Летописи вечной войны (СИ)
– Да, – спокойно кивнул Несущий Слово. – Я – Тальгер, заместитель лорда Гэввиса.
Он бросил взгляд на застывшее в луже крови тело.
– Покойного лорда Гэввиса.
– Что ты сейчас собираешься делать? – Мержер сделал еще один шаг.
Тальгер неспешно вернул шлем на место. Переключился на общий канал, одновременно включив и внешний динамик.
– Лорд Гэввис погиб, – сообщил он всем собратьям. – Отступаем к месту высадки. Объявляю отход с планеты.
Отключив вокс, он вновь снял шлем, встретившись взглядом с ровным пламенем глаз дредноута.
– Почему? – осведомился Мержер.
– По всем расчетам, – неспешно ответил Тальгер, – если бы мы и победили, то потеряли бы очень много людей. Я жизнями своих солдат не рискую.
Он вновь мимолетно глянул на тело бывшего командира.
– Точнее, я могу послать их на смерть, и сам пойду вместе с ними. Я с радостью отдам жизнь за Лоргара и Хаос Неделимый, – на мгновение в серых глазах вспыхнул фанатичный огонек. – Но – если это будет бой против слуг Терры. А не против наших же собратьев.
Мержер помедлил несколько секунд.
– Редкая точка зрения, – пророкотала сотня голосов в унисон.
– Моя, – коротко ответил Тальгер.
Дредноут повел манипулятором; жезл Гэввиса прыгнул вверх, и Мержер бережно зажал его в когтях.
А затем – развернулся и направился прочь.
Тальгер надел шлем и тоже покинул площадь, не оборачиваясь.
Мы возвращаемся по тем же улицам, на которых только что дрались. Необычный исход боя, но нас он устраивает.
Где-то среди нас этот Несущий Слово кричит и пытается сопротивляться. Зря. Девяносто девять его переделают.
Мы вспоминаем то время, когда каждый из нас еще был «я». Мы вспоминаем горящий Тиклан, где по поручению Магнуса искали способы беречь души и экспериментировали с эльдарскими камнями.
Мы помним, как дрались на улицах нашего города против Волков – и как погибли. И как последний из нас успел применить непроверенные техники… сохранив сто душ и привязав их к себе.
Когда его поместили в дредноут, мы оказались вместе.
Мы вместе с тех пор.
Некоторые из нас уходили – как сегодня, и мы находили им замену. Незаменимых не бывает.
Гэввис заменил одного из нас. Его помощник заменил Гэввиса. Возможно, в следующей операции Меланхтона нас заменит другой дредноут.
Течение жизни. Круг изменений.
На ходу мы задумчиво смотрим на жезл в руке. Возможно, капитан извлечет из него душу и вернет ее нам? Тогда мы отдадим ему Несущего Слово; пусть работает с ним как хочет.
А потом нам надо будет наконец подумать над тем, почему наш голос в этом корабле звучит иначе. Это интересная проблема.
Пока нас не отвлекут снова.
Мы ведь не спим. В отличие от тех, кто служит Терре, мы погружаемся в размышления. Мы можем позволить себе долгие раздумья – ведь мы нужны не в каждой битве.
Но когда мы нужны – то приходим.
29.02.2008 –22.05.2008.
Тысяча Сынов. Свет былого
– «Славная страница», вам дано разрешение занять место на орбите, – равнодушно сообщил диспетчер. – Добро пожаловать на Обвентус Прайм.
Небольшой полуторакилометровый рейдер послушно скользнул на отведенное место – хотя, справедливости ради, орбита сейчас практически пустовала. Мир-улей Обвентус никогда не был популярной планетой.
На гостя более не обращали внимания. Вольные торговцы, бывало, останавливались здесь, чтобы пополнить припасы и отдохнуть. Диспетчеры, отметившие уходящий вниз шаттл, заключили, что именно за этим незнакомцы на поверхность и спускаются, и более о нем не думали.
В самом же шаттле настоящий хозяин корабля задумчиво заметил:
– Пожалуй, все диспетчеры только что подписали себе смертный приговор по законам Империума. Но лично я не стану на них жаловаться.
