Детский отпуск или провал (ЛП)

Она без стыда смотрит на него, впиваясь взглядом.
В глубине ее души закипает и пульсирует. Внезапно выход на улицу показался ей очень плохой идеей.
Его глаза пробегают по ее лицу.
— Тесс, ты в порядке?
В ответ на ее молчание Соломон подходит ближе. Массивная рука обхватывает ее за талию, удерживая на ногах. Ее желудок переворачивается. Ноги стремительно превращаются в лапшу.
Ну вот, теперь она падает в обморок. Проклятая Эш.
Она тряхнула головой, проясняя ситуацию.
— Я в порядке. Я просто... — Голос напрягся, и она заправила прядь волос за ухо. — Это... то есть, ты...
Его рот сжимается. Где-то за темной бородой прячется ухмылка.
— Ты выглядишь так, будто я тебе нравлюсь, Тесси.
Она фыркает.
— Я только слегка очарована.
— Слегка? — Он проводит большой рукой по своим темным волосам, взъерошивая их, и выглядит дьявольски красивым. — Видимо, мне придется подтянуть свои навыки.
— О? Для кого? — Слова слетают с ее губ в порыве дыхания. Она почувствовала кратковременный укол ревности при мысли о том, что Соломон может быть с другой женщиной. Ведь он не принадлежит ей, не навсегда, и есть большая вероятность, что в будущем он встретит кого-то.
О Боже. От этой мысли ей хочется рвать и метать.
Уголок его губ расплывается в полуулыбке.
— Для тебя, Тесс.
Она сглотнула, заставив себя улыбнуться, стараясь не обращать внимания на то, как внезапно забилось сердце в груди.
— О. Я понимаю.
Соломон смотрит на нее пронзительным взглядом. Он предлагает руку.
— Ты готова?
— Готова, — шепчет она, и ее желудок сжимается.
К этому - да.
А ко всему остальному - к тому, чтобы поставить замок на свои чувства, к тому, чтобы распрощаться с ним менее чем через семьдесят два часа?
Определенно нет.
Тем не менее, она переплетает свою руку с его.
— Готова.
  
ГЛАВА 19 
 
Тесси останавливается на вершине пирамиды лестницы, ведущей к входу в открытый пляжный павильон, и задыхается. Каждый дюйм освещен шаром яркого света. С каждой балки свисает балдахин из цветов и гирлянд, украшенных драгоценными камнями. Алые фонарики мерцают в ночи, покачиваясь и опускаясь в воздух. Росистый ночной воздух наполнен музыкой оркестра - кларнетами, трубами и тромбонами.
— Это так красиво, — говорит она, приоткрыв рот в радостном благоговении.
— Да, — пробормотал Соломон.
Это все, что он может сказать. Потому что камень в горле зажал его. Идеальная десятка на его стороне заставила его почти встать на колени.
Тесси просто великолепна. Ее красота обжигающе горяча. Он никогда не видел ее такой свежей, такой сияющей. На ее веках мерцают полоски золота, заставляя шоколадно-карие глаза сиять. Ее длинные светлые волосы рассыпаются по плечам, словно растаявший мед. Ярко-коралловое платье без плеч практически нарисовано на ней, демонстрируя аппетитные изгибы, крошечный бугорок, идеального ребенка в животе.
Его сын. Их сын.
Он еще никогда не был так чертовски возбужден.
— Может, нам войти? — спросила она, глядя на него сверху вниз. Прядь волос падает ей на лицо.
— Да. — Он берет ее маленькую руку в свою. Где-то по пути сюда они разжали руки и соединили пальцы.
— Если я доживу до десяти, я буду удивлена, — замечает она, глядя на луну.
Он гладит ее по животу и бормочет:
— Мы делаем сюрпризы как можно лучше, не так ли?
Ее щеки раскраснелись, длинные ресницы опустились.
— Да, — соглашается она, улыбаясь так ярко, словно у них есть самый лучший секрет в мире. — Так и есть.
Он надолго задерживает на ней взгляд. Его сердце готово выскочить из груди. Затем он прочищает валун в горле.
— Давай, беременная женщина.
Крепко сжимая ее руку, он ведет ее к стойке хостесс, и после того, как Тесси подтверждает свой заказ, они входят в павильон. В передней части зала на небольшой сцене играет оркестр. На полу расставлены высокие столики, украшенные вазами с цветами, с табличками "зарезервировано". Официанты разносят коктейли и закуски.
— Боже мой, — взвизгивает Тесси, дергая его за руку. — Это навевает мне мысли о выпускном бале в стиле миллениалов. А вот и наш столик, — говорит она, ставя свой клатч на высокую столешницу с надписью ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО ТРУЛАВ. — Боже мой, посмотри на эту люстру!
 
