Яростный свет (ЛП)
Уиллоу все еще колебалась.
Бенджи посмотрел на нее, задрав маленький подбородок.
— Ло Ло, — храбро сказал он, — со мной все будет в порядке.
Его глаза сияли так ярко, что у нее защемило сердце. Он такой хороший, такой сильный, такой храбрый. Бенджи не жаловался на холод и тьму дикой природы. Он напал на медведя, чтобы спасти Финна. И вот теперь утешает ее, хотя именно его собираются оставить.
Финн взял ее за руку и сжал пальцы, успокаивая. Уиллоу вздохнула. Она не хотела оставлять брата, но они правы. Им с Финном придется выложиться на все сто. Ей нужно заручиться доверием этих людей, поэтому она сама должна хотя бы немного доверять им.
— Хорошо. Я скоро вернусь, Бенджи. Обещаю.
Она смотрела, как Камила ведет Бенджи в конференц-зал. Затем повернулась лицом к аудитории, полной враждебно настроенных незнакомцев.
Парень в бейсболке шел позади них, держа пистолет стволом вниз, но все равно не выпуская его из рук. Они прошли по среднему проходу. Сотни людей бросали на Уиллоу и Финна косые взгляды и шептались.
На сцене стоял прямоугольный стол. За ним сидели четверо мужчин и пять женщин — всего девять человек. На полу перед сценой находился подиум с небольшим микрофоном, зависшим в футе над ним. Уиллоу и Финн встали за подиумом, разглядывая мужчин и женщин за столом и зрительный зал за их спинами.
В мужчине, сидящем дальше всех справа, было что-то знакомое. Уиллоу уставилась на него, разинув рот.
Она моргнула. Он все еще оставался там.
Пожилой латиноамериканец лет шестидесяти, с копной серебристых волос и густыми, кустистыми бровями. Сенатор, который знал Амелию и Сайласа. Она порылась в памяти, чтобы вспомнить его имя. Сенатор Лопес. С «Гранд Вояджера».
Он, Мередит Купер-что-то-там-еще и кучка других представителей элиты расстались с группой Уиллоу вскоре после того, как их транспорт попал в засаду недалеко от Мейкона, штат Джорджия. Когда они уходили, сенатор Лопес забрал у Элизы Блэк ее пистолет. Уиллоу помнила это отчетливо. Но все те две недели, что они провели в карантине, он всегда вел себя доброжелательно и спокойно.
Сенатор Лопес, наморщив лоб, внимательно смотрел на Уиллоу. Он тоже ее узнал.
Уиллоу еще не знала, хорошо это или плохо. Но молилась о хорошем, одновременно пытаясь вспомнить, не проявляла ли язвительности или неуважения по отношению к нему. Кажется, нет. Кстати, Джерико, Сайлас и Мика вытащили Лопеса живым из попавшего в засаду транспорта. Оставалось надеяться, что сегодня эта помощь окупится.
В первом ряду кресел слева от Уиллоу застыла фигура, привлекшая ее внимание. А вот и Рейвен. Тени рядом с ней не было. Она стояла одна. И выглядела ужасно. Рейвен побледнела и вспотела, ее черные волосы прилипли к влажному лбу и шее. Руки мелко дрожали.
Сердце Уиллоу подпрыгнуло. В голове инстинктивно пронеслась мысль: инфекция.
Хотя нет, дело в другом. Рейвен не заболела — у нее разыгралась клаустрофобия, поняла Уиллоу. Рейвен снова и снова повторяла, что ей не нравится находиться в замкнутом пространстве, что она никогда не сможет жить в Поселении, даже несмотря на присутствие там ее матери. Вот почему.
Уиллоу ее полностью понимала. Они обе предпочитали оставаться на поверхности. Если Уиллоу плохо, то для Рейвен, выросшей в дикой местности и свободно бегавшей по бескрайним лесам под открытым небом, нахождение под землей должно казаться сущим адом.
Рейвен сделала шаг к ней. Здесь, в этом уродливом бетонном бункере, окруженном подозрительными незнакомцами, ее хромота стала еще заметнее. Но она держала голову высоко, вздернув подбородок. Рейвен выглядела такой же твердой и бесстрашной, как и в тот день, когда вступила в схватку с бешеными собаками на складе.
— Ты в порядке? — шепотом спросила Уиллоу. — Ты вернулась.
— Я не собиралась бросать вас. Даже если ты это заслужила.
— Прости, — огорченно проговорила Уиллоу.
