Фатальная встреча (СИ)

— Геотермальная энергия, — словно прочитав мои мысли, произносит Джейк. — Это трансформирующий модуль … и он здесь не из этого мира. Не с этой планеты. Как впрочем … и наши предки. Мы не люди — мы потомки пришельцев. Вначале мой рассказ покажется тебе выдумкой, только вот, к сожалению … это правда. Наверное, … тебе сложно будет поверить…
— Ничего, рассказывай, — уверенно говорю я, не подавая вида, что я уже просто выпала в осадок. — Твоим словам я поверю, каким бы бредом это ни казалось, — наши взгляды встречаются. Я вижу, что ему ужасно тяжело, словно внутри него идёт какая-то невыносимая борьба.
— Где-то в альтернативной версии этой вселенной существует мир, — начинает свой рассказ Джейк. — Наши предки называли его Орфей. Ещё в зародыше цивилизации Орфей перенес мощнейшую катастрофу, упавший с небес астероид навсегда расколол его на две части. Часть выживших ушла жить под землю, кто-то остался на поверхности, и это послужило началом зарождения совершенно новых видов мыслящих существ, которые мутировали под определенные условия жизни и среду обитания. Одни в темноте, другие на выжженных радиоактивным солнцем равнинах. Прошло несколько тысяч лет, и Орфей стали населять две расы — шудры, те, что жили под землей, и париты, те, которые приняли свет. Две расы существ, достигших высокотехнологического прогресса. Но на искалеченной планете иссякали ресурсы, бороться за жизнь становилось всё труднее. В итоге эти две расы стали воевать друг с другом за остатки воды и возможность добывать себе пищу. Эта война отличалась особой жестокостью. Когда стало ясно, что они просто истребляют друг друга, старейшины попытались установить перемирие, но волнения вспыхивали снова и снова, зачинщики недовольств были как среди паритов так и среди шудр. Их мир погибал, а война лишала последней надежды. И тогда старейшины решили изгнать лидеров военных восстаний. Они собрали бунтарей и их самых ярых соратников с обеих сторон и выдворили их в трансформирующем модуле без возможности вернуться. Очутившись здесь, модуль придал изгоям форму разумных существ, населяющих эту планету. Так наши предки оказались среди людей, и они были вынуждены подстраиваться под законы уже этого мира. Но вот только у них сохранилось два незыблемых правила — это ненависть друг к другу, и необходимость находиться рядом с модулем. Даже в человеческом обличье, когда различия между паритами и шудрами внешне уже стали не видны — они продолжали презирать друг друга. И те и другие до сих пор считают, что именно противники виновны в их изгнании. По сути дела, начатая война на Орфее продолжается по сей день, но уже здесь, на Земле. Обе расы слишком злопамятны, они не могут остановиться, а прощение, то, к чему склонно человечество этого мира, ни паритам, ни шудрам не свойственно. Предки шудр обосновались в этом городке — как род Ледмеров их было двенадцать. Предки паритов назвались Грегорами — и их было десятеро. За последние несколько столетий семьи разрослись, но вражда росла вместе с ними и ком ненависти просто огромен. Ты принадлежишь шудрам, я паритам — вот в чём трагедия. А то, что я похож на человека вовсе не значит, что я являюсь им, просто с рождения мы обретаем эту форму, модуль выборочно задает нам внешние данные. Ты же удивительное исключение — ты родилась в человеческом теле вдали от модуля. Неизвестная трансформация генов дала тебе свободу. Мы думали, что скрещивание наших видов с человеческими — невозможно.
— А что будет, если вы отдалитесь от модуля? — совершенно серьёзно спрашиваю я, хотя в данный момент у меня отвисло всё, что имеет такую функцию.
— Мы не сможем сдержать обращение и примем нашу естественную форму. Дело в том, что… мы выглядим иначе, и люди нас попросту уничтожат, как отличных от себя особей. Ещё у каждого из нас, как у паритов, так и у шудр, есть способности, люди называют такие вещи паранормальными, сверхъестественными. Например, такие как телекинез, пирокинез, телепатия и другое. Каждый в чём-то особенный, у нас иное строение мозга. Эти способности и используются в нашей войне вместо оружия. По идее у тебя тоже должны быть такие способности.
