Частная Академия (СИ)

— Упала, — говорю ей совершенную правду. — В городе гуляла.
Скрываюсь в ванной, чтобы улизнуть от дальнейших расспросов, прихватив с собой домашние штаны и футболку.
Снова прокручиваю кадр за кадром сегодняшний день. Тарас, стычка с мажорами, незнакомец с крутой тачкой и нервной улыбкой. Темный. А ведь он такой и есть.
А еще Шумский. И его жуткие обещания.
Какой же я была наивной дурехой, когда решила, будто они от меня отцепятся!
В прачечной никого. Ставлю на стирку и сушку на полтора часа. Подсчитываю, сколько времени у меня уйдет на все, и понимаю, что на сон остается совсем немного. А завтра уже понедельник!
Пока стиралка крутится, поднимаюсь в комнату — надо подготовиться к линалу.
Когда захожу, чувствую новый запах. Весенний такой, цветочный.
— Это что? — недоверчиво смотрю на большой букет, который Юлька засовывает в кувшин с водой. — Откуда? Не было же…
— Тебе принесли. Только что, — оборачивается ко мне Шелест. — Сказали поздравить с днем рождения. А я и не знала. Поздравляю.
Механически киваю соседке и подхожу к столу.
Очень красивый и дорогой букет. Я далеко не ботаник, но даже я могу понять, что в букете не банальные розы или хризантемы, а какие-то очень редкие и изысканные цветы. И пахнут так, что я не в силах от них отойти.
— А… а кто? Кто принес?
— Какой-то парень, наверное, курьер. Тут не написано от кого.
Юлька смотрит на меня с любопытством.
Я ничего не отвечаю ей, просто хватаю телефон и пишу капсом «СПАСИБО!!!».
И много-много сердечек в конце.
  
Глава 15
 
Нежный аромат цветов заполняет комнату. Букет настолько изысканный, он поражает своей сложностью и удивительной гармонией. У нас перед домом мама тоже выращивает цветы. Сейчас уже больше для души, но помню, когда у нас были тяжелые времена, мы с мамой делали летом незамысловатые букеты и выходили на трассу в сторону Читы. И никогда не знали, сколько удастся продать — к вечеру могли отдать рублей за двести, иногда и дешевле.
Букет, который подарил Тарас, был словно из другой жизни. Мой первый настоящий букет! Мои первые цветы, которые подарил мне парень. Как девушке, а не дочке или племяннице.
Поглядываю на телефон, но Тарас не пишет. Да уже и за полночь. Он, наверное, спит и не представляет, как много для меня значат его цветы. И передряга, в которую я сегодня попала, теперь не кажется чем-то серьезным. Потому что я не одна, и здесь, в этой душной академии, есть человек, которому я точно небезразлична.
Нехотя возвращаюсь в прачечную, но на душе тепло и спокойно. Ощущаю запах цветов на своей коже, он, словно защитная невидимая вуаль, придает мне уверенности и сил.
Утром собираюсь на пары в превосходном настроении, игнорируя любопытные взгляды Шелест. Ни ей, ни кому другому я ничего не собираюсь рассказывать и объяснять.
У главного корпуса замечаю несколько человек перед входом. Перед началом занятий там всегда кто-то толпится, но сейчас дело не в этом. Подхожу ближе и понимаю: в метре от ступенек стоит припаркованная серебристая машина, по виду спортивная. Наверняка очень дорогая, как и все в этой академии. Тут шикарными тачками никого не удивишь. Но никто не паркует машину прямо у главного входа. Это запрещено. Даже Шумский и тот свой красный кабриолет оставляет на парковке. У него там свое место, его никто не занимает. Да и у преподов есть своя стоянка. В общем, непонятно.
Не только меня озадачивает происходящее.
— Интересно, чья она?
— «Ягуар». Последняя модель. Стоит просто тонну бабла.
Парень, который это произносит, вытягивает шею, но подойти вплотную к машине, заглянуть внутрь не решается.
И правильно, нечего нарываться. Стараясь не пялиться на машину, торопливо обхожу толпу.
Не знаю, чего ждать от Шумского и его компашки. Крепче держу на плече рюкзак и убеждаю себя, что в академии я в большей безопасности. Слышу громкий хохот, вздрагиваю, но, не оборачиваясь, спешу на пары. Меня не волнует, кто там смеется, даже если и надо мной.
 
