Ходок-4. Война (СИ)

Пятидесятиметровый утёс мирно возвышался над чистым, покрытым необычной травой, полем. Больше всего растительность здешней степи напоминала развевавшиеся на ветру длинные белые бороды. В пояс высотой и свитые в пучки тонкие стебли росли не густо, придавая пейзажу причудливый вид и зловещий колорит.
Ушкуйники назвали это место Обителью Белой Бороды и опасались тут ошиваться без дела. Данную локацию переполняли духи. Охотиться на них, пусть и с помощью магического огнестрела, была такая себе задача. Вот и избегали рядовые ватажники без надобности посещать необычный регион.
В свою очередь, в виду безлюдности, Обитель Белой Бороды являлась частым выбором властьпридержащих Сечи. На этих территориях неоднократно проводились собрания Малой Рады, кулуарного органа управления Ватагой, который состоял из полковников куреней.
Вот и сейчас на Демонской Скале стояло семь человек. Каждый из них был одет просто и унифицировано. По давней традиции приходить на совет увешанными артефактами было негоже. Потому наряд атаманов состоял из обычной сермяги*, куцых войлочных шапочек-магерок* и удобных замшевых сапог по колено. Подпоясались суровые мужчины широкими кожаными кушаками, на которых висел нехитрый, но многочисленный, походный скарб. Из удобных чехлов торчали ложки и двузубые вилки, рядом с ними размещались рога-пороховницы, затруски* в виде лошадок, небольшие саперные лопатки и увесистые кошели. В особо укреплённых мешочках имелся небольшой запас пуль, а прочие всевозможные мелочи, такие как, кресала, пулелейки и тубусы с монетами, притаились в потайных карманах подкладки.
Со стороны могло показаться, что в столь выдающемся и опасном месте собрались рядовые ватажники. Однако если всмотреться в оружие пришедших на вече людей, а тем паче в их лица и манеру держаться, любой бы понял, что это не так. Данные индивидуумы привыкли повелевать, но и скрывать многие вещи предпочитали не меньше. Ауры присутствовавших обычному обывателю бы ничего не сказали, участники сборища прекрасно научились их прятать.
Шестеро из собравшихся сгрудились чуть осторонь. От них исходила явная угроза в сторону грузного, темноволосого, далеко за два метра, великана. Чья рубленая с резкими чертами физиономия кривилась от злости. Ещё бы Ульян Коноваленко был не приучен оправдываться.
— Ещё раз вам говорю, что случившееся в Квадрате Мушкетчиков — обыкновенное совпадение. В Крабовых горах недавно произошёл непонятный выброс, который полностью уничтожил данную локацию. Наше укрепление ближайшее к месту событий, вот оно и пострадало, — мощные пальцы гиганта яростно стиснули украшенный драгоценными каменьями полутораметровый стимул* с железным остряком на конце. Гетман возглавлял курень Коневодов, и шест погонщика символизировал его власть. Иные из членов Малой Рады также имели соответсвующие их статусу регалии.
— Не пойми нас не правильно. Мы просто должны прояснить столь вопиющий казус, — поддержал давнего единомышленника полковник Шабельников, Демьян Головорез. Поджарый, среднего роста, даже на вид очень верткий мужчина, но поясе у которого среди бытовых предметов болталась шикарная карабела* в богато украшенных ножнах.
— Если все так, как ты глаголешь, то откуда там взялась непутевая Ульянка? Мой сын сгинул в Крабовых горах, а вот твоя никчемная дочурка уцелела! Кроме того, проведённое мною расследование установило, что друза стабилизации и портальные арки разрушились от выброса шакти смерти. Всем известно, что ты якшаешься с Темным Ковеном. Уж не продался ли ты некромантам за спасение собственного чада? А людей в жертву принёс! — злобно вызверился на гетмана глава Мушкетчиков, Семиполк Ярох, по прозвищу Окаянный.
Неудовольствие и ненависть обличителя можно было понять. Мало того, что подотчетный ему Квадрат был разрушен, а весь гарнизон пропал, даже трупов не осталось. Так ещё и единственный наследник нашёл кончину в уничтоженном регионе Лоска. Подобные два события к ряду грозили не только огромными расходами на восстановление и вызывали душевную боль, но и могли привести к смещению столь неудачливого командира. Ватажники верили в фортуну и шли за баловнями судьбы, а не за страдальцами.
 
