Частная Академия (СИ)

Циничный манипулятор! Ведет какую-то свою игру, где я снова пешка. Но если хочет так вызвать ревность у своей бывшей, не думаю, что у него что-то получится.
И точно — на лице девушки мелькает легкая улыбка. Она берет под руку своего спутника, и я замечаю, что у них на безымянных пальцах одинаковые обручальные кольца.
Так они женаты!
— Никогда не слышала эту фамилию, — вежливо кивает мне Настя. — Ваш прадедушка был академиком?
Ответить не успеваю. Как и выдернуть свою ладонь. Это же смешно: никто никогда не поверит, что между нами что-то есть! Лучше б свою эскортницу притащил, сволочь!
— Шанина? — Седая дама (язык не поворачивается назвать ее старухой) бесцеремонно отодвигает Настю в сторону и подходит к нам. Впивается в меня взглядом и чуть ли не обнюхивает. — Потомок самого Мирослава Семеновича? Артем, ты не шутишь?
Голос у нее громкий, командирский, хотя с виду дама — ухоженный такой божий одуванчик в дорогом костюме.
— Да какие уж тут шутки, Альбина Андреевна, — без улыбки произносит Баев. Но я кожей ощущаю, что он доволен. — Серьезное место, серьезные люди. Хотя странно, конечно, что Женя не знает. Ведь его бизнес напрямую связан с разработками в области математики и физики.
Артем сейчас похож на препода, который отчитывает двух нерадивых студентов. О, он умеет говорить так, что чувствуешь себя облитым дерьмом, при том что тебе вроде и не нахамили.
Мужу Насти лет тридцать пять, может, даже все сорок. Ростом он пониже Темного, не слишком следит за своей внешностью, полноват, глаза внимательные, но уставшие. И от него так не прет агрессией, как от Баева.
— Я не ученый, ни разу не физик-ядерщик, даже не медик. Я просто…
— Делаешь деньги, — кивает Артем. — Но без радиофизических исследований Шанина не было б всех этих аппаратов и препаратов для онкобольных. Бизнеса бы не было и миллионов с него. И всего остального, что к ним прилагается, тоже. Ну это так, к слову.
На лицо Евгения ложится тень, он молчит. Между ним и Баевым огромное напряжение, и я готова придушить Артема за то, что он втянул меня в свои игры. Какое он имел право использовать имя моего прадеда?! Вырываю руку из его ладони.
Манипулятор и психопат! Настя пытается завязать разговор с седой дамой, но та ее совсем не слушает. Меня рассматривает.
Я им тут диковинная зверушка?!
— Не обижайся, Жень, Артем прав. — Женщина будто вердикт выносит. — Странно не знать, кто такой Шанин. Это один из главных советских физиков-ядерщиков в первой половине двадцатого века. Его репрессировали в тридцатых годах. Трагическая судьба и страшная смерть. Пятнадцать лет в читинских лагерях провел.
У меня щиплет в глазах. Я хорошо знаю историю нашей семьи и оказалась не готова услышать ее от чужого человека, в окружении тех, кто мне точно не друзья. Слишком личное.
— А его главный труд… — продолжает женщина и замолкает, испытующе глядя на меня.
— Возможные сферы применения гамма-дефектоскопии, — без запинки заканчиваю я. — А вы кто?
У Баева вырывается сдавленный смешок; ему весело, а я убить его готова. Какого черта здесь вообще происходит?!
— Меня зовут Альбина Андреевна, я много лет назад писала свою кандидатскую, используя идеи из его работ. Да и не только… — В глазах женщины появляется тепло. — Надо же, потомок Шанина… А учитесь, значит, в академии Баева?
Она качает головой, снова оглядывает меня, пока за ее спиной Настя безуспешно старается обратить на себя ее внимание.
— Да, на физическом факультете.
— Единственная девчонка в группе, — влезает Артем. — Хочет пойти по стопам своего прадеда. Поэтому я и привел ее сюда. К тому же Мира, в отличие от многих здесь, понимает, как ядерная физика связана с медициной. Ее значение для людей.
— Правильно сделал, — кивает Баеву Альбина Андреевна и вдруг берет меня под руку. — Пойдем, расскажешь про себя. А ведь я хотела даже поехать к вам в Читу, познакомиться… Мой дед был одним из аспирантов у Шанина… чудом уцелел…
Она уводит меня подальше от собеседников, отмахивается от Насти, которая ринулась было за нами:
 
— Потом, Анастасия, все потом!