— Я говорила от вашего имени с Советом. — Голос Рейвен звучал напряженно, в горле хрипело. — Это все, что я могу сделать.
— Спасибо тебе, — поблагодарила Уиллоу от всего сердца.
Сенатор Лопес спустился со сцены и направился к ожидающим Уиллоу и Финну. Он широко улыбнулся и обнял Уиллоу.
— Как приятно видеть вас обоих живыми и здоровыми! — воскликнул он, отстраняясь, чтобы их рассмотреть. Его взгляд потускнел. — Вы двое единственные… единственные, кто остался?
— Нет, — ответил Финн. — Бенджи здесь, с нами. Амелия, Сайлас и Элиза Блэк живы. Как и Мика, Габриэль и Селеста. Но мы потеряли часть нашей группы. Надира и Джерико мертвы. И Тайлер Хорн.
— Джерико мертв только потому, что Хорн оказался ублюдочным предателем, — выпалила Уиллоу, прежде чем смогла остановить себя.
Лопес печально покачал головой.
— Мне правда жаль это слышать. Надира и Джерико оба были хорошими людьми.
— Как вы здесь оказались? — Спросил Финн. — Я думал, вы пытались вернуться на военно-морскую базу в Джексонвилле.
— Это долгая и печальная история, — ответил Лопес. — Боюсь, она похожа на тысячи подобных рассказов о лишениях и душевных терзаниях. Когда общество рушится, находится слишком много людей, готовых ополчиться против себе подобных, чтобы выжить. Полагаю, нам следовало держаться вместе, а не расходиться и не делить силы. Мы надеялись, что флот пришлет за нами другой военный транспорт после того, как наш попал в засаду. Однако мы ошиблись в этой надежде. Мы вообще во многом ошибались.
Он тяжело вздохнул.
— Вначале нас было семеро. Вы помните Мередит Джексон-Купер?
Уиллоу кивнула, но вспомнила только надменное отношение, натянутую улыбку и шапку желтых волос.
— Дама, возглавляющая компанию «Биг Фарма».
— Она погибла первой. На нее напал зараженный енот, когда мы вошли в заброшенный дом, не проверив его достаточно тщательно. Остальные умерли быстро: трое — от инфекции, двое по вине бессовестных людей. Я остался один и решил сменить курс, направившись на север, в Чаттанугу. Там у меня сестра, но я почти не надеялся найти ее живой.
— Около двух месяцев назад вместо этого я наткнулся на Рейвен. Или, точнее, она следовала за мной, пока не решила, что я не представляю угрозы, затем представилась и привела меня в Поселение. Она по сути спасла меня.
Уиллоу бросила удивленный взгляд на Рейвен.
Рейвен уставилась на нее в ответ.
— Думаешь, вы были единственными, кого я нашла?
— Я рад, что вы добрались, сенатор Лопес, — произнес Финн, мягко переводя разговор в другое русло. — В Поселении, должно быть, хорошие люди, если вы остались.
— Большинство из них. — Сенатор Лопес внимательно посмотрел на Финна и Уиллоу, сведя свои кустистые брови. — Но они осторожны. И осмотрительны. Они не продержались бы так долго, действуя глупо.
— Мы не глупцы, — запротестовала Уиллоу. — Мы хотим рассказать кое-что очень важное.
Женщина, сидевшая за столиком на сцене, откашлялась и жестом пригласила сенатора Лопеса присоединиться к ним.
— Я выслушаю вас внимательно и непредвзято, — заявил сенатор Лопес. — Больше я ничего не могу обещать.
— Справедливо, — согласился Финн. — Это все, о чем мы можем просить.
— Лучше бы мы попросили гораздо больше, чем это, — буркнула Уиллоу.
Когда Лопес, шаркая, вернулся на сцену, Рейвен повернулась к Уиллоу. Она выразительно дернула подбородком.
— Это ваш шанс. Не упустите его.
Глава 11
Габриэль
— Их там убивают! — Воскликнул Габриэль.
— Ш-ш-ш, — прошипела Клео рядом с ним. — Заткнись. Я пытаюсь смотреть.
Они расположились глубоко в лесу, в сотне ярдов над крутым холмом, возвышающимся над заросшей грунтовой дорогой, ведущей к служебному входу в Убежище.
Им пришлось забраться на узкий сланцевый уступ, спрятавшись за разросшимися корнями поваленного дуба, облепленными глиной, и несколькими искусно уложенными ветками и сучьями сосен. Габриэль и Клео оба облачились в темную обтягивающую одежду и усиленные тактические жилеты, на лбы были надвинуты инфракрасные очки.