Не пара для Его Светлейшества (СИ)

  
Не пара для Его Светлейшества
 
Вознесенская Дарья
 
Пролог
— Очень рад познакомиться!
​​​​​​​- Ну, я бы на твоём месте не стала торопиться с выводами…
Неприятности начались с того, что у меня появился ребенок.
Точнее, мне его подкинули.
А может они начались с совершенно идиотского… то есть я хотела сказать мудрого королевского указа? Из-за которого я, вместе с воспитанницами, оказалась в Академии пресветлой инквизиции?
Потомственная ведьма самой темной крови!
Там, где эту темную кровь веками учили уничтожать!
Впрочем, некоторые считают, что главная неприятность как раз в том, что я родилась ведьмой.
Вы мне покажите, если кто так скажет. Схожу к нему в гости. Чаю попьем. С травками…
В ту ночь — пятую по счету, что мы с ведьмочками вели бесправное существование в большом и кошмарно-светлом замке, по ошибке названном академией — я просыпаюсь от странного чувства. Сердце колотится так, будто последний час бегала по лесу, а не спала мирно в кровати.
Прислушиваюсь.
Нас окружили? Проникли в удалённо стоящий домик, несмотря на все охранки? Может как-то поиздеваться решили? Недоросли с первого курса уже пытались устроить наглый захват. “Шутили” они так. До сих пор у целителей “смеются” с сыпью в самых неприличных местах — и не будь мы черными ведьмами, если скажем об обратном зелье!
Нет, что-то другое меня разбудило. Посторонний звук — будто мяукал кто.
Я встала с кровати, подхватила метлу, которой, если что, и без всякого колдовста огреть можно, и вышла в небольшой коридорчик. За дверями спален ведьмочек тихо: шум раздавался снизу.
Спустилась на первый этаж, пересекла гостиную и холл. Услышав новый мявк, открыла входную дверь… И озадаченно нахмурилась: там никого не было.
Я осмотрелась. За темными кустами и деревьями можно, конечно, спрятаться. Но я бы почуяла. Изучила невысокую изгородь, отделяющую наш дом от пышного сада. Фонари, которые сейчас не работали — истощились. Лозы южного винограда, оплетающие два столбика, что поддерживали навес над крыльцом. Ребенка, сидящего в корзине. Утоптанную дорожка, клум…
Стоп.
Я замерла. Даже дышать перестала. Подумала. Поплевала вокруг корзины. Взмахнула метлой.
Но ребенок, хорошо различимый в свете Луны-родительницы, никуда не делся.
Наоборот, зашевелился, снова что-то пропищал и протянул ко мне пухлые руки.
Это был странный ребенок. Не то чтобы я часто имела дело с детьми и сразу могла отличить странных от обычных, но этот был какой-то другой. Только в чем его странность мне не было понятно, как ни всматривалась
Маленький… В чепчике, крахмальном и с кружевами. Рубашке на завязках. Круглые щечки белеют даже в темноте, а на запястье веревочка-оберег. Не магический.
Еще и хнычет маленьким ротиком… И да, на меня смотрит, не таясь. А я — на него.
Так и смотрели друг на друга. Долго. Аж полминуты. А потом он — или это она? — открыл рот шире и издал громкий вопль.
Я очнулась от ступора и снова беспомощно осмотрелась. И немножко понадеялась, что кто-нибудь придет и заберет его.
А может это иллюзия? Которую решили наслать идиоты, что учатся здесь?
Ребенок завопил громче и стал еще меньше похож на иллюзию.
Я сказала вслух то, за что обычно ругаю воспитанниц.
Малыш уже кричал не переставая.
А я…
— А-а, чтоб тебя… — вздохнула и заволокла корзину в дом. В гостиную.
Туда уже сбежались все ведьмы. Вооруженные привычными нам короткими палашами — только Вимала спросонья кочергу схватила.
Свечи зажгли и растерянно замерли, глядя на находку. И явно борются с желанием заткнуть уши. Потом на меня смотрят: понятно ведь, наставница здесь я. И делать что-то надо мне. С этим крохотным и громким существом.
Я размяла пальцы и вытащила довольно тяжелого ребенка из корзины, держа его на вытянутых руках.
Тот сразу замолчал.
И задрыгал голенькими ногами, торчащими из-под короткой рубашонки.
— Мальчик, — глубокомысленно сообщила Ума то, что и так всем стало очевидно.
— Подкинули! — возмущенно топнула ногой самая юная ведьмочка, Лата.
 