Спину прожигают чьи-то взгляды. Меня как будто прилюдно раздели и выставили на всеобщее обозрение. Я никому здесь не рассказывала о себе. Но Баев… откуда он все это знает?
Так же как и ты, Мира: он без спроса сунул нос в чужую жизнь! И, кажется, тут дело не в банальной ревности.
Альбина Андреевна, несмотря на свой грозный голос и явную привычку командовать, милая пожилая женщина. Я постепенно расслабляюсь, даже рассказываю ей о нашей семье, как мы живем. Да, меня назвали в честь моего прадеда. И как папа радовался, когда я в четыре года легко умножала в уме. И что старинная фотография прадеда — главная ценность в нашей семье. Даже не замечаю, как летит время, и мне уже не хочется прибить Баева. Не знаю, чего он добивался, но подарил мне встречу с человеком, с которым я могу свободно говорить о своих мечтах и планах. Это дорогого стоит.
И все же нас прерывают. Опять Настя. На этот раз с мужем. Оба явно нервничают, но отчаянно хотят это скрыть.
— Альбина Андреевна, от сенатора звонили… он задерживается… приедет вместе с губернатором… велел без него начинать.
— А мы подождем, — снова отмахивается дама. — Да, Мирослава? Нам еще есть о чем поговорить.
Бледная Настя кивает, а потом бросает гневный взгляд в сторону. Мне и оборачиваться не надо, и так понятно, что там Артем. В голове роится куча вопросов, но решаю пока их отложить и просто наслаждаться приятной беседой.
А когда Альбина Андреевна встает, чтобы пойти в уборную, рядом с ней появляется Настя.
— Я же сказала: не сейчас! — «отшивает» ее Альбина.
Настя не сделала мне ничего плохого, но ее навязчивость напрягает. Я впервые ее вижу живьем, и не будь она любовью Баева, то, может, она мне понравилась бы больше. Но сейчас я чувствую в себе то очарование, которое испытала, когда рассматривала их с Артемом старые фотографии.
Внутри у меня творится полный сумбур — никак не получается собрать свои переживания, ощущения, проанализировать их и сложить в единую картину.
Мне совершенно не жаль, что растерянная Настя сейчас стоит и наблюдает за тем, как Альбина Андреевна уходит. А потом взгляд девушки меняется.
— Не ожидала от тебя такого! — выдает она в мою сторону.
Оборачиваюсь. Баев.
Они смотрят друг на друга, ведут безмолвный диалог. Не знаю, чего там не ожидала Настя от своего бывшего, — я вот от него ожидаю любой подлянки. Поэтому никаких разочарований.
Еле сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух: «Пять лет прошло! Он давно не тот милый влюбленный. Он вырос и стал хладнокровным мерзавцем! И с чего ты решила, что он твой?! Он — ничей!»
Ничего такого, конечно, не говорю. Мне не по душе стоять между ними. Поэтому озираюсь вокруг, надеясь понять, как отсюда исчезнуть. Ловлю на себе любопытные и даже оценивающие взгляды. Замечаю несколько знакомых лиц наших старшекурсников.
— И куда ты? — Баев ловит меня за руку, когда я намереваюсь проскользнуть мимо.
— Домой! — огрызаюсь. — Что за цирк ты здесь устроил? Куда меня втянул?!
— А тебе разве не понравилось? Такое внимание к скромной студентке…
— Пошел к черту! — выдаю я, потому что среди толпы Баев ничего мне не сделает. — Но как ты узнал про прадеда? Гуглил?
— Я не гуглил, я был в гостях.
— В каких гостях? — недоумеваю я.
— У тебя очень мягкое покрывало на кровати, Мира. Твоя мать сказала, ты его сама сшила в тринадцать. Сколько у тебя скрытых талантов.
— Что?! Ты… ты был у меня дома? У меня?!
— А ты живешь у меня и шаришься по моим вещам, — лениво отвечает Баев. — Я, кстати, кое-что прихватил на память.
Ушам не верю! Он… он был в моем доме? Разговаривал с мамой? Значит… значит, и папу видел. И знает теперь, как я живу!
— Нет! Не верю! Родители мне сказали бы… Я с ними вчера разговаривала!
— А я просил не рассказывать. — Баев упивается моей растерянностью. — Знаешь, я умею быть убедительным.