Орк-полукровка 1. Тени прошлого (СИ)

К чести эльфа спорить он не стал – тут было не до капризов, живыми бы ноги унести – и с помощью друзей проворно обрядился в пышное чёрное платье. Вдова, для которой предназначалось сиё произведение портновского искусства, была куда крупнее худого, хрупкого эльфа, и Эрик с Дидрой запихали ему под платье свою старую одежду. Фигура получилась немного угловатой, но издали это в глаза не бросалось.
Пряча одежду Дидры, Изгой украдкой её обыскал, но ни переговорников, ни прочих магических штучек не обнаружил, а из оружия – лишь метательные ножи, которые он уже видел. Не то, чтобы Эрик в чём-то подозревал изгойку, но уж больно быстро она оправилась от предательства Алориэля. Перепрятать что-то во время переодевания девушка тоже не могла – хоть она и зашла за ширму, но Эрику всё было прекрасно видно в стоявшем позади зеркале. Не то, чтобы он собирался подсматривать, но безопасность превыше всего, правда?
Эрику досталась красная лирвея, сшитая по заказу какого-то богатея для его дворецкого, а Дидре – нежное персиково-розовое платье в облаке золотистых оборок и кружев. Штаны изгойка снимать не стала, но вот верх пришлось оголить, так как у платья был большой вырез. Когда девушка стянула рубашку, Изгой откровенно залюбовался на крепкие упругие грудки с тёмно-розовыми сосочками, казавшимися ещё темнее на фоне белой, как снег кожи. Порывшись в кармане, Дидра что-то достала оттуда и повесила себе на шею. Когда девушка опустила руки, Эрик увидел, что в ложбинке между её грудей поблескивает небольшая хрустальная подвеска в виде полумесяца.
«Приметная штучка и наверняка очень дорогая. Погодите-ка…» - Эрик не видел этого украшения, когда раздевал изгойку в Анклаве, не было его и когда она оголилась перед стражниками у Королевской стены.
Более удивительного произведения искусства Эрику никогда прежде не доводилось видеть. Вся поверхность подвески была испещрена мельчайшими рисунками, наверняка тут не обошлось без магии – иначе хрусталь было так не обработать. Или это вообще был не хрусталь, но разглядеть и понять смысл рисунков Эрик не успел.
– Не пялься, - заметив его взгляд, игриво укорила изгойка.
– Откуда это у тебя? – не поддержав её легкомысленного тона, отрывисто спросил Эрик. Он шагнул к Дидре и протянул руку к её груди.
Но девушка проворно отступила назад, прикрывая подвеску рукой.
– Это моё!
– Я спросил, откуда она у тебя?
– Изгой, сейчас не время! – раздражённо отозвалась девушка.
– Эрик, что происходит? – вмешался Эль.
– Это та цацка, из-за которой мы оказались в этом дерьме.
«Частично, но всё же именно из-за неё мы стали первыми кандидатами Орикса на подставу».
– Стянула её у Алориэля, понятно? Я понятия не имею, о чём ты говоришь! Это моё!
– Эрик, потом. Нужно спешить, - поторопил его побратим.
– Ладно. Но мы ещё не договорили, - предупредил изгойку Эрик.
– Нечего тут обсуждать. Она моя, и всё! – буркнула Дидра, отходя к манекенам.
Чтобы замаскировать своё изгойское происхождение, девушка надела на голову соломенную шляпку с широкими полями, а на голые плечи накинула снятую с другого манекена шаль.
– Эль, можешь идти? – обернувшись к побратиму, спросил юноша.
- Да, - раздался из-под вуали голос недовольного маскарадом эльфа.
Схватив со стола большую портновскую корзину, Эрик вытряхнул её содержимое на пол и уложил в неё все не влезшие под платье Эля вещи, прикрыв их сверху куском клетчатой ткани. Повесив корзину на сгиб руки, Изгой повернулся к друзьям.
Дидра, уже отошедшая от короткой стычки, одобрительно кивнула.
– А что, так даже правдоподобнее. Ещё очень рано, на улице почти нет прохожих. А так – дворецкий сопровождает свою престарелую госпожу-вдову и её хорошенькую дочку на рынок за покупками. «Всё самое свежее можно купить только рано поутру, сынок», – передразнивая старческий голос, хмыкнула девушка.
