Ходок-4. Война (СИ)

Отрывок из лекции преподавателя кафедры личного развития Имперского университета;
— Золотой, что с тобой? — ворвался в мозг знакомый голос Скалозуба. А превратившееся в аморфную массу тело затрепыхалось в районе плеча.
Слай мысленно застонал, прикосновения, что называется, обжигали холодом. Создавалось впечатление, что от чужих касаний по несуществующей коже шёл дикий мороз. Зато ясность мысли вернулась. На него словно вылили ушат воды.
— Пакши убери! — проговорил парень и открыл глаза. Сейчас ему это удалось. Увиденное удивило юношу.
Нет, он не стал призраком, но его фигура приобрела размытые очертания, которые временами подрагивали, то восстанавливая чёткость абрисов, набирая плотность и почти возвращаясь к прежнему виду, то расплываясь чуть ли не до киселя.
Рядом отирался почти не изменившийся Трой. Троекуров пребывал в своей смахивавшей на нечисть ипостаси. Густая рыжая шевелюра исчезла. На месте ее красовалась лысина, кожа посерела, на руках возникла чешуя, а и так не малые зубы оформились в клыки, пальцы же заканчивались серпообразными когтями.
— Ты остальных найти сможешь? — задал вопрос Слай. Он почти ничего не разбирал в серой, расползавшейся вокруг приятелей, мгле, — Кстати не знаешь часом, где это мы?
— Попробую поискать! — ответил Скалозуб, — А насчёт нашего местоположения ничего сказать не могу.
— Ну, тогда веди! — произнёс бывший Иван Полудуб, а ныне неясно кто. Голос его напоминал тихий шелест листвы. Однако и слух парней обострился. Даже шёпот был вполне различим.
Пока спутник вертел башкой, выбирая куда бы направиться, Слай прислушался к себе. Божественный источник был почти пуст. Вселенцы подозрительно помалкивали.
— «Похоже, берегут силы…»- решил юноша и без лишних слов отправился за напарником.
Трой так и не рассказал свою историю. Парень дал себе зарок, насесть на рыжего по возвращению. Иных вариантов, кроме спасения, Слай даже не рассматривал.
— Смотри, кто это? — не оборачиваясь бросил Скалозуб, указав на встреченную ими процессию.
Впереди брели люди. Вернее то, что от них осталось. Израненные, в разорванных одеждах и покорёженной броне, они словно недавно покинули поле боя, а по консистенции походили на духов куда больше, чем два относительно целых и в порядке отрока. Если бы с парнями был Филлип, он сразу бы узнал нанятых им для сопровождения в Крабовы горы ландскнехтов.
Временами мерное шествие колонны людей прерывалось. Один или двое из них исходили паром и пропадали.
— «Убей их. Нам нужна шакти, чтобы выбраться отсюда. Они и так трупы. Те, кто исчезает, отправляются к праотцам. Поторопись!»- неожиданно активизировался Илай.
После чего затих. Даже могущественному иину общение давалось с трудом. Слай сомневался лишь мгновение. Умирать ему было никак нельзя: мать и Олег взывали к мести, да и о сестре следовало позаботиться.
Парень ускорил шаг и нагнал толпу. Не таясь, он развернул крайнего воина и нанёс тому короткий удар в лицо. Со спины юноша не бил. Он и без того чувствовал себя противно и гадко.
Без препятствий кулак прошёл сквозь подбородок жертвы и завяз, будто в желе. Зыбкая, полупрозрачная фигура атакованного задрожала. Одна из печатей порядка в руке наполнилась энергией жизни. После чего незнакомый солдат обратился в дым и растворился в воздухе.
Так и пошло, пока Слай не перебил весь отряд. Нужно сказать, смертоубийство помогло. Ощущения присутствия плоти частично вернулись. Печати на правой руке и вовсе забились под завязку. Конечность обрела свой привычный вид и сильно выделялась на фоне остального аморфного тела.
Скалозуб же теперь и вовсе ничем не отличался от себя прежнего. Караульный склепа не лодырничал. Он повторял действия напарника, расправляясь со встреченными бедолагами. Вот только энергии для собственного восстановления ему потребовалось значительно меньше.
— Чтобы выжить здесь, нам нужно убивать! — констатировал очевидную истину Трой.
— Да. Но не забывай, за все необходимо платить! Надо постараться побыстрей выбраться отсюда! — возразил другу Слай. Парень чувствовал, что украденная энергия жжётся изнутри. Было в ней что-то неправильное. Кроме того, заемное шакти медленно, но верно, испарялось.
 
