1941. Друид. Второй шанс (СИ)
Хрипел охотник, стоя на безопасном расстоянии. Явно опасался подходить ближе к нему. Слишком уж страшнее был вид друида.
— Очнулся! Святые лэвы, очнулся! — несказанно обрадовался Митрил. Замахал рукой, хотя рогатину так и не выбросил. — Я ужо думал, что задрал тебя шатун. А ты вона как… Сам его…
Стерев с лица что-то липкое, Гвэн огляделся по сторонам. Вокруг него все — деревья, кустарники, трава — было залито кровью и покрыто ошметками медвежьей шкуры.
— А зверь? — очумело смотря по сторонам, спросил парень.
И тут его блуждающий взгляд наткнулся на то, что еще недавно было медведем и наводило ужас на их селение. Громадный хищник выглядел так, словно над ним поработали десятки мясников с топорами. Его брюхо было вскрыто до самого хребта, а содержимое — сердце, кишки, легкие и другое — изрублено в фарш и колыхалось в виде кровавой жижи.
— Э-э-э…Я даже углядеть не смог… Ты, как стал махать ножичком, как стал махать… Давай, подымайся, — Митрил стал ему помогать встать на ноги, правда, косясь на его нож. Теперь этот инструмент друида ему уже не казался таким безобидным, как раньше. — Великое дело сделали, почтенный Гвэн. Эта тварюга же никому жизни не давала. Почитай, уже троих из села задрала — кузнеца и двух баб. А сколько скотины извела и не сосчитать. Всем обчеством тебе в ножки кланяться будем… Завтрева своей супружнице накажу, чтобы тебе медвежьих потрошков сготовила. Потрошки после такого дела самое первейшее дело, почтенный Гвен. Мужики же ядреной медовухи принесут, что с того месяца настаивается. В самую силу должна войти…
Под это бормотание довольного Митрила они и ковыляли по лесу. Тот все продолжал расхваливать медовуху и угощения, то и дело переходя на прелести какой-то вдовой Миры. Парень же улыбался и молчал, вспоминая свой первый день в личине настоящего друида. Ведь, теперь он уже не ученик, а самый настоящий друид, хранитель селения, за спиной которого больше двух сотен душ соплеменников.
— А ты, правда, силен, друид, — расчувствовавшийся охотник похлопал парня по плечу. — Как куренка медведя разделал. Кому рассказать, не поверят. Ведь, такого зверя по-хорошему целым охотничьим сквадом брать нужно. Мы же вдвоем его осилили… Такой праздник таперича закатим, — от предвкушения Митрил даже глаза закатил. — С десяток поросей точно резать нужно… Хм, почтенный, ты чувствуешь это?
Вдруг охотник встал, как вкопанный. Руку вытянул, хватая парня за рукав.
— Чуешь дым? — шумно втянул ноздрями воздух. Затем еще раз. — Не мыльня, не кострище. И коптильня не так пахнет.
В его голосе отчетливо звучала тревога. Ведь, дым в лесу о многом мог сказать. У каждого случая был свой. Если заблудившийся охотник развел огонь, то дымок был слабенький, едва-едва заметный. Другой костер хороший добытчик и не разведет, чтобы зверя не спугнуть. При копчении дичи или рыбы тянет пряным дымом, от которого тут же слюни появляются. Ни с чем не спутаешь и дым, что идет при топке мыльни. Хороший хозяин всегда в печь можжевеловые дрова кидает, чтобы огонь был жарче. Тут же другое было.
— Сичас на дерево слазию, — с этими словами охотник ловко полез на развесистую березу, стоявшую немного особняком от остальных деревьев. Значит, отсюда и обзор был получше.
Через мгновение Митрил уже скользнул на землю. Вид у него был без меры нахмуренный, тревожный. Видать, что-то плохое увидел.
— Беда, друид. Три дымных столба над селением видел. Еще один над дальней заставой поднимается, — Митрил кивнул в сторону востока, где располагался срубленный из огроменных бревен острог. Там небольшая дружина сторожила дорогу, чтобы лихие люди по их землям не ходили. — Видно, совсем плохо там.
Не говоря ни слова, Гвэн быстро достал из сумы два пучка знакомых корешков. Силы им сейчас совсем не помешают. Переглянувшись, быстро схрумкали снадобье.
— Вдвоем туда не след идти. Коли враг на наши земли пришел, все равно не сдюжим, — Митрил выразительно посмотрел на парня. Мол, уходи, пока есть возможность. — Беги-ка лучше к нашим соседям за помощью. Пусть на выручку к нам поспешают.
