Детский отпуск или провал (ЛП)

Затем Тесси отчаянными руками дергает за молнию, делая все возможное, чтобы вытащить его из джинсов. Соломон смеется над ее нетерпением.
— Детка, нет, — говорит он. — Это все для тебя.
Она обижается, но он хочет позаботиться о ней так же, как она заботилась о его сыне. Показать ей, что она больше, чем мать; она - женщина, его женщина, и он, черт возьми, даст ей все, что ей нужно.
В ее темно-карих глазах заблестели слезы.
— Тогда займись со мной любовью, Соломон. — Она прикусывает пухлую нижнюю губу и проводит ладонью по его груди. — Пожалуйста. Ты мне нужен.
От ее слов у него по позвоночнику пробегает огонь. Это побуждает его - и его член - к действию.
Хриплое рычание вырывается из него, он хватает ее за талию и тянет на кровать. Он прижимает ее к себе. Тесси извивается, мяукает, как маленькая дикая кошка в его руках.
Он притягивает ее к себе, ее маленький торс прижимается к его вздымающейся груди, ее упругая попка прижимается к его животу. Она задыхается, когда он входит в нее сзади. Потянувшись назад, она обхватывает его шею, пальцы забираются в его темные волосы.
Они двигаются вместе, Соломон принимает ее тело на свое, и она практически левитирует в его объятиях, великолепный бугорок на ее животе поднимается, как бледная луна в ночи.
— Разрушь меня, — задыхается Тесси, раздвигая ноги. Немного повизгивая, она извивается, заталкивая его в себя еще глубже.
Христос. Он застонал и закрыл глаза. Она убивает его. Совершенно точно убивает. Ее длинные светлые волосы развеваются вокруг них, как нимб, как чертов ангел.
Невероятно. Как же ему чертовски повезло, что он второй раз на этой земле.
Он зарывается лицом в ее волосы, вдыхая аромат морской соли, прижимает ее к себе. Дрожит. От тяжести того, что это для него значит.
— Черт, но чего я только не сделаю для тебя, Тесси.
— Скажи мне. — Она хрипло стонет. — Скажи, на что ты готов ради меня.
— Все, что угодно, — прорычал он. Самые искренние слова, которые он когда-либо произносил. Зная, что он может их не пережить. — Все, что угодно, ради тебя и этого ребенка. Убить ради тебя, сжечь землю, трахнуть тебя до потери сознания, назови это. Все, что угодно.
От его слов она закричала, задвигала бедрами в такт его жестким ритмичным толчкам.
Он скользнул рукой по ее груди, тяжесть которой заполнила его ладонь. Из его груди вырывается рваный стон.
— Не останавливайся, Соломон, — простонала Тесси. — Не останавливайся. — Ее голос срывается на рыдания. — Пожалуйста.
— Никогда.
Он врезается в нее. Сильно. Беззвучный крик вырывается из ее губ. Ее соки растекаются по внутренней стороне бедер. Мокрые. И на его бедра тоже. Она такая чертовски мокрая для него, купает его член в жаре и огне. От этого он становится только тверже. Он двигает бедрами вперед.
Все, что она хочет, она получает.
— Боже, как ты прекрасна, — простонал он, прижимая к себе ее стройную фигуру. В завершение он целует ее затылок, плечо, шею. — Чертовски красива, Тесси.
Застонав, она откидывает голову назад, прижимаясь к его плечу, и бьется. Потребное извивание ее тела пронзает его ударной волной. Соломон с криком освобождается, содрогаясь, когда Тесси вскрикивает, ее маленькие ручки вцепляются в его волосы, и они кончают вместе.
С каждым толчком ее тела он все крепче прижимает ее к себе, пока, наконец, она не обмякает в его руках. На ее лице расплывается довольная улыбка, она переворачивается на спину и со смехом падает в подушку, прикрывая рукой пухлые губы.
Поцеловав ее в щеку, Соломон исчезает в ванной, а затем возвращается с теплым влажным полотенцем. Он нежно вытирает ее бедра и снова ложится рядом с ней в постель.
Вздохнув, Тесси перевернулась в его объятиях, чтобы встретить его поцелуй. Удовлетворение написано на ее прекрасном лице - глаза с капюшоном, розовые щеки, восторженная улыбка.
На секунду у Соломона перехватило дыхание. Тесси свернулась калачиком у него на груди. Маленькая, мягкая, его. Христос. Он закрывает глаза, позволяя моменту улечься. Никогда за миллион лет он не думал, что у него будет это снова.
 
