За звездным горизонтом (СИ)
— Он ведь сказал: это невозможно. Только если отключить всю систему безопасности, — ответил я.
— Ну всё равно…
— В любом случае скоро узнаем, — я подмигнул другу.
Я заметил, как он рефлекторно потрогал кобуру. Конечно, мы взяли с собой оружие, благо в бункере его было довольно много, на любой вкус: от гранатомётов и штурмовых винтовок, до пистолетов с глушителем, на которых мы и остановили свой выбор. Там же, на складах, мы разжились чёрными спецназовскими комбинезонами с тепломаскировкой и встроенной кинетической защитой. Крутые штуковины, в разведке я о таких даже мечтать не смел.
— Оптимист, блин… — прокомментировал Коля.
Внутри резиденции вход в эвакуационный тоннель располагался в жилой части, рядом со спортзалом. Металлическая дверь неслышно скользнула в паз, когда мы набрали нужную комбинацию на кодовом замке. Свет тут же погас.
Я достал и активировал очки ночного видения; Коля поступил так же. Окружающее налилось зеленоватым светом, но видно было отлично. Друг жестами указал на дверь, ведущую в личные покои. Я кивком подтвердил, что понял.
Личную резиденцию самого Хромова я представлял себе совершенно не так. Почему-то в моём воображении лидер жил в неприступном замке, где на каждом шагу находится ловушка или хитрое устройство для выявления шпионов, а гвардейцев вокруг столько, что за ними не видно стен.
А тут… спортзал скромненький: пара универсальных тренажёров да беговая дорожка. Коридор за ним — обычный, какой можно найти в любом жилом доме. На стенах какие-то картины. За коридором простая дверь, из экопластика. Такие ставят в новые дома с отделкой, построенные по госпрограмме. Я огляделся. Вот теперь заметил признаки охраняемого объекта: камеры и датчики объёма были замаскированы, но не слишком удачно. Судя по тому, что тревоги до сих пор не случилось, личная метка Хромова работала отлично. По его словам, код, зашитый в ней, невозможно аннулировать, не вырубив всю систему — что невозможно.
Мы бесшумно двинулись вдоль по коридору. Я думал, что после времени, проведённого на гражданке, утратил навыки разведчика. Но нет: ноги будто сами знали, куда ступать. Нужные рефлексы были намертво вбиты в мою нервную систему.
Возле самой двери мне что-то послышалось. Коля сделал знак: «Внимание!» Я замер. Так и есть — с той стороны будто бы голоса.
Мы встали по разные стороны от двери и прислушались. Голоса звучали приглушённо, звукоизоляция тут была — но кто-то из вошедших неплотно притворил за собой дверь.
—…я не хочу давить, — говорил незнакомый мужчина, — нас всё ещё недостаточно, чтобы разом решить проблему. Процесс идёт слишком медленно.
— Надо придумать, как его ускорить, — теперь голос я узнал. Это был Хромов, — может, устроить что-то вроде эпидемии? Прогнать всех через клинику?
— Не получится, — вмешалась неизвестная женщина, — процедуру не изменить, а при малейшем подозрении на подлог последует изоляция по режиму ЧП. Он действительно всё хорошо продумал.
— А что с поисками? — снова заговорил «Хромов».
— Ищем. Пока удалось установить, что он действительно создал целую сеть запасных командных пунктов. Некоторые мы установили, но выдвинуться не можем: любое движение в этом направлении — и последует проверка руководства по протоколу ЧП. Включая тебя.
Видимо, говоривший имел ввиду лже-Хромова.
— Рано или поздно нам придётся действовать, — заговорил Хромов.
— Куда спешить? — спросила женщина, — процесс-то идёт.
— Мне неспокойно, пока он не нейтрализован. Понимаешь? Уверен, у него заготовлены сюрпризы. И он медлит только потому, что изучает ситуацию.
— Но это не имеет смысла! — возразил незнакомец, — в этой ситуации время критично!
— Это мы так считаем. Он мылит по-другому. Очень нестандартно. Поэтому и смог пробиться на самый верх…
Некоторое время было тихо. Коля стоял, не шелохнувшись и, кажется, даже не дышал. А мне казалось, что воздух проходит через мои ноздри слишком шумно.