Бросив это, быстрым шагом скользнул в лесную чащу. Почти не раздумывая, за ним последовал и друид, не решившийся бросить охотника одного. Хотя, будь он немного постарше, то неминуемо принял бы его предложение. Кто-то из них обязательно должен был предупредить ближайшее племя, иначе и они сгинут.
Добежав до знакомых мест, они остановились. Митрил тут же по удобнее перехватил рогатину. Сейчас не охотиться на несмышленого зверя нужно была, а на смерть биться с людьми, врагами.
— Коли еще что-то есть из снадобий друид, то сейчас доставать их самое время, — тихо прошептал охотник, раздвигая кусты и всматриваясь в появившееся селение. — Смотри. Это же караванщики, что в прошлом году с юга к нам приезжали. Все шкуры у нас тогда скупили. Обещались снова приехать и еще больше взять. Вот тебе и караванщики, паскудины…
Гвэн тоже высунулся из кустов. Пришлых караванщиков, что часто ходили по этим землях с обозами, он сразу узнал. Все всадники были в добротных стальных нагрудниках и наручах. На голове у каждого сидел шлем с кольчужной бармицей. К седлу приторочен круглый щит и копье. В руках же изогнутая дугой сабля.
— Хорошо, ироды, снаряжены. Значит, сразу грабить шли, а не торговать. Обозная стража такое оружие не носит, — бормотал Митрил, продолжая разглядывать пришельцев. — Ой, Малка! Доча…
Дочку увидел. Всем телом сразу же задрожал. Ввытянулся, словно струна.
— Куда же ты, дуреха, бежишь⁈ — зашипел он, словно дикая кошка. — К реке уходи, к реке. Тута все равно не пройдешь. Место же открытое.
Но рванувшая от крайнего дома босоногая девчушка не слышала, да и не могла слышать его шепот. Бежала, размахивая руками, ровно в их сторону, будто все видела.
— Нет! Нет! — шептал Митрил
Один из всадников, показав своим товарищам на бегущую пленницу, расхохотался. Одним движением сдернул с плеча лук, наложил стрелу и, почти не целясь, выстрелил.
Как подстреленная уточка, выгнулась девочка и упала в траву. Даже не вскрикнула, бедняжка.
— Убили Малку… — потрясенно пробормотал Митрил, мотая головой. Убили, друид. Ты же видел… — в его глазах плескалось такое горе, что руки опускалось. Выть хотелось. — Бляжьи выродки! Вы у меня сичас получите…
Перехватив рогатину на манер копья, он решительно пошел вперед. Через мгновение уже бежал, делая огромные прыжки. Наконечник рогатины сверкал на солнце, дрожал, словно жаждал крови. Только и его сразила стрела.
Смотревший на все это широко раскрытыми глазами, Гвэн рванул с плеча суму и вытащил небольшой, тщательно завязанный мешочек. Остальное просто выбросил. Вряд ли ему что-то еще пригодится. Последнее снадобье, приготовленное еще учителем, было самым крайним средством и никогда не должно было использоваться. Слишком уже разрушительное воздействие оно оказывало на человека. Собранные в третью ночь полной луны и тщательно вываренные в молоке черной козы, грибы-буровики позволяли избраннику впадать в безумную ярость, у которой не было предела.
— Прости, Учитель… Но я должен это сделать, — шептали его бледные губы. — Прости… И мы скоро встретимся.
Положил в рот несколько сухих корочек и тщательно их разжевал, чувствуя медленно нарастающее жжение. Внутри «разгорался» самый настоящий огонь, пожиравший его изнутри. Все его чувства, эмоции и желания тонули в жуткой жажде разрушений, крови и смерти. Мгновение, и ничего больше не осталось. Не стало больше Гвэна.
Парень выгнулся с громким хрустом костей, шумно втянул воздух и клацнул зубами. Глазами, в которых не осталось ничего человеческого, уставился на окраину селения.
— Х-р-р, — рыкнул он, теряя изо рта слюну.
А после «ломанулся» прямо через густой кустарник, по пути с легкостью сшибая молодые деревца. От невероятной скорости его туловище размазалось в воздухе. Руки и ноги с такой силой ударяли о землю, что тело подбрасывало на десятки метров вперед.
Всполошившиеся чужеземцы, сразу же заметившие невиданное существо, схватились за луки и стали осыпать его стрелами. Смертоносные «молнии» со свистом проносились мимо, не успевая за движением друида. Все время оказывались там, где его уже не было.