Внезапно мирную беседу нарушил яркий луч света, пробившийся сквозь мертвецкий туман. Сквозь мглу и липкую взвесь к в миг насторожившимся товарищам продралась Мирослава.
— Рада, что обнаружила вас! — облегченно выдохнула девушка, — Верховная поведала мне, что мы очутились на Серых Путях. Сюда, при определенных обстоятельствах, попадают так называемые «перехожие». Люди, которых задели божественные силы, но их время помереть ещё не пришло. Творец дает несчастным последний шанс выбраться, избежать навязанного чуждого посмертия и вернуть естественный ход вещей. Во всяком случае, это то, что я поняла из объяснений Септонии.
— Так почему же нас закинуло сюда? Меня никакой небожитель и пальцем не тронул! — брякнул Трой.
— Вас выбросило само мироздание. Три преждевременно встретившихся божественных сущности перегрузили «оперативную память» системы Шианду, вот нарушителей и выкинуло прочь. Когда- то у людей были компьютеры, ненужные файлы и вирусы удалялись в специальное хранилище, «корзину». Подобное и произошло с вами», — понёс непонятную околёсицу Темплус.
— А почему остальные молчат? — уточнил Слай у иина.
— Здесь их возможности ограничены! Дурацкий божок и частичка первородного света привыкли к насыщенному информационному полю обитаемых планет. Тут же энергии почти нет. Хаши же, по сути, мой придаток, когда говорит хозяин — нет нужды добавлять что-либо. Совсем другое дело я. Мне такая разрежённая среда почти не вредит. Когда-то приходилось выживать в искусственном информационном потоке. Он был ещё менее насыщен, чем этот, — пояснил и одновременно похвастался Илай.
— «Но почему мы уцелели и мыслим?»- продолжал допытываться Слай.
— «В разумных существах живет искра Творца. Вас не так просто изничтожить, как кажется. Ладно, хватит болтать! Пора отправляться на охоту. Необходимо восстановить кондиции тела и найти выход отсюда», — подвел под диалогом черту Темплус.
Между тем, давешние подозрения Слая подтвердились. Убивая встреченных на Серых Путях бедняг, он лишал их последнего шанса спастись, а, может, совершал и кое-что похуже.
— «У меня же есть личное пространство! Там полно энергии!»- мысленно хлопнул себя по лбу юноша и ухватил Скалозуба исцелённой рукой за шкирку. Проводить эксперименты над княжной он не хотел.
На Земле и в иных мирах соседнего звена использовать аримию Слай пока не мог. Могущества не хватало. Исключение составлял Лоскутный мир. В нем не было ни высших сил, ни защиты. Планета превратилась в проходной двор. Вот Слай и предположил, что на этой забытой богом территории естественное сопротивление среды при переходе будет еще меньше, чем даже в Лоске. И не прогадал.
Без труда, как к себе домой, он вместе с Троем проник в персональную зону. Она изменилась. Расширилась вдвое. Помимо травы росли ещё и небольшие кустики, бассейн также увеличил площадь. Мало того, в нем теперь имелись ступеньки в воду и навес. Водоём походил на купальню. Но главное — четвёртый сегмент обелиска призывно мерцал серебром. Мягкое сияние манило и притягивало юношу.
— «Как вовремя! Мне сейчас дополнительные заклинания или техники не повредят. Интересно, памятник активировался потому, что я перешёл на среднюю инфосферу? Или же такая «щедрость» связанна со смертельным риском?»- гадал Слай.
 
Так и не прийдя к определенному выводу, он смело подошёл к стеле и дотронулся до неё рукой. Ладонь привычно прилипла, а мозг заполнили образы и обрывки знаний. Парень замер, принимая свое же наследие.
  
Глава 4. Неожиданное нападение
 
Существует гипотеза, что чужие боги, равно как и Септония, не могут действовать вне «родных» миров напрямую. Им нужны приверженцы. Более того, небожители избегают непосредственных столкновений друг с другом. С чем подобное связано, и как это использовать, пока неизвестно. Однако работы в данном направлении ведутся.