Эрик угрюмо усмехнулся в ответ. Он решил отложить вопрос об украшении, мысленно дав себе зарок вернуться к нему, когда придёт время.
– Ладно, двинули.
Беглецы с как можно более уверенным видом покинули лавку через переднюю дверь и с соответствующим маскараду достоинством зашагали по проспекту. Со стороны они выглядели вполне благопристойно – дородная матрона-вдова, хрупкая дочка, бережно поддерживающая мать под локоть, и шагающий позади них с переброшенной через руку корзиной слуга.
 
Перед заставой беглецы инстинктивно замедлили шаг.
Дорога была перегорожена двумя телегами, а узкий проход между ними охранял десяток алебардщиков и ещё столько же стрелков. И неизвестно, сколько ещё солдат ошивалось поблизости.
– Доброе утро, госпожи, – склонив голову в вежливом полупоклоне, поздоровался десятник.
Почтенная «вдова» приветственно махнула затянутой в чёрную кружевную перчатку рукой, а её юная дочь стыдливо опустила голову, прикрывая лицо полями соломенной шляпы.
– На улицах сегодня небезопасно, может быть, вам лучше отложить прогулку? – заступая им дорогу, вежливо проговорил караульный.
– Всё самое свежее можно купить только рано поутру, сынок, – скрипучим, старческим голосом поведал ему Эль, и друзья, не останавливаясь, проследовали мимо стражника прямо в проход мимо телег.
Каждую секунду Эрик ожидал услышать окрик и приказ остановиться, но его так и не последовало.
Когда они отдалились на порядочное расстояние от заставы и свернули в проулок, Дидра с шумом перевела дыхание и разразилась нервным смехом.
– Я думала, нам конец. Эль, тебе бы на подмостки надо!
Эльф оскорблённо вскинул голову, но промолчал.
Эрик хмыкнул и покачал головой.
«И эта девушка всю жизнь провела среди эльфов!.. И ни капли их не понимает. Похоже, мозгами она пошла в людей».
Более спесивых и заносчивых существ, чем эльфы, было не сыскать на всей Вергилии. И хотя Эль был не самым типичным представителем своей расы и после трёх лет жизни среди людей научился терпимо относиться к человеческому поведению, всё же подобный «комплимент» не мог его не оскорбить. Чтоб эльф опустился до лицедейства? Да никогда в жизни. Эль согласился на это представление только для того, чтобы спасти спутникам жизни. Даже не себе, а именно побратиму, потому что знал, что без него Эрик никуда не уйдёт.
Миновав ещё пару кварталов, беглецы забрались в какую-то подворотню и избавились от своего маскарада – в Приграничье эти шмотки могли навлечь на них гораздо больше неприятностей, чем их обычный вид. Переодевшись в старую одежду, друзья запихали украденные шмотки в ближайшую сточную канаву и поспешили прочь.
Лучшее, что они могли сейчас сделать – это забраться поглубже в Приграничный район, где найти их было проблематичным даже для эльфов. Что они и сделали. Пробираясь по грязным, узеньким улочкам, беглецы, наконец, оказались в самом сердце Приграничья. Здесь их было не выследить даже по магическим следам – старые булыжники пропитывала колдовская энергия, почти так же густо, как нечистоты.
– Как ты, брат? – привалившись к стене накренившегося над узкой улочкой трёхэтажного дома, спросил Изгой, с тревогой оглядывая Эля.
Вначале эльф даже не смог ничего ответить. Поморщившись, он сжал ладонью плечо и скорчил болезненную гримасу. Его лицо было бледнее обычного, а из раны вновь начала сочиться ало-фиолетовая кровь.
«Оксов Орикс и его заговоренный меч!»
Закрыв глаза и облизав пересохшие губы, Эль несколько раз тяжело вздохнул, потом всё же смог заставить себя произнести:
– Всё в порядке… надо только… немного передохнуть.
Эрик нахмурился. Отдыхать было негде. В старую берлогу возвращаться было нельзя – слишком велика была вероятность того, что Алориэль знает, где она находится. Эрик вдруг ощутил себя мышью в мышеловке. Вокруг – одни враги, Эль – ранен, он сам устал, и сейчас надо думать не об убийстве Кана, а о том, как самим остаться в живых. То, что их в конце концов выследят – лишь дело времени. Эльфы упорны и у них большая власть в Лагарике, особенно у Алориэля.