Частная Академия (СИ)

— Пошли! — Берет меня за локоть так, что становится немного больно, и тащит за собой.
— Эй! — Слышу недоуменный возглас Тараса.
Артем оборачивается и с жесткой улыбкой на лице отвечает Кочетову:
— Тебя не зову.
Тарас не двигается с места, а мы с Баевым идем на второй этаж.
  
Глава 31
 
Иду как во сне. Вижу перед собой только спину Артема, обтянутую тонкой темно-коричневой водолазкой.
«А у него красивая фигура, — отстраненно думаю я. — Широкие плечи, спина идеально ровная, прямая осанка. Ни грамма жира, видно даже, как мышцы двигаются. Ну конечно, у него же собственный тренажерный зал. Я его не убираю, вот и забываю, а Баев, скорее всего, — нет. Он ведь красивый, уверенный в себе, богатый, умный, а сколько власти! И платит проституткам, чтобы с ними спать. Почему? Тут бы пол-академии в очередь выстроилась к нему в постель за бесплатно. Или сами бы ему доплатили. И не хуже внешне той же Ангелины-Насти».
— Здесь? — уточняет Артем, не подозревая о моих мыслях, за которые мне становится очень стыдно. — Заходи.
В аудитории уже несколько человек. Замечаю, как все напряжены, может, даже испуганы. Озадаченно переглядываются и молчат. А еще десять минут назад они насмехались надо мной.
Так и стою за спиной Артема, когда он, повернув голову к Грише Боровко, приказывает:
— Собери всех. Пусть поторопятся.
Тот испуганно кивает и быстро что-то пишет в телефоне, скорее всего, в чат нашей группы в ватсапе. Одновременно с этим в аудиторию входят еще трое наших пацанов, смеются, но замолкают и нерешительно топчутся у дверей. Они удивленно смотрят на Баева, который присел на парту первого ряда так, чтобы видеть абсолютно всех в аудитории.
— Заходите, пацаны, не стесняйтесь, — произносит он спокойным будничным тоном.
Парни расслабляются. А я вся сжимаюсь внутри — точно таким же тоном Артем приказал Яне Савицкой раздеться на вписке. Мои одногруппники этого не знают, поэтому и проходят в аудиторию. Однако спрашивать, что здесь происходит, они опасаются.
— Все? — лениво осведомляется Баев.
— Д-да, — слегка заикается Асафьев. Его глаза лихорадочно бегают по лицам парней, как будто Серега хочет о чем-то с ними договориться.
— Ну и славно, — чуть кивает Темный. В такие моменты он как никогда оправдывает свое прозвище. — Закрой дверь.
Асафьев бросается к выходу, но тормозит практически у двери, в которую вошел наш препод по информатике. Тот непонимающе оглядывает нас всех, но задать вопрос не успевает.
— Михаил Дмитриевич, — обращается к нему Баев. — Вы извините, бога ради, но у нас тут очень важный разговор с ребятами. Надо кое-что прояснить. Обещаю, это займет не больше десяти минут.
Артем обворожительно улыбается, со стороны может даже показаться, что немного смущенно. Но это никого не обманывает. Информатик хмурится, ему все это не нравится, но он разворачивается и, уже выходя, бросает через плечо:
— Только недолго, пожалуйста!
Капец! Баев выгнал препода с его же пары! На моих одногруппников это производит сильное впечатление. Теперь уже все нервно переминаются с ноги на ногу. Сидит только Артем. Я стою, прислонившись к стене, ловлю на себе возмущенные взгляды парней. Нет, ребята, не я это начала.
Артем медленно расправляет фотку, которую все это время держал в руках, и показывает ее всем. Меня снова накрывает волна стыда, но никто больше не смеется, все отводят взгляды и молчат.
— Кто. Это. Сделал.
Гробовая тишина. Они стоят как провинившиеся дети перед воспитателем в детском саду. Краснеют, головы опустили, но боятся признаться.
— Задам вопрос по-другому. — В голосе Артема прорезается раздражение. — Кто сегодня раздавал задачи по матанализу?
Снова тишина, но многие так откровенно пялятся на Асафьева, что Баев понимает без слов.
— Подрочить захотелось? Группой? — спрашивает он у Сереги. — Ну так как? Получилось?
Он обводит взглядом моих одногруппников. Двое из них, что пришли среди последних, прячут руки за спины, как будто… О черт!
 