Он, в отличие от диспетчеров, видел сквозь иллюзию «Славной страницы», видел истинный, куда более хищный корабль и вычерченную на борту надпись «Джехути». Но от чужих глаз этот облик надежно скрывало вплетенное в корпус заклинание, созданное лично им.
Амзесом, чародеем Легиона Тысячи Сынов.
Свое обучение Амзес начинал среди Атенейцев; после ухода с Просперо его способности расширились так же, как и у всех братьев, но ментальная манипуляция и схожие с ней техники по-прежнему оставались его главной специальностью. А когда Амзес понял, насколько же иллюзии помогают в пространстве Империума – то уделил им особое внимание.
Шаттл мягко коснулся поверхности космодрома. В здании рядом скучали чиновники и несколько человек из портовой охраны, неподалеку ощущались неполноценные разумы сервиторов.
Двери с шипением разошлись, и Амзес ступил на плиты космодрома. Как и все космодесантники, он возвышался над людьми, и был закован в тяжелую силовую броню, блиставшую лазурью и золотом, украшенную замысловатыми пси-усиливающими символами; на наплечнике сиял символ Пятнадцатого Легиона, к поясу был пристегнут психосиловой хепеш, выкованный на Просперо.
Но окружающие видели только высокого полного человека в темно-синей мантии, чьи глаза близоруко моргали за стеклами крупных круглых очков. То ли клерк, то ли архивист – безобидная личность, и это впечатление лишь подтверждал тяжелый боевой сервитор, высившийся за плечом гостя.
– Цель вашего прибытия? – деловито осведомился портовый чиновник.
– Изучение архитектуры.
– Что? – чиновник оторвался от бумаг.
– О, вы разве не знаете? – изумление Амзеса было почти настоящим. – Ваш улей очень стар, его возвели еще во времена Великого Крестового Похода. Здесь есть образцы стилей того времени, какие мало где найдешь. А поскольку вашу систему почти никогда не затрагивали войны – они сохранились в целости. Я удивлен, что к вам каждый год не являются сотни архитекторов и историков!
Чиновник моргнул и мысленно занес гостя в разряд «чудаков из зверинца, то есть свиты вольного торговца». Этого Амзес и добивался.
– Вам требуется помощь? – осведомился чиновник, явно больше для проформы и надеясь, что гость ничего не станет требовать. Амзес не стал разочаровывать его и покачал головой.
– У меня есть охрана, а знания направят меня.
– Хорошо, – ответил чиновник с явным облегчением.
Амзес всегда считал: работу в Империуме безмерно облегчает тот факт, что местные граждане прилагают все усилия, чтобы не лезть не в свое дело. Исключением, разумеется, остаются комиссары и инквизиторы, но с ними случай особый.
Ему бы не составило труда держать под контролем разум любого сопровождающего, но зачем тратить лишние силы? Задача и так обещала стать непростой.
Заполнив все нужные документы, космодесантник прошел в город, раскидывая дополнительную паутину иллюзии – чтобы ни у кого в памяти не остался звук случайного касания наплечника о дверь. Сервитор следовал за ним, угрожающе поводя стволами по сторонам; вокруг Амзеса мгновенно образовалось пустое пространство, близко подходить к боевой машине никто не хотел. Опять-таки, этого десантник и добивался: так ни у кого не будет возможности случайно коснуться скрытой под иллюзией брони. Да, он позаботился о тактильных ощущениях, но всегда можно наткнуться на особо чувствительного человека.
И так проще было идти и размышлять.
Амзес был среди тех десантников Тысячи Сынов, которые по-прежнему и следовали за Магнусом, и подчинялись ему. Строго говоря, он полагал, что это касается всех, но просто некоторые из Пятнадцатого странствуют по своим маршрутам, а некоторые – по прямым указаниям примарха. Сам Магнус, увы, возвысился до создания чистой силы, но потерял возможность легко приходить в материальный мир. Оттого и посылал своих сыновей.
Среди них были те, кто путешествовал по Галактике, разыскивая новое или утерянное знание, сохраняя его и доставляя на Планету Колдунов. И чаще всего эти же братья находили новых кандидатов для Легиона.