Вернуться 2 (СИ)

— Все равно, найди его! — уже не так уверенно, как в начале беседы сказал Георгий.
— Конечно, Гоша, — поднял Макар перед собой руки, показывая, что всё сделает.
Поиски толком ни к чему не привели: бойцы Макара, большей частью бывшие сотрудники милиции, нашли «бомбилу», который отвёз обидчика Георгия и двух его спутниц во «Внуково».
По его словам, те летели то ли в Пермь, то ли в Иркутск, точно он не запомнил. А глубже копать не стали, да и не было такого указания от Макара.
Во-первых, он посчитал, что Георгий сам виноват со своей спесью, а бабы его — дуры; во-вторых, парень явно опасен — да ударом битой по голове можно уложить любого, но зачем будить лихо; в-третьих, Гоша быстро отходит, особенно когда знает, что сам виноват; правда никогда это не признает.
Так и произошло. Пару недель его друг и компаньон ещё спрашивал про поиски, а потом перестал.
  
ГЛАВА 6
 
17 июня 1998 года. Пермь
Воспоминания Германа прервал звонок телефона без диска.
— Да, Анатолий… Понял… идём, — он положил трубку. — Пошли, Кузнецов вызывает к себе.
— Так, следователи-бандиты, оказалось, что неделю, как у нас ошивается Николай Зыков, более известный как «Якутёнок», — начал Кузнецов, как только они пришли и расселись.
— Твою мать! — не сдержался Паша.
С 1995 года в Перми хватало своих криминальных авторитетов, преступных группировок и другого отребья, но поменьше, чем в том же Екатеринбурге.
Николай Зыков претендовал на несомненное лидерство в городе за влияние на криминальное общество города. Правда с переменным успехом. Он был «вором в законе», а молодая поросль «спортсменов» и просто молодых людей, ни разу не сидевших, никак не могли понять, почему они должны подчиняться какому-то там авторитету. У них силы и оружия хватает, чтобы не слушать каких-то там….
При этом Якутёнок был поклонником дореволюционного премьер-министра Петра Столыпина, учредителем фонда поддержки предпринимательства и издателем газеты в Перми.
В апреле 1995 года Якутёнка задержали в Москве с опием и пистолетом Вальтер. За себя на Перми он оставил другого «вора в законе» — Тарычева Василия, по кличке «Тарыч».
7 октября 1995 года Тарыча застрелили в Перми на улице Мира. Установить и задержать киллеров не смогли.
Затем трон некоронованного короля Перми занял пришлый «вор в законе» из Казани Рустам Назаров (Крест), который через некоторое время бесследно исчез.
Многие посчитали, что это была месть за убийство Тарыча.
В феврале 1998 года был застрелен из автомата еще один ставленник Тарыча — Александр Кудинов. Позже покушались и на самого Якутёнка, которые к тому времени был на свободе, — изрешетив его джип автоматными очередями.
«Парам-падам… А ведь этого товарища послезавтра расстреляют в ночном клубе „Болид“ в половине десятого вечером», — Герман в пол-уха слушал Кузнецова, который требовал усилить, углубить и т. д.
Отстрелом авторитетов занимались братья Мухутдиновы и их подельник Радик Абдулин. Именно они втроём завтра и застрелят Якутёнка.
Тот сбежавший после первого покушения в Москву, проживал там на постоянной основе. Но изредка появлялся в Перми, как и в этот раз. Но сейчас он сделал это напрасно — киллеры узнали, где он будет послезавтра, и спокойно пристрелять его послезавтра вместе с двумя его телохранителями в клубе.
Киллеры были из залётной казанской банды, положившей глаз на богатый Пермский край, куда помимо братьев Мухутдиновых и Абдулина входило ещё несколько человек. Но непосредственно убийствами занимались эти трое.
По одной из версий они действовали по указке «вора в законе» Деда Хасана, через Креста, давшего согласие на убийство «воров в законе», которые нарушили «воровской закон». Хотя Дед Хасан давно сам им не следовал — шел обычный передел власти.
По другой версии, казанским киллерам, положившим глаз на Пермский край, была до одного места иерархия построения воровской власти. Они исповедовали один принцип — выживает сильнейший.
 
