Не пара для Его Светлейшества (СИ)

“Падших молчанье. Сон.
Врата домой. Победы стон.
Туман белесый. Триединая!
Светлая Тьма. Улыбка.
Поклон. Благодарность. Ликование.
Часть тебя. Часть её”
Замедляются. С полупальцев переходят на полную стопу. Наверх ведьмы смотрят, туда, где полная Луна сияет. И танец перестает быть протестом. Теперь — только принятием. Только осознанием.
Ведь посвящена…
***
— …ведьма Нима, — заканчиваю я охрипшим голосом. И падаю в траву.
Но упасть мне не дали. Как и моим воспитанницам. Спеленали злыми заклинаниями и веревками…
Как думаете, когда надо хватать ведьм? Хватать, связывать и бросать — в буквальном смысле! — как животных в клетку? Нет, не когда они слабы настолько, что сопротивляться не могут. А когда оглушены обрушившейся на них силой.
Когда пытаются отдышаться от одного из самых сильных переживаний в своей жизни.
Когда в их глазах Тьма — и не видят ничего кроме этой Тьмы. Ладно не видят… и не хотят видеть.
Там ведь слишком красиво.
Когда в их крови столько магии, что та будто не течет по жилам. Густая. А под кожей скопилось множество сверкающих искр. Когда в их руках — ни оружия, ни книги, ни метлы. Ноги босы и волосы распущены. И даже защитного слоя темной ткани нет.
Вот тогда надо их вязать, руки и ноги — крепко-накрепко. Вязать чем-нибудь вроде ядовитого лютого цвета, что не только все потоки перекрывает, ослабляет — не разорвать — но и оставляет на коже ожоги, если долго держать. И заталкивать в выстроенную из упругого вяза, который преломить невозможно, клеть.
Да уж… Пиши я инструкцию "Как лучше поймать пятерых ведьм без сопротивления", не сделала бы лучше. Но те, кто стоял сейчас возле клети, в инструкциях не нуждались.
Я видела их всего раз — два в жизни. Но не узнать, пусть и в темноте, не могла. Прочих, в белых плащах с остроконечными капюшонами, что были надвинуты на лица, не узнавала, конечно. Они — никто. Во всех смыслах.
А вот эти двое…
Их имена начисто стерлись из памяти — не запоминают ведьмы такие гадости! — но вот образы и ощущения от них…
— Наставник и невеста Его Светлейшества… ну на-адо же. В таком сочетании вы даже смотритесь, — сообщила во всеуслышание. Чтобы воспитанницы тоже поняли. И мой голос очень громким оказался в тишине замершего в ожидании леса. Ведьмочки притихли — не ожидали подобного вероломства. Растерялись, испугались, оглушены ощущениями. Посвящение провести — это не шутки. Потому только старшие и брались, что наполняет и выматывет одновременно. А мне теряться и пасовать ни по должности, ни по вредности характера не положено было. — А Его Светлейшество знает, что вы любите гулять вдвоем по лесу?
— Не вдвоем, — раздался холодный девичий голос. И пресветлая откинула капюшон, задирая подбородок, — И да, знает. Думаешь кто нас направил?
Вздрогнула. На мгновение — только на мгновение! — я подумала, что так и могло быть. Что именно ректорский голос подсказал им, где нас найти. И ректорская рука указала путь.
Усомнилась в Агрэ, да.
Но тут же отогнала прочь эти идиотские мысли.
Он не мог. Вот забери меня Запределье — не мог! Не потому что ведьм не подставил бы или не напакостил… с этим у Его Светлейшества все в порядке. Но он бы все сделал открыто. На глазах у кучи народа: позер как есть. А не вот так, исподтишка.
— Чтобы направить, направление знать надо, — возразила не менее холодно. А потом всмотрелась в белеющее в темноте лицо. Вспомнила эту якобы скромницу. Ратна Видья. Получается, она не ширма, не простушка, послушная будущей свекрови. Вполне себе коварная, как и все пресветлые. Но все-таки молодая девушка. Потому я повторила, не выбирая выражений, — Ну на-адо же… Пустоголовая кукла оказалась не только пустоголовой, но еще и злобной?
Оскорбление, да. Но не свяжи они меня и ведьм, я бы уже пыталась их убить. Так что ничего личного. Просто я пользовалась тем, что мне оставили. Собственной яростью и голосом. Еще не понимая, что именно происходит и почему вдруг эти двое — и несколько безликих фигур за их спинами — вдруг напали.