Открыв глаза, он рассматривает ее нежный профиль.
Я люблю тебя.
Он должен сказать это.
Но слова застыли на его губах. Он готов, но что, если она не готова? Он и так уже многого попросил. Эгоистичный ублюдок, попросивший ее приехать в Чинук. Если это не способ усилить давление, то он не знает, что это такое.
Счастливо вздохнув, она провела рукой по его бороде, а затем перевела взгляд на его лицо.
— Идеальное завершение идеального отпуска.
— Так и есть. И это еще не конец. — Лаская ладонью ее лицо, он прошептал: — Ты и этот ребенок. Все мое сердце. Мои звезды. У тебя есть я, Тесс. Никогда не сомневайся в этом.
Она запускает пальцы в его темные волосы на груди.
— Я не забуду.
Она смотрит на него с тяжелыми веками. Ее длинные ресницы трепещут медленной волной манящего сна. Одной рукой он гладит ее золотистые волосы. Другой -прижимает к ее животу. Его охватывает прилив эмоций. Менее чем через три месяца они будут держать на руках своего сына.
— Ты скажешь мне? — спрашивает он, и глаза Тесси переходят на его глаза. — Имя Мишки?
Долгое молчание. Затем на ее губах появляется тихая улыбка.
— Почему бы нам не придумать его? Вместе.
— Тесс. — Глубокий гул несогласия. Он не хочет, чтобы она меняла его.
— Я хочу, Соломон. — Опираясь на локоть, она проводит рукой по его щетинистой бороде. Ее ровный взгляд честен и уязвим, когда она смотрит в его темные глубины. — Это должно стать нашим именем.
В его груди разгорается пламя. Проклятье.
Если бы он не любил ее сейчас…
— Спасибо, — говорит он.
Ее удивленный взгляд встречается с его, светлые волосы падают ей на плечо, когда она наклоняет голову.
— За что?
У него перехватывает горло.
— За то, что я стал отцом.
На глаза Тесси наворачиваются слезы, а на губах появляется водянистая улыбка.
— Ты будешь самым лучшим отцом, Соломон, — шепчет она, положив его руку на свой живот. — Мишке очень повезет с тобой.
Пытаясь взять сердце под контроль, потому что ему кажется, что в ребрах заложена атомная бомба, Соломон притягивает Тесси к своей груди. Ее крошечное тело идеально прижимается к его боку. Проходит совсем немного времени, когда он кладет руку ей на живот, а ее дыхание прижимается к его плечу, и она засыпает.
Мишка пинается в ее животе, маленькие импульсы заставляют его улыбаться, и Соломон прижимает Тесси к себе. Он никогда не чувствовал себя таким довольным. Тесси знает о Серене, о его прошлом, о его темноте и чувстве вины. А завтра утром он заберет свои звезды домой.
  
III
 
  
ГЛАВА 23
 
Тесси подпрыгивает рядом с Соломоном в его пикапе, когда они едут по длинной, извилистой дороге через темно-зеленый лес из аэропорта Анкориджа в Чинук. Рука Соломона сжимает ее руку, ее проигрыватель Crosley надежно спрятан на заднем сиденье, ремень безопасности низко и надежно затянут на животе.
Внимание приковано к достопримечательностям за окном, и она не может охватить все достаточно быстро. Это совершенно новый мир. Прекрасная, ледяная, чужая вселенная.
Она променяла солнце на снег. Пляж на горы. Рассудок на удивление. Потому что то, что она делает, совершенно не в ее вкусе. Даже Эш была поражена изменением ее планов.
Если Тесси что-то и не нравится, так это растерянность. Нервничает, конечно. Волнуется - да. Голодная - всегда. Но не растеряна.
Соломон завладел ею. Их последняя ночь в Мексике, те настоятельные слова, произнесенные шепотом: "Ты моя". Никто и никогда не делал этого раньше. Он хотел ее, боролся за нее, давал обещания с такой убежденностью, что это разбивало ей сердце в самом лучшем смысле этого слова.
Она отказывается от полного контроля, чтобы плыть по течению. Чтобы улететь с этим человеком, который стал для нее как левая рука, на чертову Аляску. Она не может быть без него. И не сможет.