Воин Островов

— Гейбриел прав, — сказал один из стоявших рядом. — Нам хотелось бы покинуть это грязное место.
Роуэн подошел к Лахлану, чтобы снять с него последние цепи, но Эйдан спросил:
— Что вы собираетесь делать?
— Взять его с собой. Что же еще? — удивленно ответил король.
Эйдан сам снял Лахлана с алтаря, чувствуя, насколько брат еще слаб. Лахлан застонал. Сирена шагнула к нему, но Эйдан, взглянув на нее, лишь покачал головой.
— Сирена, — произнес дядя, кладя ей на плечо руку.
— У меня болит все тело.
Сирена отошла, пропуская Эйдана.
— Вы же маг и можете залечить раны Сирены, — произнес Эйдан.
— Будь это в моей власти, я бы это сделал, — ответил король. — Но не волнуйтесь, Сирена быстро поправится.
— А мой брат?
— Его мы будем лечить. Но сразу не получится, поскольку это требует времени.
Недовольный Эйдан пошел впереди.
— А что, этот смертный заботится о тебе? — спросил дядя.
— Думаю, да, — ответила Сирена, все еще не решаясь сказать главного.
— Расскажи-ка о нем поподробнее, — попросил дядя.
Принцесса на секунду заколебалась, но тут же поняла, что говорить все-таки придется, иначе их просто разлучат.
— Он мой муж, — тихо проговорила Сирена, склонив голову. Она опасливо подняла взгляд и увидела, что его губы скептически сжаты. — Я люблю его, — торопливо добавила она.
— Это-то я вижу, — грустно проговорил король, когда они вышли наружу.
Тут же появилась Эванджелина с теплой накидкой.
— Укройтесь, ваше высочество.
Сирена огляделась и заметила Эйдана, стоявшего в окружении своих людей с Лахланом на руках.
Наверное, Лахлану лучше лечь.
Она взяла у служанки одеяло и пошла к ним. Мужчины тихо разговаривали и были так серьезны, что Сирена не решилась их побеспокоить.
— Я слышал, что говорил король. Он хочет забрать меня в Волшебное королевство, — грустно проговорил Эйдан и тут же шутливо добавил: — Ну как, отпускаете?
— Если хочешь знать наше мнение, то нет, — услышала ответ Сирена. — Но менять что-либо уже поздно.
— Интересно, откуда они узнали о моем брате? — произнес Эйдан очень тихо, кивая на Лахлана. — Я пойду с ними, — помолчав, добавил он. — Может быть, тогда вы заживете нормальной жизнью. К тому же теперь мне не придется защищать брата, да и стыдиться его происхождения тоже.
Лахлан зашевелился, его лицо исказила боль. Сирена колебалась, не зная, будет ли ему лучше от ее помощи. Наконец она решилась и расстелила на земле толстое одеяло.
— Эйдан, что, если положить Лахлана?
В ответ он лишь кивнул и, не повернув головы, опустил брата на расстеленное одеяло. Подошел король Роуэн, и все потеснились. Чувствуя себя совершенно лишней, Сирена присела около Лахлана и провела пальцем по его щеке.
— Хочу быть честным с самим собой, — сказал Лахлан Эйдану. — Не будь всей этой истории с ними, ты бы не общался с кузеном Йеном, твой отец был бы жив, как, впрочем, и Джанет. Я испортил тебе жизнь.
Морщась от боли, он отвернулся.
— Лучше мне уйти из этого королевства и никогда не возвращаться.
Боясь, что не сдержится, Сирена закрыла ладонью рот. Ей так хотелось успокоить Лахлана и Эйдана. Она знала, сколько боли накопилось в душе Лахлана за прожитые годы. Но в то же время она понимала, насколько больно было Эйдану слушать эти слова.
Эйдан присел около брата и взял его руку.
— Лан, все не так.
Но Лахлан высвободил руку из его ладони. Эйдан поднялся, Сирена решилась все же успокоить его, но он не захотел ее слушать.
— Позвольте мне, принцесса, — мягко произнес Иский и подошел к Эйдану.
— Я лично позабочусь о нем, лорд Маклауд. Пусть эти его слова не ранят вас. Сейчас в нем говорит зелье, которым его опоили. Но время лечит все. Когда вы почувствуете в себе готовность вновь встретиться с братом, просто приходите на камни Калланиша.
Маг направился к Лахлану и опустился возле него на колени. Иский взял его руку в свои ладони и вместе с ним исчез во вспышке света.
