Яростный свет (ЛП)

Габриэль поспешил прочь от двери. В тридцати ярдах справа по коридору он увидел Амелию, она задыхалась, прислонившись к стене прямо перед дверью на лестничную площадку, откинув голову назад. Он бросился к ней.
— Бежим! — крикнул он.
Она смотрела на него остекленевшими глазами, расширившимися от страха. Вдруг ее взгляд скользнул за его плечо.
Габриэль крутанулся, как раз в тот момент, когда в него врезалось какое-то пятно. Бейл сбил его с ног, как таран, и они оба с треском впечатались в дверь напротив сжавшейся Амелии.
Дверь распахнулась. Они ввалились в лабораторию, растянувшись друг на друге. Пистолет Габриэля вылетел у него из рук.
Габриэль мгновенно вскочил на ноги, но и Бейл тоже. Они закружили вокруг друг друга с поднятыми кулаками, оценивая противника.
Зрение Габриэля поплыло, на мгновение дезориентируя его. Где его пистолет? Он увидел ряды чистых столов из нержавеющей стали. Стеклянные шкафы были заставлены флаконами и пробирками, бутылками с таблетками, порошками, инъекторами и емкостями с жидкостями странного цвета. У дальней стены высились полки со стеклянными клетками, полными мышей.
Открытая дверь находилась слева от него. За ней — коридор, справа — лестница, слева — балкон, выходящий в холл. Пистолета Габриэль нигде не заметил. Должно быть, пистолет скользнул по полу за один из столов, пропав из виду.
За соседним столом жужжал медбот, вставляя пробирки в центрифугу. Робот запищал. Габриэль схватил его, поднял высоко над головой и швырнул в Бейла.
Бейл увернулся от импровизированного снаряда с удивительным для его огромных размеров изяществом. Бот ударился о стену и отскочил. Неуклюже вращаясь, с резким механическим жужжанием, он пустился в беспорядочный зигзагообразный бег по лаборатории.
Бейл яростно набросился на Габриэля, оттесняя его к столу и нанося кулаками удары, которые Габриэль едва мог видеть, не говоря уже о том, чтобы уклоняться.
Он вскинул руку, отражая удары, и почувствовал боль в полудюжине мест. Один удар кулаком пришелся по правой стороне лица. Другой врезался как будто в печень.
Бейл молотил и молотил кулаками, налетая на него как ураган. Габриэль сумел нанести несколько ответных ударов. Ощущение такое, будто бьешь гору. Костяшки его пальцев разбились, на них появились синяки и кровь.
Он споткнулся, кровь затуманила его взгляд. Пульс бешенным молотом колотился в висках и гудел в ушах.
Бейл сохранял мрачное, холодное, бесстрастное выражение лица. Он молчал. Он не ругался. Он просто сражался. Он был лучше Габриэля. Сильнее. Быстрее. Габриэль не мог победить его в рукопашном бою.
Его внутренности скрутило, когда пришло ужасное осознание. Ему никак не выиграть этот бой. Он уже проигрывал, и очень сильно. Ему позарез нужен пистолет.
Габриэлю наконец удалось нанести сильный удар по почкам Бейла. Бейл, кряхтя, отступил назад.
Габриэль воспользовался моментом и помчался к столу в поисках пистолета. И он его нашел. Возле стены с мышами. Для Габриэля это единственный шанс. Он устремился к спасительному пистолету.
И тут его шею обхватили тиски, перекрывая приток крови к мозгу. Бейл душил его стальными пальцами, не давая дышать, медленно сдавливая гортань. Габриэль пытался откинуть голову назад, оттолкнуться локтями и ногами, но Бейл был слишком силен.
Кровь зашумела в ушах Габриэля. В уголках зрения зашевелилась тьма. Его охватило холодное оцепенение. Он боролся с ним изо всех сил. Он не боялся смерти. Габриэль боялся не защитить тех, кого любил.
Амелия в опасности. Он не мог позволить себе умереть. Он не хотел умирать.
Глава 28
Мика
Сайлас показал Мике большой палец, и проскользнул внутрь башни.
У него получилось. Они на самом деле собирались это сделать. Они победят, они изменят все…
Но радость Мики была недолгой.
Три солдата в окровавленной серой форме появились из-за танка у плазменной стены. Они показывали своими исправными импульсными пистолетами на башню и дверь, в которую только что вошел Сайлас.