— Вот же долбоебы! — усмехается Баев и бросает скомканную фотку Асафьеву, который на удивление ее ловит. — Ешь!
— Не понял, — напрягается Серый, он как-то недоверчиво смотрит на Баева.
— Я сказал, ешь, любитель порнушки и фотошопа, — без угрозы в голосе повторяет Артем. — Сделай приятное девушке.
Что?! Приятное?!
— Я… я не хочу, чтобы он ел бумагу, — едва слышно бормочу я. — Не надо.
— Надо, — не повернув ко мне головы, отвечает Баев. И теперь уже Асафьеву: — Жри давай!
Сергей отрицательно качает головой, он до сих пор не верит, но в глазах его уже паника. А потом отрывает кусок от скомканной фотки и быстро засовывает его в рот. Зажмуривается и глотает. Обреченно опускаю голову — не хотела я такого, но и останавливать Баева не стану. Может, это малодушно, но…
— Остальным отдельное приглашение нужно? Вытаскивайте и жуйте. Вперед!
Кто-то глупо хихикает, кто-то нервно роется в своих рюкзаках, кто-то хмуро таращится на Баева и не двигается. Я же не свожу взгляда с Асафьева: он давится, краснеет — кажется, у него проблемы с дыханием. Но все равно засовывает в рот эту гадость!
— Я не стану, — мотает головой Боровко, но на Артема не смотрит. — Я вообще ни при чем. Мне Мирка ничего не сделала, я тоже ей.
— В том-то и дело, что ничего, парень. Ты ничего не сделал, чтобы это предотвратить или хотя бы наказать ублюдка. — Он кивает на Асафьева. — Так что вытаскивай и ешь. А может, хочешь сам раком встать перед членами? Ну так я устрою. В реале, без фотошопа. Сегодня же.
От слов Артема к горлу подступает тошнота. Это еще хуже, чем на вписке! Господи, что он творит?!
Боровко нервно шарит в своей сумке и вытаскивает фотку. Я хочу провалиться сквозь землю. Мне и жалко этих подонков, но понимаю, что Баев чудовищно прав. Никто из пацанов не возмутился, не заступился, не сказал, что это отвратительно!
— У… у меня нет, выбросил, когда увидел, — смущенно говорит Саша Смертин, приятель Боровко. — Я бы с радостью, но нет.
Он разводит руками, на него зло смотрят другие парни, как будто он их предал. У меня по телу пробегает дрожь, я не знаю, как это все закончить, чтобы не вызвать еще большую агрессию у Баева. Мне вообще кажется, что это не все. Он еще что-то задумал. Мне страшно.
— Нет, значит? — вежливо переспрашивает Баев, как будто он спросил у прохожего, сколько времени, а тот признался, что у него нет часов. — Нет, значит, нет.
На лице Смертина облегчение, он даже с улыбкой поглядывает на приятелей. Но потом пугается, когда Артем, спрыгнув с парты, подходит к нему и срывает с его плеча сумку.
— Это легко проверить. — Он вываливает вещи Сашки на пол. Среди тетрадей и учебников лежит проклятая фотка. — Поднимай!
На Смертина страшно смотреть — бледный, он проводит рукой по лбу, а потом нагибается, чтобы поднять карточку. Но разогнуться не успевает. Артем резко хватает его за шиворот и бросает прямо на парты. Грохот, монитор от компа падает на пол, испуганные вопли, мой визг. Темный кинул Смертина как игрушку, хотя Саша раза в полтора шире Баева!
Не успеваю прийти в себя, как вижу, что Артем уже завел Сашке руку за спину и впечатывает лицо парня в парту. Тот воет от боли, но вырваться не может. Мне и в голову никогда не приходило, что Баев такой сильный.
— Отпусти его! — вскрикиваю от ужаса. — Артем, отпусти его! Пожалуйста!
— Отвернись! — бросает Баев. И я подчиняюсь. Больше не вижу, только слышу скулеж Смертина и холодные от ярости слова Темного: — Я запрещаю вам смотреть в ее сторону, уебки. Один неверный взгляд или слово неосторожное или шутка или… да что угодно, что ей не понравится — и ваше пребывание здесь превратится в ад.
Слышу шорох и поворачиваюсь — Артем уже отошел от Смертина, у которого в кровь разбито лицо. Сашка безумными глазами обводит аудиторию, ни на ком не фокусируя взгляд. Возможно, у него сотрясение.