— Ладно. Продолжаем в прежнем режиме. Пока это самое разумное, что мы можем сделать, — сказал «Хромов», — и вам пора уже. Он нечасто позволял подчинённым задерживаться в личных покоях.
— Но только здесь мы можем нормально поговорить! — возразила женщина, — риск оправдан…
— Есть ещё электронный интерфейс… — осторожно заметил незнакомец.
— С ума сошёл? Нас мгновенно вычислят!
— Такой риск есть. Поэтому, пока нет контроля, мы даже малейшее подозрение в свой адрес позволить не можем, —сказал «Хромов», — значит, расходимся.
Внутри личных покоев послышались шаги. У меня сердце сжалось, а застучало в бешеном ритме.
Коля посмотрел на меня. Из-за очков выражение его лица было не понять, но я почувствовал, что он решился.
Лёгкое электрическое гудение. Будто авто разгоняется. А потом, за дверью, послышались глухие удары, будто несколько тел упало на пол.
Глава 10. Объект
Навигационный компьютер шаттла — пограничная технология. При желании и некоторой сноровке он вполне мог поддерживать достаточно мощную нейросеть. Поэтому ангары с этими машинами были на контролируемой по стандартам высшей защиты консервации, а сама навигационная система включалась и начинала загрузку только тогда, когда шаттл отдалялся от материнского корабля не менее, чем на двести километров. По этой же причине, из-за использования опасной технологии, канал связи с челноком был ограничен. Видеоинформацию и фото сверхвысокого разрешения они смогут передать на «Москву» только после возвращения.
Надо ли говорить, что, когда на навигационных экранах появилась информация о загрузке системы, Гордей почувствовал себя неуютно. Казалось, металлический шарик, который он пронёс с собой на борт, вот-вот прожжёт карман комбинезона, а затем и сам скафандр… что, если она активируется, обнаружив рядом такую вычислительную мощь? Это было вполне возможно.
Разумнее было бы уничтожить чип, прямо сейчас. Но Гордей медлил. Это было совершенно неразумно и неправильно. Он осознавал это. Но всё равно не трогал чип.
— Повторный импульс через пять секунд, — сказала Берта; по совместительству она же была навигатором шаттла, — перегрузки до трёх «же». По-другому не получится, еле вписываемся в окно. Готовы? Три-два-ноль!
Гордей почувствовал нарастающее давление на грудь. Звёзды в обзорном иллюминаторе повернулись, и теперь точно по центру возник объект. Теперь, на том расстоянии, которое успела пройти «Москва», он казался обычным астероидом. Простой каменюкой, которых полно в Солнечной системе…
Давление постепенно нарастало. Дышать стало тяжеловато. За многие десятилетия размеренной жизни на «Москве» он успел забыть о том, что такое настоящие перегрузки. Три «же» — вроде бы не так уж много. Но неприятно.
— Десять минут, — с натугой произнесла Берта, и добавила извиняющимся тоном: — иначе не получалось.
Кто-то недовольно загудел, но у Гордея не было никакого желания даже пытаться повернуть голову, чтобы выяснить, кто именно это мог быть.
Десять минут, казалось, растянулись в целую вечность. Стараясь не подавать виду, Гордей то и дело глядел на бегущие цифры таймера. Сердце бухало молотом, в висках шумело.
А объект между тем рос на глазах. Вот уже можно разобрать странные конструкции на одном его торце, напоминающие обломанную арматуру. Появились металлические проблески на боках.
— Манёвр, торможение! — наконец, скомандовала Берта.
Челнок снова развернулся. Теперь они глядели в сторону удаляющейся «Москвы»; в ореоле ионного выброса корабль напоминал диковинную синюю звезду с зарождающейся чёрной дырой во чреве. Гордей раньше никогда не думал, что звездолёт со стороны может выглядеть красиво и даже величественно.
— Год… — вдруг еле слышно произнесла Лилия.
— Что? — переспросил Захар.
— Год, говорю. Мы добровольно заперли себя в этой скорлупке на год. Надеюсь, оно того стоило.