Аньгора. Часть 2

– Мы должны сделать пару вещей. Важных.
– Например? – с интересом глянула на меня Кирея, запихивая в рот первый бутер.
– Рассказать все твоей маме Лене и моему отцу. – ответил я. – Причем немедленно.
– Ты же сначала не хотел вмешиваться.
– Не хотел. – подтвердил я. – Отошел в сторону и стал ждать.
– И что изменилось?
– Дракон до сих пор жив. Вот что изменилось. И продолжает жить. А проплывая мимо в море Кзокралла, он еще и пнул нас мимоходом по заднице, пообещав, что скоро разберется с нами. Помнишь?
– Ну…
– Бом обещал, что дракон сдохнет еще до нашего похода. Но дракон не сдох.
– Так Жизнеслав в любом случае оказался бы в Аньгоре. – напомнила Кира. – Он бы не умер с концами.
– Он оказался бы там духом. – напомнил и я ей. – Без своих страшных возможностей. Без магии. Без связи. Кира… эти мстители ранили разумного тираннозавра. И позволили ему убежать. Они облажались. А раз так – им нет больше веры. Мы должны действовать сами.
– А для чего рассказывать маме Лене и твоему отцу?
– Пока только маме Лене. – решил я. – Мои на отдыхе. Если отец узнает – задергается. Мать сразу поймет – что-то случилось. Нафиг. Но позже – обязательно.
– А мама Лена зачем?
– Она умней меня. – коротко ответил я. – Раз в десять. Может, больше. И раз в двадцать мудрее. И не похоже, что она запаникует.
– Мама Лена? Запаникует? – Беда заулыбалась. – Это невозможно.
– Звони ей.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. И проси приехать немедленно. Разговор не телефонный.
– Рос… подумай еще раз. Когда мама Лена поймет, что мне угрожает реальная опасность… – глаза Беды внезапно налились влагой. – Она же может меня забрать куда-нибудь в безопасное место. И даже не скажет, куда!
– Безопасное? – уточнил я.
– И что?
– И все. Звони. И пусть едет.
– Рос…
– Игры кончились. Ты же сама мне гордо говорила – я, мол, разберусь с мамой Леной.
– Ну говорила… а вдруг она по-своему решит? И что тогда? А? А?
– Ничего не будет. – отрезал я. – Ты уже взрослая. Как и я. Сами разберемся.
– Зачем тогда звонить?
– Глупо отказываться от умного совета. Посидим. Поговорим. Обсудим детали. Пал Палыч подключится. Бом расскажет подробности – как раз и познакомимся в реале. И в конце беседы поймем, что дальше делать. Звони. Нам не нужны няньки, Кира. Но нам пригодятся разумные советы. К тому же она все равно догадается рано или поздно. Просто так в глухие дебри не забиваются. И я ей обещал – говорить правду, не скрывать ничего, заботиться о тебе.
– Ладно. Позвоню…
– И попроси говядины купить. Мясо на электрогриле пожарю.
– С жировыми прослойками! Мраморное!
– Да какое принесут – то и пожарю.
– Звоню!
– Но чтобы на всех хватило. – напомнил я. – А мы все оплатим.
– Но сначала доем! – вспомнила Беда о бутерах. – А то вон, ползет уже…
Повернувшись, глянул на коридор. Не ползком, конечно, но едва ковыляя, по нему с огромным трудом двигался красный как рак Орбит, придерживаясь за стенку. Чистая футболка, шорты, бейсболка. Прямо другой человек. С пятой попытки сумев сфокусировать на мне взгляд, он просипел:
– Ты обеща-а-ал!
– Конечно. – согласился я, протягивая ему вторую тарелку с бутерами. – Съешь все при мне. Выпей вот этот бокал крепкого сладкого чая. Посиди с нами пять минут. И вали в Вальдиру.
– Спаси-и-ибо!
– Да не за что. – отмахнулся я. – Только жуй нормально. Садись в кресло и жуй.
На взгляд удивленной моей покладистостью Киры ответил подмигиванием. И спокойно начал вскрывать консервы, демонстративно не глядя на насыщающего гения. Хотя можно было и не смотреть – хлюпанье и чавканье говорили о многом. Когда шум затих, повернулся, одобрительно оглядел все съевшего парня, забрал у него тарелку и бокал. Не спеша соорудил себе многослойный толстенный бутер, не забыв накрошить туда побольше чеснока и лука. Отрезал треть для Киры. Отнес. И попутно прикрыл отрубившегося в кресле Орбита тонким пледом. Гений тихо посапывал и что-то бормотал. Не став вслушиваться, вернулся к кухонной плите. Кира как раз закончила разговор и, приступая к дарованной трети бутера, уличила меня, ткнув рукой в дрыхнущего Орба:
 