Он усмехается, когда она в очередной раз задыхается и отпускает его руку, чтобы полюбоваться сценой. Пробираясь сквозь гостей с округлившимся животом, она сияет. Она улыбается, наблюдая за оркестром, рассматривая цветы, проводя рукой по скатерти и стаскивая канапе с подноса.
Это та девушка, которую он встретил в том баре. Веселая, милая, всегда готовая хорошо провести время. А другая ее сторона, которую он узнал за последнюю неделю? Ледяная, дерзкая и наглая. Смелая. Сражающаяся. За нее и ее сына. Ему нравится и эта сторона. Ее жесткая оболочка - это просто оболочка. Чтобы защитить себя, потому что она не может смириться с тем, что еще одна вещь уйдет от нее. И Соломон знает, каково это.
Шорох заставляет его обернуться. Стоящий неподалеку обслуживающий персонал любуется Тесси. А почему бы и нет? Ее красота накладывает свои чары на всех, кто находится в ее орбите. Заметив взгляд Соломона, мужчина поправляет поднос в руках. Отвесив небольшой поклон в знак признательности, он говорит:
— Ваша жена прекрасна, сеньор.
В горле у него сжимается комок. И только после того, как он говорит:
— Да, она прекрасна.
Прекрати. Перестань смотреть на нее так, будто она твоя.
Почему бы и нет, Сол? Она и есть твоя.
Тогда это поражает его, поражает сильно.
Он хочет, чтобы она была его.
И он не просто хочет быть в жизни своего сына. Он хочет быть в жизни Тесси. Потому что она его. Она и Мишка, они оба его.
Ночь в баре "Медвежье ухо" закрепила это.
Его вторая жизнь началась в ту ночь, когда он встретил Тесси.
Просто до сих пор он этого не знал.
У Соломона заныло в животе, знакомое ощущение поселилось в его нутре, когда осознание этого накрыло его с головой и не отпускало. Его сердце тикает, как бомба.
Черт возьми.
Он любит ее.
Он любит эту женщину, которая носит его ребенка. Но не из-за этого, а вопреки этому.
Он знал, что влюбляется в Тесс, знал, что это происходит быстро, но ничто не подготовило его к этому.
Это не входило в его планы.
А теперь…
Теперь он сделает все возможное, чтобы удержать ее.
Изящно покачиваясь возле сцены, Тесси кладет ладонь на впалый живот, и у Соломона замирает сердце.
Все, что здесь есть, без чего он не может жить.
Потанцуй с ней, Сол.
Дух Серены витает в воздухе. Ворчит, проклинает его.
Потанцуй с ней или это сделает кто-то другой.
Потанцуй с ней, или это сделаю я.
Долгую секунду он проводит руками по лицу и ругается, терзаемый чувством вины. Вина за то, что он так и не станцевал с Сереной под тот старый музыкальный автомат в Howler's Roost. Как он сидел в стороне, скрестив руки, ворча, позволяя ей веселиться без него.
Второй шанс. Новый шанс.
Он может сделать лучше, чем с Сереной.
В его груди бьется барабан, когда он шагает по открытому пространству. Когда он доходит до Тесс, он берет ее за локоть. Она поворачивается, ее прекрасное лицо удивленно - глаза сияют, рот в форме буквы «О». Затем она улыбается.
— Потанцуй со мной, — говорит он.
Она вскидывает бровь.
— Я думала, ты не танцуешь.
— С тобой - да.
Тогда он берет ее за руку и ведет на танцпол, где они растворяются в небольшой толпе танцующих, медленно покачиваясь.
— Ты не так уж плох, — пробормотала она. Мягкий свет освещает тонкие черты ее красивого профиля. — Мне кажется, ты соврал, что у тебя две левые ноги.
Он смотрит на нее сверху вниз. Держать ее в своих объятиях - это чертовски прекрасно.