Мике удалось подстрелить одного. Он прицелился и выстрелил снова. Его винтовка жалобно щелкнула. Патроны закончились. Мика судорожно похлопал по своему тактическому жилету и схватил последний магазин, который дал ему Логан.
 
Слишком поздно. Двое вражеских солдат уже вошли в башню. Металлическая дверь захлопнулась, заперев Сайласа внутри.
— Мика! — окликнули его сзади. Логан ковылял к нему, опираясь на плечо Кадека.
— Он говорит, что на нашей стороне, — проговорил Кадек.
— Да. Он защищал Амелию на платформе. — Сузив глаза, Мика обвиняюще посмотрел на Кадека. — Там прогремел взрыв! Это должна была быть дымовая шашка. Амелия могла погибнуть! Что, черт возьми, произошло?
Кадек побледнел.
— Это был наш лучший шанс достать руководство Убежища… достать Слоан. Я должен был это сделать.
Горячая искра ярости вспыхнула внутри Мики.
— Ты соврал нам, соврал Тео! Амелия могла погибнуть!
В глазах Кадека появилась настороженность.
— Я не думал, что они и вправду выведут Амелию на платформу.
— Но ты рискнул!
— Я получил приказ напрямую от генерала Ривер, — раздраженно ответил Кадек. — У меня не было выбора.
— Фиона знала?
Кадек отрицательно покачал головой.
— Она бы не согласилась. Я ничего ей не говорил.
— Сейчас не время, — прохрипел Логан. — Мы должны убираться отсюда. Солдаты Коалиции приближаются.
Мика сдержал свой гнев. Логан прав. Сначала им нужно уцелеть. Затем они должны одержать победу. Все остальное отходило на второй план. Он рискнул выглянуть из-за края «Хамви». По меньшей мере тридцать солдат, низко пригнувшись, рыскали по открытому пространству перед ними.
— Я не оставлю Сайласа! — Мика дрожащими пальцами вставил магазин. Несколько пуль просвистели над его головой. Импульсный взрыв выбил кусок в стене здания в пяти ярдах справа от него.
— У меня закончились патроны, — расстроено сообщил Кадек. — Ты не сможешь помочь ему сейчас. Уходим, или мы… — Кадек рухнул, потащив Логана за собой на землю.
Мика ошеломленно уставился на него.
Кадек лежал не шевелясь, один глаз был закрыт, другой полуприкрыт, рот разинут, как будто он собирался что-то сказать. Только он так и не заговорил.
Две секунды назад Кадек разговаривал. Теперь дыра размером с кулак в его груди дымилась в холодном воздухе.
— Мика! — Закричал Логан. Он с трудом принял сидячее положение, вытянув перед собой раненую ногу, из которой сочилась кровь. — Приди в себя!
Мика оторвал взгляд от тела Кадека.
— Я буду прикрывать тебя столько, сколько смогу. — Логан болезненно скривился, подползая к Мике с левой стороны. — Давайте закончим с этим.
Мика вглядывался в прицел, смахивая пот с глаз, стараясь держать руку ровно, чтобы ни в коем случае не промахнуться. Его одолевали сомнения. Он не был метким стрелком, как Сайлас, не имел подготовки бойца как Габриэль. Он был поэтом, философом, мыслителем, а не воином.
«Сайлас умрет, если ты не сделаешь этого. Все, кого ты любишь, умрут, если ты потерпишь неудачу».
Мика молился усерднее, чем когда-либо в своей жизни. Каждый мускул в его теле напрягся, ожидая, когда откроется дверь на вершине вала.
Дверь распахнулась. Палец Мики дернулся на спусковом крючке.
Это был Сайлас — живой, он спешил к пушке, но на ходу развернул корпус и прицелился из пистолета в дверной проем, из которого только что выбежал. Первый солдат вывалился из двери. Сайлас всадил три пули ему в грудь, четвертую — в шею. Брызнула красная кровь — ярко-багровая на фоне падающего снега.
У Сайласа закончились патроны, и он бросил пистолет в солдата, налетевшего на упавшего товарища. Солдат сумел отбить оружие. Мика разглядел только бородатое лицо. Каштановые волосы. Серый мундир.
Мика выстрелил. Промахнулся. Вдох-выдох. Если он выстрелит недостаточно метко, то попадет в Сайласа.
Рядом с Микой чертыхался Логан, выпуская дюжину выстрелов, отчаянно пытаясь удержать врага на расстоянии. Три «ночных ястреба» пронеслись над их головами так низко, что ветер от вращающихся лопастей хлестнул их по головам и плечам, взметнув волосы к лицу Мики.