За звездным горизонтом (СИ)
Такие, как я поначалу сбивались в группы. Казалось, так выживать проще. Вроде логично, да? Чем больше народу, тем больше возможностей. И, наверно, это действительно так: для тех, кто умудрился встать у руля. Обычные же ребята служили просто расходным материалом. Совсем как в большом мире накануне Революции Сознания и Гражданской.
Лысый чуть поморщился, критически меня оглядывая.
— Мелковат, да… ну а кто сейчас вырастает здоровяком, а? — он неожиданно подмигнул мне и улыбнулся.
— Милахыч! — Крикнул он кому-то в сторону транспортёра, — у нас волонтёр!
— Лет сколько? — криком ответил кто-то невидимый из чрева огромной бронемашины.
— Шестнадцать!
— Берём! — тут же последовал ответ, — у батальона некомплект сорок процентов!
— Ну что, собирайся, — сказал лысый, обращаясь ко мне.
Я едва смог сдержать радостную улыбку.
Раз меня взяли, значит, уже сегодня будет еда. Это очень хорошо. Это прям здорово! Если бы я упустил эту возможность, не факт, что удалось бы дожить до следующего рассвета. Я бы умер не от голода — у меня просто не осталось бы сил на то, чтобы хоть как-то защищаться и прятаться.
Внутри транспортёра было неожиданно пусто. Только под ногами темнели штабели каких-то зелёных ящиков. Боеприпасы? Стрелковое оружие? Да какая разница! Главное добраться до базы этих вояк и встать на довольствие.
Ещё несколько недель назад я слышал от знакомого, такого же отколовшегося от группы одиночки, как и я, что революционные силы упростили практику набора добровольцев. В том, что подобравший меня отряд относится именно к революционерам — сомнений не было. Силы Вечных в начале весны капитально потеснили, и теперь они держали оборону в промзоне, на морском берегу. Собственно, они были в ловушке, и все это понимали, включая их самих. С одной стороны, это означало скорое окончание боевых действий, по крайней мере, в нашем регионе. А с другой — мало ли на какой отчаянный финт они окажутся способны?
…
Комбат был здоровенным седым мужиком с бородой, которую почему-то хотелось назвать «окладистая». Я понятия не имею, что это значит. Пару лет назад, ещё когда существовала сеть для того, чтобы выяснить это, достаточно было достать смартфон. А теперь — только спрашивать у знающих людей или искать справочники.
— Значит, говоришь, что скитаешься больше года? — спросил он меня, оглядев с ног до головы.
— Чуть больше, — кивнул я.
— В бандах промышлял?
— Было дело, — не стал отпираться я.
— Сбежал?
— Ага.
— А почему сбежал? Чего лидером не стал? Кишка тонка оказалась?
Комбат пригвоздил меня к месту взглядом своих светло-серых глаз. У меня в голове метались мысли: «Что сказать? Что пробовал, но не получилось? Тогда окажется, что я реально слабак… выгонят меня, если уже вроде как уже зачислили и предложение сделали? Фиг его знает… могут и выгнать… сказать, что мою банду разгромили? Так ещё хуже выходит… Блин, да ну его — скажу правду!» — в конце концов решил я.
— Наверно, надо было, — вздохнул я, — но на тот момент я сытый был. Противно было делать то, что приходится делать вожакам…
Взгляд комбата потеплел. Кажется, он даже улыбнулся — из-за густой бороды было непонятно.
— Значит, больше года в одиночку… — сказал он задумчиво, — неплохо, неплохо. В расположении подойди к Макарову. Это командир нашего разведывательного взвода. Передай ему, что я сказал тебя посмотреть.
— Есть! — Ответил я, вытянувшись по струнке.
Егор Петрович (так звали комбата) глянул на меня ещё раз, цепко и серьёзно.
— Молодец, что руку к пустой голове не прикладываешь, — одобрил он, — а то развелось тут среди молодёжи. Копируют заграничную моду — и всё тут. А это совсем не безобидные вещи, у нас тут куча бывших наёмников шарится, кто к тамошним вечным на службу поступил, ещё когда у нас только всё начиналось…
— Служу Делу Революции! — ответил я; знал, что так полагается по уставу — успел изучить.