После выдвинутого обвинения Окаянный перешёл к действиям. Он снял с пояса колесчатый пистоль и направил на мнимого предателя.
— Предлагаю, поместить ублюдка под арест и допросить, как следует, посредством магии — пусть расскажет правду! — выплюнул Семиполк.
— Пукалку убери! — ничуть не испугался Беар и поудобней перехватил свой дрын. Пистолета недруга он не боялся. Дело заключалось в том, что ручное стрелковое оружие было слабо. Септония не выдавала производственных карт продукта на слишком сложные машинки смерти. Одним из самых мощных из них считался находившийся на вооружении имперской армии пулемёт «максим», каждый выстрел из которого обходился казне в несколько золотых. Различные же варианты ружей и пистолетов были все, как один, гладкоствольные и однозарядные, а для инициирования полёта пули использовался насыпной магический порох.
— Будет вам! — смело встал между рассорившимися ушкуйниками седой, худосочный старичок, единственный среди собравшихся, кто принёс вместо оружия мирный предмет — книгу.
Смутьяны поутихли. Предводитель магоинженеров Матвей Дронов, по кличке Голова, являлся одним из самых уважаемых ватажников. Об его могуществе и говорить было нечего. Обеспечение Сечи напрямую зависело от такого неказистого с виду человечка.
— У нас война на носу! Ампиратор всеобщую повинность обьявил, а мы междоусобицу затеваем, — пояснил вмешательство Дронов.
Оставшиеся трое полковников согласно закивали макитрами. Набольшие Мореходов, Пластунов и Пушкарей пока соблюдали нейтралитет. Малую Раду собрал Ярох. Он воспользовался правом главы куреня и обьявил гетману импичмент.
— Матвей, что ты предлагаешь? — спросил самого пожилого участника брифинга Иван Чайка, полковник Мореходов. Прозвище мужчина получил от самой популярной модели казацкого корабля. Об его успешных морских походах слагались легенды. Просмоленное ветром, решительное лицо и острый взгляд цвета воды глаз не давали права считать его недостойным слова.
— Думаю, поединок устранит проблемуи! — влез Колька Пушкарь, по кличке Дуло. Он был наиболее прямолинейным из полковников. Однако личное могущество и не малый талант позволили ему задавить иных конкурентов внутри подотчетного куреня.
Лишь разудалый командир разведчиков помалкивал. Сенька Холод сторонился политики и готов был примкнуть к любому из лагеря победителя. Благо, как он считал, проблема и выеденного яйца не стоила. Пусть себе тешатся игрою во власть. Управлять стадом — так обременительно. Куда интересней и прибыльней ходить в смертельно опасные миссии и руководить самыми смелыми убийцами Ватаги.
— Дуэль не выход! Это ослабит Сечь! — отмел предложение Пушкаря магоинженер.
— Так что ты предлагаешь? — повторил Иван Чайка, которому нынешние сборы были тоже не по нутру.
— Пускай Беар принесёт Кровавую Клятву о том, что не имеет к гибели гарнизона и к разрушению Квадрата Мушкетчиков никакого отношения. Заодно и всех нас проверим. Я и артефакт соотвествующий приберег, как знал, что понадобится, — с такими словами Дронов открыл талмуд и достал оттуда алмазную пластину.
— Я согласен! — неожиданно первым поддержал идею пластун. Сравнительно молодой Сенька никогда не видел принесения такой присяги и потому любопытствовал. Кроме того, ему было скучно, хотелось зрелища.
Все, кроме двух заинтересованных и потому не имевших права голоса лиц, утвердительно кивнули.
 
— Ну, вот и порешили! — довольно проговорил Голова, и взгляд его выцветших глаз уставился на Беара.
— А я что? Я — ничего не боюсь. Правда но моей стороне! — без тени страха согласился Ульян Коновалов. Казалось, он даже обрадовался такому исходу.
— Меня такой метод тоже устраивает. Соврёт — подохнет! — удовлетворенно оскалился Окаянный. Семиполк не был уверен в предъявленных обвинениях на сто процентов и спорить с мнением большинства не стал.