 
И чего хотят?
А лучший способ — потыкать в них словесно палашом и посмотреть, что из этого выйдет.
Как я и ожидала, хорошенькое личико исказилось:
— С-следи за словами, ведьма, — прошипела Ратна, наклоняясь к клети, — Чтобы не смела так со мной разговаривать!
— А то что? — вскинулась насмешливо, — Ты меня посадишь под замок? Говорю же, пустоголовая — путаешь прошлое и будущее. И угрожать толком тебя не научили.
Я уже была там, под замком, да. Мы уже находились в самом отвратительном положении, в котором только могли оказаться. Беспомощные, связанные, в окружении инквизиторов. Нас уже не ждало ничего хорошего. Поймать ведьму в лесу, да еще так дерзко, да еще таким способом? Нас либо не оставят в живых, либо не дадут нам вернуться. Вообще никуда. Используют для своих целей… что я там вспоминала про кровавые ритуалы?
Но и то, и другое одинаково меня не устраивает.
Единственное, на что я могла пока рассчитывать — это информация. Которая даст мне возможность найти выход из этой ситуации. А еще — их гнев и злость, что приведут к неизбежным ошибкам. Подарят шанс на спасение.
Девица шипит что-то мерзкое, а вот наставник — Зилан! Точно. Не слишком благородная фамилия… — остается спокоен. И тоже откидывает капюшон, складывая руки на груди.
— Под замком можно сидеть по-разному, — сообщает приторно-мерзким голосом, — Как и умирать. Хочешь легкой смерти, ведьма?
— Я вообще не собираюсь о ней просить, — фырчу нарочито легко, чувствуя, что внутри все сжалось. То, как он говорит… Точно убьют. Но за что? Зачем им вообще это все? Неужто просто по нелюбви? — Я собираюсь выжить и сделать все, чтобы вы были наказаны. Вы же член Совета. И пошли против воли короля! Инквизиторов обязали содействовать ведьмам. Нам гарантировали безопасность!
— Ну а кто узнает о том, что ведьмы в опасности? — вот казалось бы, благородное с виду лицо и происхождение… А такой же мерзкий, как твари Запределья, — Думаете, присутствующие обмолвятся? О нет. Все будут уверены, что ведьмы сбежали. Как им и положено. Просто ушли темным лесом.
— Его Светлейшество не поверит! — позволяю своему гневу вырваться пламенем. Но пламя это тут же гасит словесная оплеуха от презрительно усмехнувшейся девицы.
— Он тебя всего лишь поцеловал, а ты уже возомнила невесть что?
Что-о?!!
Ладно я. Я про себя сказала. Зато ведьмочки, хором, спросили во всеуслышание. Удивленные данным обстоятельством донельзя, ага.
Им, кстати, еще и инквизитор-предатель-наставник поддакнул. Тоже удивился, но более сдержанно. И над поляной на некоторое неловкое молчание. Потому что весь трагизм и ужас ситуации это общее недоумение несколько подпортило.
Ну знаете, как если бы ты читала страшную историю мелким ведьмочкам, и все слушали, затаив дыхание, и такая глубокая тишина стояла бы… а потом внезапно кто-то чихнул, все взвизгнули и тут же нервно засмеялись.
Хотя сейчас кому-то может и засмеялись, а мне — исключительно нервно.
Во-первых, ужас ситуации для меня никуда не делся. Во-вторых, я точно не хотела обсуждать поцелуй с воспитанницами. В-третьих, ни с кем!
А Светлейшество, получается, обсудил? Пришел к своей невесте весь такой из себя пресветло-честный и как давай обсуждать, чем занимался за закрытыми дверями своего кабинета?
Хм, а за закрытыми ли? Что мешает матери и спевшейся с ней девицей подкупить не только слуг, но и секретаря? Или даже не подкупить, просто убедить в необходимости слежки ради пользы?
— Во-первых, подсматривать нехорошо, — сообщила я дерзко, — Во-вторых, не завидуй. Если тебе ничего от “жениха” не достается, надо на себя в зеркало посмотреть, а не другим пенять.
Ай да ведьма, ай да молодец! В точку попала. Или может даже пятно. Судя по исказившемуся мило-немилому лицу. Уж не знаю, как это нам с ведьмочками поможет, но хотя бы удовольствие доставит. Потому что негоже лезть к поцелую своими грязными ручками! Это мой поцелуй. И пока я не определилась, как к нему относиться, остальным не позволено высказываться.