– Ты нарочно!
– Конечно. – хмыкнул я. – Но заметь – никто не заставлял его лечь спать. Он все сам.
– После упражнений, горячей ванны, еды и сладкого чая. Конечно, его вырубит моментально!
– Он сам решил. – пожал я плечами. – Ну что?
– Мама Лена скоро будет. С мраморной говядиной и свежими овощами.
– Вот и отлично. А я Пал-Палычу чуть позже звякну. Юная леди. Вы мне спинку не потрете?
– Угу! – кивнула Кира, поспешно дожевывая бутер. – Пофли!
– Пофли так пофли. – широко улыбнулся я. – Вот ведь жизнь у нас, а? Фиг поймешь – радоваться или печалиться…
– Не плачь! Я найду! – ясно и отчетливо заявил Орб. – Я найду на тропе последний тюльпан и найду тебя! Найду тебя…
Недоуменно переглянувшись с Кирой, я поправил прикрывающий бормочущего невесть что Орбита плед, и мы отправились в ванну.
⁂
Я ожидал от мамы Лены многого – змеиного шипения, материнского рыка разъяренной гориллы, беззвучного акульего оскала, медленно выползающих из пальцев зазубренных когтей… Но никак не мог ожидать от нее внешне спокойного принятия известия о том, что ее любимой девочке угрожает нешуточная опасность, и столь же спокойного выслушивания нашего совместного сбивчивого и слишком уж долгого рассказа о произошедшем.
К началу беседы диспозиция в квартире была следующая – один безмятежно спал, двое внимательно слушали, трое рассказывали. Орбит дрых, мама Лена и Пал Палыч слушали, я, Кира и Бом рассказывали, дополняя друг друга.
Бом…
Ну что сказать…
До этого я считал качком Гошу. Серьезным таким качком. Продвинутым даже. Но с дня сегодняшнего считаю Гошу рыхловатым крепышом – после того, как увидел в реале Бома. А как увидел – захотел скрыться ненадолго в комнате и через не могу выполнить не менее тысячи отжиманий.
Перекрасить в зеленое, вставить клыки – и Бом реальный станет Бомом виртуальным. Длинные черные волосы добавлять не надо – они и так на месте. Да еще и свиты в дреды. Широченный подбородок, яркие синие глаза, выпирающие скулы, мрачно сведенные брови, едва заметный шрам, идущий от левого виска к прорезанной рубцом брови. Рост не такой высокий, как в игре, но все же внушительный – под сто девяносто. Черная свободная майка не облегает мышцы, но и не скрывает. Этакая спокойная ленивая демонстрация. И эти мышцы… они не для красоты, не для внушительности. Это инструмент, причем инструмент, часто пускаемый в работу и используемый нещадно. Только на плечах и руках я машинально насчитал больше десятка старых и новых отметин. И при всем при этом у него глаза потомственного интеллигента.
Не мои слова. Мама Лена так заявила, едва увидела скромно вошедшего «Тарзана», облаченного в просторные майку и длинные баскетбольные шорты.
Еще он умел слушать и дополнять. Это заметил уже я. Некоторым только дай шанс – и будут тараторить без умолку. Бом больше молчал, но, если я что-то упускал в рассказе, он мягким рокочущим голосом дополнял. Что характерно – характера «того» Бома не было и в помине. Никакой разнузданной безбашенности, никаких хриплых воплей и стука в мускулистую грудь. Но представился он именно Бомом, мельком упомянув и настоящее имя – Марко. Ему тридцать три.
Да. Точно. Я только что понял. Это раз в пятьсот улучшенная версия моего знакомого банкира. И выглядит он, скорее, не банкиром цивилизованного мягонького мира, а выходцем с пропитанного пороховой гарью Дикого Запада…
 
Дай-ка уточню…
Прервав затянувшийся монолог, я кашлянул и с интересом спросил у гостя:
– Стрелять любишь?
– Десять лет занимаюсь практической стрельбой. – с отчетливым мягким акцентом произнес он и развел ручищами, сбив и тут же поймав стакан с чаем. – Но последнее время не мог уделять ей достаточно времени, хотя тир на заднем дворе. Дома вообще целый арсенал. Но сюда привезти не мог. Кстати… я понял, к чему этот вопрос. Конечно, помогу в случае обороны, если навалятся гоблины. Из оружия мне бы… – заметив мое откровенно изумленное лицо, он помедлил и уточнил: – Ты просто так спросил?