— Я обещала, что поверю в сказанное тобой. И я допускаю, что всё это может быть правдой. И из всего этого получается, что мы не можем быть с тобой вместе только лишь из-за того, что мы принадлежим к разным расам? Только из-за этого, Джейк?! — разочарованно смотрю на него. Кажется, я не поражена раскрывшейся правдой, а скорее расстроена ею. — Разве это причина?! Посмотри, в этом мире расы прекрасно уживаются друг с другом, по крайней мере, когда они пытаются это делать. Люди различных рас влюбляются, дружат, женятся, рожают разноцветных детей, и никто из этого не делает такую ужасную проблему. И что теперь, узнав, что во мне течет кровь каких-то там шудр — ты стал презирать меня?! Вот так сразу?
— Вэл… — он на секунду прикрывает глаза. — Возможно, старейшины не зря выбрали именно этот мир. Может, они хотели, чтобы наши предки взглянули на всё иначе и научились мириться друг с другом, но это всё только допущения. Причём земляне, пусть даже и различных рас не так уж и отличаются друг от друга физиологически, как отличаются шудры и париты. Мы впитали эту ненависть с рождения. Для меня это так же естественно, как дышать, или питаться. Я не знаю, как жить иначе! — произносит Джейк с красноречивым отчаяньем.
— Не знаешь, не хочешь, а может, просто не пытался! Но ты не ответил на мой вопрос, Джейк. Теперь ты презираешь конкретно меня? Посмотри мне в глаза и ответь!
Я жду. А он, глядя на меня, просто молчит.
— Не могу сказать точно, — наконец, выдавливает он. — Возможно, мне мешает определиться то, что у нас с тобой было. В тебе ведь есть и что-то от человека, наверное, я цепляюсь за это. Но в любом случае … вместе мы уже не можем быть, — Джейк горько усмехается. — Это невозможно, Вэл.
— Почему?! — кричу я с болью, которая вот-вот меня разорвёт. — Ведь когда мы ни о чём не знали — мы что-то чувствовали друг к другу, и это была явно не ненависть! Это казалось настоящим, невероятно сильным. Цунами, так ты это называл. Наши ощущения. Нам было хорошо вдвоём, и то, что мы принадлежим к разным расам — не мешало нам чувствовать себя счастливыми.
— Но теперь я об этом знаю!!! — тоже срывается на крик Джейк. — И это ещё не самая большая наша с тобой проблема, потому что теперь начнётся травля, когда и те и другие узнают о наших близких отношениях. Для них мы жутко пали, шудры будут винить меня, париты — тебя, ненавидеть нас обоих, и все с радостью принесут нас на жертвенный алтарь войны. Мы станем причиной новых столкновений и следующих смертей!
— Мой отец каким-то образом знал, что я переспала с тобой ещё в ту самую первую ночь. Не говоря мне правды, он пытался уговорить меня порвать с тобой.
— Но видно не слишком настойчиво. А потом он просто стал пассивно ждать, увидев в этом выгоду, — Джейк потрясенно мотает головой. — Всё ясно, шудры готовятся напасть первыми. Вэл, это никогда не прекратится! Теперь ты понимаешь, почему мы не только не можем быть вместе, но и даже смотреть в сторону друг друга?
— Нет, не понимаю, — с горечью шепчу я. — В отличие от тебя я не умею ненавидеть паритов. Я просто … люблю тебя Джейк. Вот и всё. И мне нет дела до чужой вражды.
Джейк с болью закрывает глаза, снова качая головой. Я вижу, я чувствую, ему становится сложно подбирать слова, потому что несмотря ни на что — он неравнодушен ко мне.
— Вопреки всем моим чувствам к тебе, мне необходимо тебя отпустить, Валери. Я покажу тебе кое-что, — с этими словами Джейк делает несколько шагов назад. Всё происходит мгновенно, словно вырезали и на это место вклеили новый кадр — и вот передо мной стоит бледное узкоплечее безволосое существо, по своему строению напоминающее человека, но за спиной у него …перепончатые крылья, как у летучей мыши. Теперь я окончательно теряю дар речи, пораженно уставившись на возникшее создание. Пока я пораженно хлопаю глазами, Джейк принимает обратно свою привычную для меня человеческую форму.