Яростный свет (ЛП)

— Увидишь, — заявила Рейвен, лавируя между пнями на своем ховерборде. Тень скрылся где-то впереди.
Уиллоу расстегнула куртку и смахнула челку с глаз.
— Кажется, я поклялась никогда больше не делать этого после того адского путешествия. Нас чуть не съел медведь, между прочим.
Рейвен ухмыльнулась.
— Чуть не считается.
— Лес очень опасен, — проворчала Уиллоу.
— Все опасно.
Уиллоу открыла рот, чтобы возразить, но вдруг поняла, что ей нечего сказать. Рейвен права. Уиллоу подумала о Бенджи, о своих друзьях, о семье, о Финне. Возможно, большинство вещей по-своему опасны. Но если оно того стоит, ты все равно делаешь это.
После битвы прошло уже две недели, президента Слоан признали тираном и жестокой убийцей. Слоан и Цербер отправились в тюрьму Убежища.
Суд над Слоан назначили на следующий месяц, но снятое на камеру признание Слоан и сохранившаяся у Деклана флешка с записями их преступных деяний — флешка, которую она пыталась украсть, когда с ней столкнулась Амелия, — послужили достаточным доказательством, чтобы решить ее судьбу. По мнению Уиллоу, и Цербер, и Слоан могли сгинуть в тюрьме навсегда.
Похороны Сайласа состоялись сегодня утром. Боль в сердце до сих пор не утихла, оставаясь жгучей и острой, как раскаленное лезвие. Когда гроб, сколоченный Микой и Габриэлем, опускали в эту ужасную яму, ее сердце снова разбилось. Сайлас покоился в земле, лежа под шестью футами грязи, камня и глины, а кто-то вроде Слоан еще дышал. Ужасно несправедливо.
При всем своем колючем бахвальстве Сайлас был хорошим человеком. В конце концов, он добровольно отдал свою жизнь, чтобы спасти друзей. Он умер героем.
Он заслужил жить героем. Он заслуживал большего.
Теперь в сердце Уиллоу образовалась еще одна пустота вдобавок к Зии, маме и отцу. Сайласа было чертовски трудно любить, но она любила. Она любила его как брата.
Больше не с кем было устраивать многочасовые спарринги, в которых оба потели, истекали кровью и без сил падали с ног. Не с кем было обмениваться колкостями или крушить все подряд. Никто не понимал ее стыда так, как он.
Уиллоу никогда не забудет Сайласа, как никогда не забудет Зию. Горе — это такая вещь, которая сопровождает вас всегда как тень. Как дыра, которую никогда не заполнить и не залатать.
Но жизнь умела прокладывать себе дорогу. Многое нужно было сделать, слишком много людей нуждались во внимании.
Хотели вы этого или нет, мир продолжал существовать.
Жители Убежища и Патриоты усердно восстанавливали поврежденные в ходе битвы здания, разбирали завалы и хоронили погибших. В воздухе все еще витало напряжение. Несколько раз уже вспыхивали драки.
На создание нового общества потребуется время. Много времени, терпения, прощения и милосердия. То, в чем многие люди не очень-то преуспевали в последнее время.
Руководство Убежища, «Новых Патриотов» и Поселения работало над созданием временного правительства. Но вместо единого лидера Убежище решило прибегнуть к подходу Совета Поселения, состоящего из девяти членов — пока что.
— Наши отцы-основатели проделали огромную работу, чтобы создать эффективное правительство, действующее в интересах народа, — высказался сенатор Лопес. — Однако оно погрязло в жадности, властолюбии, эгоизме и высокомерии, и со временем правительство превратилось в чудовище, ради защиты от которого оно и было создано. Мы постараемся не повторять ошибок наших предшественников.
Финну предложили место в Совете после его вдохновляющей речи в Поселении, вместе с сенатором Лопесом, советницей Фабиолой Пирр из Поселения, которая решила переехать, полковником Ридом из «Новых Патриотов», а также сенатором Стилман и генералом Догерти.
Амелия подозревала сенатора Стилман и генерала Догерти в причастности к распространению вируса «Гидры», но доказательств их вины не нашлось. Сенатор Стилман выглядела шокированной и потрясенной действиями бывшего президента Слоан против собственных граждан. Сенатор была строгой женщиной, но производила впечатление человека искреннего. Оставалось надеяться, что на этот раз Коалиция уничтожена навсегда.