После убийства Якутёнка киллеры сбегут в Подмосковье.
Самым смешным, если можно так сказать, было то, что Креста, который заказал убийства Тарыча и Кудинова, а также убийство Якутёнка, которое не состоялось в первый раз, убили его же киллеры — братья Мухутдиновы. Банально не поделили со своим заказчиком деньги, а его труп найдут только в 2007 году.
Этих отморозков возьмёт штурмом Московский областной РУБОП в феврале 1999 года в Сергиевом Посаде.
С одной стороны, Герману пофиг, пока они мочат друг друга, не трогая обычных людей. С другой — сколько эти киллеры убили или убьют до момента их задержания, чёрт его знает.
19 июня 1998 года
— Что-то развеяться захотелось, — заявил Герман.
— И чего? — тут же воодушевился Роман.
Они находились на базе «Титана», приехав сюда к семи вечера, позаниматься в тренажерном зале, а потом размяться на канвасе. Раз обещал, то Герман стал заниматься с Романом два-три раза в неделю.
В спортивный клуб при городском отделе милиции они почти перестали ходить. Герман не очень хотел там появляться после его победы над чемпионом. Роман был только за, с учётом того, что инструктора Павлова, во главе с ним, были на голову выше милицейских.
Часик позанимались в тренажерной зале, потом ушли в один из залов, где всласть поваляли друг друга по канвасу минут тридцать.
— Да вот думаю в ночной клуб сходить, — неожиданно заявил Герман, когда они помылись в душе, оделись и вышли на улицу.
— Ты? Да ну! Правда? — удивился Роман, за всё время работы с этим молодым следователем убедившийся, что тот не очень любит проводить время праздно, а тут такое заявление. — Чего не с Настей?
— А чего? Давно не ходил. Настя уехала с родителями к родственникам, — пожал плечами следователь.
— А в какой клуб?
— Ты же у нас опер, наверняка знаешь какие-нибудь хорошие ночные клубы. Завалимся, оторвёмся, может девочек снимем.
— Чего? — у Романа аж рот открылся. — Ты серьезно?
— Да, колись местный Сусанин, какие клубы в Перми самые лучшие, — он садился в свою машину, ожидая, пока Роман залезет на место пассажира.
— Ну не знаю… — Роман, уселся на сиденье и ненадолго задумался, а потом перечислил несколько названий, среди которых оказался и клуб «Болид».
— Так, надо подумать, в каком лучше всего, пока едем — решим, — он завел двигатель, и они выдвинулись в город.
За полчаса до их отъезда с территории базы в город уехала пассажирская «Газель» с тонированными стеклами с двумя людьми в салоне.
Время было позднее, так что следователь и опер въехали в город через двадцать минут, радуясь, что нигде не застряли.
— Ладно, давай в «Болид» заскочим, — решил наконец Герман, а Роман только пожал плечами. В «Болид», так в «Болид».
21:22
— Чёрт, пить хочу, не могу, — они не доехали до клуба метров шестьдесят-семьдесят, как Герман заметил ночной магазин, работающий круглосуточно и остановился. — Я быстро!
Роман остался в машине и смотрел, как к ночному клубу подъезжают посетители, заходят внутрь, оставляя свои машины на стоянке перед зданием. И машин, несмотря на вечернее время, было достаточно много на стоянке перед клубом.
* * *
— Птички? — раздался на одной из частот радиосвязи мужской голос.
— Кулик на позиции! — ответил человек, одетый в камуфляж и в маске-балаклаве на голове, лежавший на окатышах керамзита напротив слухового окна на чердаке дома. Перед ним на небольшом мешке с песком лежала винтовка СВД.
Позиция была не ахти: ближе было ещё два дома, один из которых частично перекрывал сейчас ему директрису стрельбы, но так ему показалось правильней.
— Орел на позиции! — практически аналогично одетый человек, находился на склоне крыши здания, стоявшем перпендикулярно зданию клуба. Отсюда был хорошо виден вход в ночной клуб. В руках у человека был бинокль, а рядом на кровельном железе лежал автомат АКМ.