Король подошел к ошеломленно замолчавшему Эйдану, положил руку на плечо Сирене, а потом заговорил с Эйданом.
 
— Иский поступил правильно, — сказал король. — Только у нас он сумеет поправиться. То, что вы совершили, Эйдан… Я ведь могу к вам так обращаться? То, что вы сделали, дает вам право посещать наше королевство и быть там желанным гостем.
Маклауд озадаченно кивнул.
— Однако есть кое-что, что вам необходимо знать, — продолжил король. — Особенно после пренебрежительных комментариев вашего брата в адрес матери. Не стоит никого винить, вы же с чистой душой предоставляли кров любому. Во всем виноват мой брат, но он ушел, и потому с него нет спроса. Скажу прямо, король Аруон очаровал приглянувшуюся ему смертную с помощью магии. Это идет вразрез с законами Волшебных островов, но законы никогда не останавливали Аруона. Ваша мать при всем желании ничего не могла противопоставить магии.
— Так Аруон изнасиловал ее?! — воскликнул Эйдан.
— Сказано грубо, но точно, — поморщившись, прокомментировал король.
Эйдан стремительно подошел к Сирене. Она смотрела в его глаза и видела там только гнев. Она боялась того, что Эйдан вдруг забудет все то, что она для него значит.
— Так ты все это время знала и молчала?!
— Нет… вернее, да. Я молчала, но не преднамеренно. Просто я не знала, что ты испытываешь по отношению к своей матери. Если бы я хотя бы догадывалась…
Эйдан сжимал и разжимал кулаки, и Сирена чувствовала, что он хочет встряхнуть ее. Она даже хотела, чтобы Эйдан встряхнул ее. Это было бы проще, чем смотреть в глаза, полные гнева.
— Твой отец изнасиловал мою мать! Она умерла при родах, зная, что обрекает ребенка на проклятие жизни без любви.
Роуэн схватил Эйдана за руку.
— Хватит, лорд Маклауд! Сейчас вы не понимаете, что говорите. Пройдет совсем немного времени, и вы поймете, что Сирена ни в чем не виновата.
Сирена отшатнулась от Эйдана и только сейчас заметила суету в толпе — к ним пробивалась Давина.
— Джон Генри погиб! — закричала она. — Он мертв! Что мне делать?!
— Все устроится, Давина…
— Но мой ребенок! — закричала она.
— Не волнуйся, — ответил он. — Я позабочусь обо всем.
Эванджелина подошла к Сирене и взяла ее сжатую в кулак руку в свои ладони. Сирена благодарно кивнула. Она чувствовала, что еще немного, и она не сдержит слез. Принцесса знала, что этот момент наступит, и не хотела себя сейчас обманывать.
— Если мне предстоит остаться здесь, то меня ждет много дел, — проговорил Эйдан.
— Я понимаю, — ответил Роуэн с некоторым сарказмом. — Скоро я оставлю вас, но вначале мы решим один вопрос.
— Нет, дядя, не надо, — проговорила Сирена, уже зная, что это за вопрос.
— А ты помолчи! — приказал король.
— И что это за вопрос? — спросил Эйдан. — Неужели насчет брака с вашей племянницей? Так этот брак, наверное, не имеет для нас никакой силы.
Сирена почувствовала, как земля уплывает у нее из-под ног, и если бы не рука Эванджелины, она бы точно рухнула на месте. Она теряла Эйдана.
— Пусть так. Я действительно не готов принять этот брак хотя бы потому, что никогда не одобрял союзов со смертными. Но даже если бы я и разрешил своей племяннице такой брак, то непременно потребовал бы, чтобы этот смертный ценил то сокровище, которое пришло к нему в руки. А если он сразу отказывается от него, то и говорить не о чем.
— Дядя, пожалуйста, — прошептала Сирена.
Она просто не могла оставаться в стороне, когда осуждали человека, которого она любила всем сердцем.
— Хорошо, — ответил ей Роуэн и наклонился к Эванджелине. Та что-то прошептала ему на ухо. — Действительно, спасибо, что напомнили. Учитывая, что случилось здесь прошлой ночью, Эванджелина предлагает стереть память всем.
Увидев подозрительный взгляд Эйдана, король добавил:
— Это не больно и вообще никак на человеке не сказывается. А иногда бывает и полезно, особенно когда человек переживает что-то неприятное или тяготится своей виной. Единственное, что плохо — человек может потерять воспоминания за несколько лет.