Комбат снова улыбнулся.
— Ну иди уже, — кивнул он.
…
К роскоши быстро привыкаешь. Всего-то денёк не пожрать — ещё полгода назад для меня было совершеннейшей нормой. А теперь только пятнадцать часов прошло, а желудок уже настоятельно требовал своё. Неприятное и почти забытое ощущение.
Стараясь двигаться как можно осторожнее, я достал из разгрузки энергетический батончик. Новенький, в специальной бесшумной упаковке, для спецподразделений. На освобождённых территориях уже наладили производство. Таких вот мелких вроде бы фактов становилось вокруг всё больше — и это давало поводы для оптимизма.
Стояла ранняя осень, но здесь, на юге страны, её прохладная поступь совершенно не ощущалась. Солнце жарило вовсю, и я успел хорошенько пропотеть в своём укрытии. Благо, отличная мембрана в особом варианте камуфляжа, который полагался спецподразделениям, отлично отводила влагу, чему способствовал приятный ветерок.
Я застрял тут, в руинах бывшего угольного терминала.
Задание было простым: пробраться в карстовые пещеры возле основания горного массива, где недобитки вечных устроили стратегический склад, и выяснить его заполненность, по возможности уточняя состав складируемой номенклатуры.
Это я от Макарова научился всяким таким умным словечкам, вроде «номенклатуры». Начитанный он мужик. Говорят, до Революции и Гражданской чуть ли не профессором был. Может и дать — не знаю, каким он был учёным, но разведчик из него вышел на славу. Мне повезло очень. У него во взводе была очень высокая выживаемость личного состава. Да, для этого приходилось много потеть и терпеть всякое на учениях — но жизнь того стоит.
В общем, в пещеры удалось проникнуть незамеченным — там хватало затопленных горизонтов, в которых не было ни наблюдения, ни электричества. Дальнейшее было делом техники и искусства оставаться незамеченным.
Склады оказались почти пустыми: с десяток законсервированных танков: древних Т-80, да пара каких-то импортных РСЗО. Я их опознать не смог — чехлы были слишком свободными, чтобы наверняка определить силуэт. Ну и пара десятков тысяч снарядов.
Выбрался я тоже благополучно, но на пути отхода начались сюрпризы. Противник изменил график патрулей, и я чуть не попался на выходе. Чистое везение: патрульные, видимо, оказались не слишком опытными и внимательными.
Мне удалось оврагом добраться до дороги, которая шла вдоль моря, сделав огромный крюк. Перебравшись на другую сторону через дренажную трубу, я вышел к прибрежным кустам. Береговая линия тут была каменистая, с многочисленными валунами, между которыми прятался неприметный грот.
Я даже успел вовремя. Но с эвакуацией случилась какая-то накладка: в условленном месте я не обнаружил подводный гидроскутер, на котором должен был выбраться в точку рандеву с нашим катером. Пришлось искать укрытие в этих руинах; они охранялись не особо тщательно и были буквально нашпигованы минами.
Ни о какой связи, разумеется, не могло быть речи. Оставалось только надеяться на командира, что он разберётся с осечкой и сумеет организовать эвакуацию.
На такие случаи у нас, конечно, были инструкции: сутки я должен был находится рядом с условленным местом и держать его в поле зрения, если позволяет оперативная обстановка. Потом — отходить, стараясь самостоятельно вернуться к своим.
Но куда отходить? И как?.. мы прорабатывали варианты возвращения через линию фронта. Она действительно недалеко отсюда, каких-то двадцать километров… но вечные окопались так, что там реально мышь не проскочит, не нарвавшись на мину или снайпера. Конечно, её тоже будут взламывать и довольно скоро. Но во время активной фазы наступления этот путь тем более будет закрыт. Уходить дальше на юг, к границам бывшей Грузии, а теперь турецкого протектората? Тоже сомнительно. Даже если сразу не убьют — будут держать, выторговывая что-то у нашей стороны. Оставаться здесь? Кормиться рыбой и птицами? Возможно теоретически, но сложно осуществимо на практике: вон как вражины территорию пасут, маршруты патрулей по два раза на дню меняют. Кстати, не потому ли, что я какие-то следы там, под горой оставил? Плохо. Тогда меня точно ищут.