— Здоровенький, — провела над его головой ладонью Вимала. И отложила кочергу в сторону. И принюхалась, — Только странный.
— Че-ло-ве-чес-кий! — шокированно прошептала Нима, самая большая умница нашей Академии и моя сестра по духу.
Ведьмочки ахнули и сделали синхронный шаг назад. Потому что поняли то, что я и сама осознала на секунду раньше.
Вот в чем его странность была… В ребенке не чувствовалось ни капли магической силы!
Конечно, обычные люди не столь уж редки в королевстве Джалгаон — не меньше трети жителей. Но селились они, как правило, обособленно. А уж в столице, поделенной между магическими общинами, так и вовсе старались не задерживаться. И чтобы сунулись в Академию инквизиции… Да еще и приблизились к дому, где живут ведьмы…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Луне непостижимо!
- “Там, где появляется человек, начинаются беды”, - продекламировала Вимала цитату из своих книжек, и все немедленно на нее зашикали, чтобы не накликала.
И тут же принялись спорить.
— Это старшекурсники подбросили! От них всякой пакости можно ожидать!
— А может кто из слуг-людей? Ну и что, что они все мужчины? Это как раз доказательство. Обрюхатили кого-то и теперь не знают, что с ребенком делать!
— А мы, можно подумать, знаем!
— Кто бы говорил — ты единственная здесь, у кого есть младшие сестры и брат, уж наверняка понимаешь, как нянчить.
— Так они родились, когда я уже в пору самостоятельности вступила!
— А я вообще дела с детьми ни разу не имела!
— Может назад в корзину — и подкинем на крыльцо преподавателей?
— А тебе не жалко его? Ночи холодные, он и так намерзся и напуган.
— А себя не жалко? Вот продолжит он орать, кто-нибудь услышит, и нас всех уволокут в подвалы академии — за преступление, которое мы не совершали.
— Ну да, с инквизиторов станется обвинить в похищении человеческого дитя и в том, что мы с ним хотели бы сотворить, — подытожила Нима.
И снова я с ней согласилась.
Ведь почему удивилась, что люди к нашему дому подошли и подложили нам такое… ребенка. Человеческого, а значит очень-очень хрупкого. И подверженного всяким болячкам. И требующего многое из того, чего нельзя давать с помощью ведовства или магии. О темных ведьмах ведь ходили страшные истории, особенно о ритуалах на крови. А уж сколько в летописях сказаний, как мы людских детей похищаем и пользуем в колдовстве — не перечесть. И пусть это не имело к действительности никакого отношения, но уж кому, как не ведьмам, знать все о несправедливых обвинениях…
Ребенок, определенно, был огромной неприятностью. С которой в Академию не сунешься. Особенно, если она инквизиторская. Особенно, если глава у нее — напыщенный, неуравновешенный и отвратительный светлый маг…
Что, я еще не говорила, кто на самом деле самая большая неприятность?
Прошу не любить и не жаловать — хотя, по слухам, все половозрелые девицы на много ля вокруг со мной не согласятся…
Ректор Академии пресветлой инквизиции.
Джейдев Агрэ.
Блондинистая головная боль и не-человек, которого я стараюсь за два ля обходить.
Ведьмы не злопамятные, но иногда злые. И память у них прекрасная
"Ведьма (маг. словарь):
1. Уродливая и злобная старуха, вступившая в сговор с нечистью.
2. Молодая красивая девушка, которая и без всякой нечисти справится"
С ректором неприятельской академии у меня не задалось сразу.
Как только и может не задаться у ведьмы с инквизитором.
У сироты, чей род истребляли веками, и Его Светлейшества, родившегося в столице с золотым мечом в колыбели.
У безродной девицы из провинциального Хаора и потомка рода, приближенного к королю…
У младшей наставницы с фамилией Шетти и главы огромной академии, у которого фамилия начиналась на “А” (чем ближе к началу алфавита фамилия рода, тем более он знатен, прим. автора)