 
Бенджи вернулся в школу. Он уже завел двадцать новых друзей и теперь вовсю занимался домашними заданиями, футболом и, конечно, своими волшебными фокусами.
Врачи осмотрели руку Финна. Учитывая обширное повреждение нерва в правом плече, даже передовые медицинские технологии Убежища не могли его восстановить. Но Финн не выглядел несчастным.
— У меня уже есть все, что нужно, — заявил он, глядя прямо в глаза Уиллоу. У них с Финном все было хорошо. Даже отлично. Уиллоу так волновалась, что изменение отношений может все испортить, но на самом деле чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо. Финн был ее человеком. С ним ее маленькая семья стала полной.
Что касается работы, то Уиллоу согласилась на должность в одной из команд «чистильщиков».
— Мне нужно время от времени немного острых ощущений, — объяснила она Финну. — Это у меня в крови.
Предстояло сделать так много. Но и хорошего тоже было предостаточно. Например, настоящая еда. Нормальные кровати с мягкими матрасами. Горячий душ. И самое главное — все они еще живы. Финн. Бенджи. Мика и Амелия. Даже Селеста.
Уиллоу как раз готовила одну из бронемашин к первой вылазке с Логаном, хромым, но живым и на удивление порядочным человеком для солдата Убежища, когда к ней подошла Селеста.
— Рада, что наш план побега все-таки сработал, — сказала она с нахальной ухмылкой. Ее буйные рыжие кудри теперь были уложены в несколько десятков косичек и завязаны в пучок. Она выглядела по-другому — старше и взрослее, но не менее красивой.
Уиллоу закончила запихивать в свой рюкзак несколько упаковок таблеток для фильтрации воды и выпрямилась.
— Спасибо. Мы у тебя в долгу.
Ухмылка Селесты стала шире.
— Чертовски верно. — Она положила руки на бедра. Ее ногти были выкрашены в цвет фуксии и украшены крошечными рисунками в виде кружащихся цветов. Но Уиллоу разглядела почерневшую полоску под идеальными ногтями.
Она изумленно приподняла брови.
— Грязь у тебя под ногтями? Серьезно?
Селеста закусила нижнюю губу.
— Это не грязь, а машинная смазка. Фиона, помнишь ее? Она работает со мной и Клео в инженерном отделе. Мы проектируем ботов и все такое. Устраняем поломки механизмов. Восстанавливаем гидропонику в теплицах. Я думала, что мне это не понравится. Но знаешь что? Я довольна.
— Ты и Клео? — С насмешливым удивлением переспросила Уиллоу, поигрывая бровями. Она все еще испытывала к Клео настороженную неприязнь, но, похоже, та решила остаться в Убежище. Ожог Уиллоу превратился в шрам. Он останется с ней навсегда, но уже не болит. И кто такая Уиллоу, чтобы мешать счастью Селесты? Его и так было мало. — И милая, очаровательная Фиона тоже не имеет к этому никакого отношения?
Селеста накрутила выбившийся из косы локон. Она лукаво усмехнулась, ее глаза блеснули.
— Мне нечего сказать на этот счет.
— И не нужно. Все написано у тебя на лице.
Уиллоу и Селеста ухмыльнулись друг другу, наконец-то став друзьями.
— Ягоды боярышника, — показала рукой Рейвен, возвращая Уиллоу в настоящее.
Проходя мимо, Рейвен сорвала с ветки горсть крупных красных ягод. Она набрала еще одну горсть и сунула их в карман куртки.
— Хороши для отвара. Только не ешь семена.
— В самом деле, кто ты? — задумчиво протянула Уиллоу. Она вспомнила, как Рейвен несколько месяцев назад спокойно разделала кролика. Сколько всего она знала о слежке, охоте и съедобных растениях.
— Мое настоящее имя — Эмико Накамура. Папа окрестил меня Рейвен, вороной. В детстве я любила воровать блестящие камешки и всякую другую дребедень. — Она пожала плечами. — Так и прижилось.
— И всему этому выживанию тебя научил твой отец?
— Да — только и ответила Рейвен. А потом, к удивлению Уиллоу, продолжила. — Он служил миротворцем в Демократической Республике Конго после того, как пятнадцать лет назад террористическая группа «Рука Бога» взорвала ядерные чемоданчики. Он летел на вертолете с медицинской помощью для раненых солдат, когда тот потерпел крушение над бассейном Конго. Отец выживал один в джунглях девяносто семь дней. По его словам, больше всего он жалел о том, что не успел дотянуть до ста.