некоторых мужчин, присутствующих в ресторане на завтраке.
Девушки привлекли внимание, что неудивительно, а теперь с радостными лицами крутили в руках сотовые телефоны, ухватив их со стола сразу, у всех на виду. Вызывая нездоровое оживление окружающих, увидевших в их руках источники связи, которые сейчас были просто жизненно необходимы части присутствующих.
Девчонки ойкнули, оглянувшись по сторонам, и тут же умчались как лани в каюту к Герману и Насте.
— Точно кого-нибудь затопчут, козочки… — укоризненно покачал Герман. — Столько экспрессии, да её бы в мирное русло, — а потом улыбнулся, вспомнив прошлую ночь с Настей.
Один из мужчин достаточно решительно подошел к столику Германа: на вид лет под пятьдесят, с толстым загривком и большим животом.
— Слышь, ты… малой… э-э-э… бизнес «горит», а ты телефоны девкам раздаешь… Дай позвонить.
Германа сильно покорежил такой тон и обращение на «ты» и это — «девки»…
— Телефон и звонки денег стоят. И хамов, я не люблю.
— Я тебе сто долларов дам и…
— … Иди отсюда дядя, — перебил его Герман. — Не нравишься ты мне категорически. Очень! — добавил он.
Мужик чего-то хотел сказать, но тут увидел, как нож, который Герман держал в руке, будто пластилиновый смялся в его руке. А затем Герман, склонив голову к правому плечу, посмотрел прямо ему в глаза…
Мужик сглотнул и понял, что здесь ему не рады, стараясь не бежать, он направился обратно к своему столу, а по его лбу катились капли пота. Ему показалось, что в глаза ему заглянула сама смерть.
Взгляд этого совсем молодого парня, спокойно сидящего за столом, мгновенно изменился — выражая пустоту и безразличие. Так смотрят люди, которым наплевать на жизнь того, кто стоит перед ними. С такими «мертвыми» взглядами небольшому бизнесмену из Перми уже приходилось сталкиваться. Это были люди, прошедшие войну — Афганистан, либо самые отмороженные бандиты, которым убить человека ничего не стоит.
Девчонки вернулись назад довольные, как карапузы, нашедшие заначку сладостей у родителей и слопавших их, и тут же понеслось:
— А что будет с теплоходом, а что с едой, а что с теми, кто нас будет развлекать? — вопросы так и сыпались с их стороны.
Судя по непрекращающемуся гулу со стороны других столов, всех волновали именно эти вопросы, но и не только эти.
К концу завтрака по громкой связи на теплоходе раздался голос:
— Доброе утро, уважаемые пассажиры! С вами говорит капитан теплохода. Просим никого не беспокоится. Всё под контролем. Через полчаса остановка в г. Казань, те кто захотят сойти с теплохода — милости просим. Объясняю, что продукты питания и напитки закуплены до конца рейса, и они ожидают наш теплоход в определенных местах по пути нашего следования. Так что повышение цен нас абсолютно не касается. Можете совершенно не беспокоится!
Всё было, как и в прошлый раз, отметил про себя Герман.
Несмотря на высказанные слова капитана теплохода, в Казани сошло несколько человека, а пассажиры теплохода до самого вечера продолжала обсуждать произошедший дефолт. Да и потом, когда поступала информация о росте доллара, продолжили беспокоиться до самого окончания круиза на теплоходе.
— Герман! А вдруг чего, а у нас денег нет! — встревожилась неожиданно Настя, сидя напротив Германа за столом, решив наконец задать внезапно возникший у неё вопрос.
Наталья подобный вопрос задать не решилась — это их дела, а у неё свои деньги имеются, хотя она сама подсчитывала — хватит ей данных отцом денег до конца круиза или нет.
— У кого, у нас нет? — деланно удивился Герман. — Только по секрету!
Подруги настороженно посмотрели на него, когда он наклонился над столом, но переглянувшись, пододвинули свои головы к нему.
— Я с капитаном договорился, пока вы звонить ходили, — он воровато оглянулся по сторонам. — У него есть свободные места для посудомойки и уборщицы. Настя будет посуду мыть. Наталья — полы драить. Так что с вами мы с голоду не умрем. Делов-то, поработаете до конца круиза, и всё.
— Что? — Наталья вытаращила глаза, та которая в своей комнате не убиралась, всё мама делала.
— Только никому больше! Народу много, а мест с такой зарплатой — мало. Вы работаете, я командую. Дотянем до конца круиза, с голоду точно не умрем, не дрейфите, — гордо заявил Герман и натурально заржал, как конь.
— Герма-а-ан, ты опять! — кулачки Насти застучали по плечу её мужчины, пока он продолжал смеяться над реальной поверившими ему клушами, судя по их глазам.