И я не одна, у меня есть Тарас, который хоть и не рядом, но все равно я чувствую его поддержку. Повторяю это как мантру, когда невольно останавливаюсь перед самой настоящей процессией.
Все пропускают вперед Ингу Ульссон, подружку Шумского и местную королеву. Она отличается аристократической холодной красотой, в которой нет изъянов. Ингой можно любоваться как произведением искусства. Только вот когда королева рот открывает, хочется уйти и не попадаться ей на глаза. Но у меня к этой королеве есть одно дело, поэтому окликаю ее, хотя и без особого энтузиазма.
— Инга! Можно тебя на пару секунд?
Процессия останавливается, я чувствую себя неуютно от всеобщего внимания, да и пара вот-вот начнется. Не лучшее время, да и место.
Ульссон недоуменно поворачивается ко мне, медленно окидывает взглядом и молча продолжает идти. Как будто меня нет! Стою растерянная и униженная. Мне ничего не сделали, ничего не сказали, но ощущение, будто с грязью смешали.
От свиты королевы отделяется девушка и решительно направляется ко мне. Высокая и красивая, как Барби. Запах ее дорогих духов забивает ноздри. Барби останавливается в полуметре от меня и чуть морщит изящный носик.
— Инга не общается с перваками, да еще на дотации. — На меня смотрит так, словно в сотый раз объясняет таблицу умножения. А я настолько тупая, что не могу помножить два на два. — Запомни, тебе нельзя самой подходить к Инге или к кому-либо из нас. Поняла?
— Почему? — недоумеваю я.
Блондинка закатывает глаза к потолку, как будто я ляпнула какую-то глупость:
— По всем вопросам к Савицкой. Янка вами занимается. Если надо, она сама все передаст Инге. Но я сомневаюсь в этом.
Стою остолбеневшая. Меня обходят за полметра, будто я заразная. Меня переполняет возмущение: совсем свихнулись, поделили всех на касты, я типа неприкасаемая?!
На себя тоже злюсь: и черт меня дернул окликнуть Ульссон! Хотя мне очень хочется у нее не только про куртку спросить, но и про вчерашнее рассказать. Или ей плевать, как ее парень развлекается?
Перед большой переменой получаю в ватсапе сообщение в группу перваков на дотации. Савицкая завела чат пару недель назад.
«Всем привет! Ребята, через две недели состоится официальное посвящение вас в студенты. Это частная вечеринка, не в кампусе. Пожалуйста, особо не распространяйтесь. Все вопросы сюда или в личку».
Какая еще частная вечеринка? Она мне уже не нравится, хотя подробностей никаких не знаю. Да и то, что она будет не в кампусе, меня совсем не радует. Я теперь отсюда не ногой, пока Тарас не вернется.
Катя: «Что за посвящение? Что делать надо?»
Андрей: «Ян, это обязательно?»
Света: «А кто там будет? Куда ехать?»
Вопросы сыплются в чат, и Савицкая терпеливо отвечает. Вроде не так страшно.
Яна: «Обычная туса дома у одного из студентов. В кампусе строго, особо не релакснуть. Участие добровольное, но никто никогда не отказывался, Андрюш. Ты же умный вроде».
Убираю телефон в карман джинсов и захожу в столовку. Быстро оглядываю зал — Шумского нет со свитой, но что-то поменялось, вайб какой-то другой, напряженный. Элитные столы заняты, но привычного смеха не слышу. Шушукаются о своем. Да и пускай. Мне какое дело?
Беру два бутерброда и бутылку холодного чая. Мне нравится обедать во внутреннем дворе, там всегда тихо. Иногда вижу там Макса, перебрасываюсь с ним парой слов. Сегодня он тоже здесь.
— Привет! — здороваюсь со старшекурсником. — Можно к тебе?
Он пожимает плечами. Это значит, он не против.
Мобильный в сумке продолжает вибрировать сообщениями: Янку мучают вопросами.
— Макс, а что за посвящение перваков, не знаешь? Савицкая говорит…
— О, — выдает парень. — Вписка, что ли?
— Вписка? — переспрашиваю. — Янка писала…
— Да насрать, что она писала! — взрывается Макс, и я понимаю, что невольно наступила ему на больную мозоль. — Каждый год эта херня!