Воин Островов

— Я скажу Сэмюелу, — хихикнула Бесс и закрыла за собой дверь.
Эйдан присел возле своей спящей красавицы, и слабый цветочный аромат пролил бальзам на его чувства. Он протянул руку и хотел провести пальцем по ее щеке, но палец был черным от гари, и Эйдан поспешно убрал его. Ему оставалось лишь сидеть рядом и обозревать каждый дюйм ее великолепного тела.
Внезапно пристальный взгляд Эйдана наткнулся на меч, от которого исходило золотое сияние. Он осторожно прикоснулся к одному из драгоценных камней на рукоятке, и меч сердито засверкал красным.
«Да он живой, и я ему явно не нравлюсь!»
В этот момент Сирена пошевелилась, зевнула и открыла глаза.
— Эйдан?!
— Да. А кого еще ты хотела увидеть?
Сирена с минуту смотрела на Эйдана, словно хотела убедиться в том, что он не ранен.
— Отнюдь не забавное приключение, — произнесла она. — Ты, я вижу в порядке. А как остальные?
— Ну, нам удалось потушить пожар. Никто не ранен.
С прелестных розовых губ Сирены слетел вздох облегчения, и она устало откинулась в кресле.
Янтарный свет камина придавал белому плащу Сирены телесный оттенок. Казалось, что сквозь тонкую ткань проступают ее формы.
Эйдану вдруг захотелось погладить холмы ее грудей, прижаться губами к пупырышкам ее сосков, которые хорошо были видны из-под тонкой ткани. А потом отстраниться и наблюдать, как колышутся они под мокрым пятном, которое оставили его губы. А еще смотреть и смотреть на таинственную тень, которая четко проглядывала ниже ее живота, и на легкую полутень ее бедер.
— Эйдан, ты что?.. — Сирена замолчала, когда в нее уперся пристальный взгляд Эйдана.
В наступившей тишине где-то скрипнула дверь, и с Сирены слетела пелена гипноза.
— Пошли в постель, любимая! — в порыве страсти заговорил Эйдан.
— Зачем? — нахмурилась Сирена. — Мне хорошо у очага.
— Бесс приготовила ванну, и я не хочу оставлять тебя в таком виде здесь. Сейчас сюда придут люди, — сказал Эйдан, взял Сирену за руку и попытался поднять с кресла.
— Что за глупости, Эйдан? — Сирена заглянула под плащ. — Ну хорошо, я завернусь поплотнее…
Эйдан выхватил у нее плащ прежде, чем она успела снова завернуться в него.
— Тебе он не нужен.
— Посмотри, что ты наделал!
Сирена попыталась стереть черный отпечаток ладони на снежно‑белом плаще.
— Если ты сейчас же не спрячешься под одеяло, я оставлю еще один след на твоей красивой заднице.
Сирена что-то недовольно пробормотала, но пошла к кровати.
— Лэрд Маклауд, ваша ванна остывает, — донесся из-за двери женский голос.
— Входите, — ответил Эйдан, устраиваясь на стуле.
Испачканный плащ Сирены он бросил на колени, чтобы скрыть свое возбуждение, что не укрылось от нее.
— Сомневаюсь, что они вообще заметят что-нибудь, — ехидно сказала Сирена, когда в комнату, сгибаясь под тяжестью ведер с водой, вошли три девушки.
Эйдан обернулся и увидел, что Сирена выглядывает из-под одеяла и зловредно улыбается, слушая соблазнительные слова девушек. Меж тем девушки наполняли водой бадью, предварительно подтащив ее поближе к очагу.
Девицы были и вправду симпатичны. Эйдан не сомневался в том, что Сирена сойдет с ума от ревности, когда рыжеволосая предложила свою помощь в том, чтобы ни много ни мало его искупать. Тем не менее, он старался казаться серьезным.
— Спасибо за предложение, но я буду принимать ванну вместе с женой, — ответил он.
Как только дверь за хихикающими девицами закрылась, Эйдан решительно отбросил плащ.
— Ты не хочешь помочь мне? А то боюсь упасть, если наклонюсь. Голова кружится.
Это не было правдой. Но Сирена встала с постели и, виновато глядя на Эйдана, усадила его в кресло.
— Извини, я не думала… Мне казалось, что у тебя все в порядке.
Она опустилась к ногам Эйдана и принялась стаскивать мягкие кожаные сапоги. Впрочем, Эйдан не так уж и кривил душой. Ему очень хотелось взять маленькую ладошку Сирены и положить ее на пульсирующий бугор своих клетчатых штанов. Останавливала только мерцающая слеза в глубине ее глаз. Сирена опустила голову, и Эйдану стало неловко из-за того, что он только что играл с ней.
 
— Посмотри на меня! Что не так? — Эйдан поднял пальцем ее подбородок.
«Проклятие, как же я раньше не заметил темные круги под глазами и напряженно сжатые губы?» Но вероятно, собственный гнев и страх застилали ему глаза, а теперь, когда он сбросил все это в борьбе с пожаром, ему открылось то, чего прежде он не видел. Но Сирена должна была сама рассказать ему об этом.
— Лахлана удерживают люди, которые хотят выпустить в этот мир темных лордов. И это еще не все. С ними человек, который ненавидит нашу семью — тебя и Лахлана. Нам грозит смертельная угроза.
— Меня не так-то легко убить. Давина сказала мне, что церемония начнется на следующий день, ближе к полуночи. А до тех пор Лахлану ничто не грозит, и мы успеем вовремя, Сирена.
При упоминании о Давине на лицо Сирены легла тень. Эйдан видел, что она едва сдерживает слезы.
— Почему ты плачешь?
Сирена вытерла щеку рукавом платья.
— Я не плачу. Сегодня вечером Лахлан говорил со мной. Он настолько слаб, что его голос больше походил на шепот. Он там один и не хочет, чтобы мы приезжали. Лахлан предупредил об опасности и сказал, что уже слишком поздно, чтобы что-либо можно было сделать.
Сирена положила голову на колени Эйдана. Тот закрыл глаза, пытаясь не думать о том, что пришлось пережить его брату. Слова Давины не шли у него из головы. Он просто не мог все рассказать Сирене, во всяком случае, не теперь. Единственное, о чем он жалел, — это то, что она была одна, когда Лахлан связывался с ней.
— Не волнуйся, мой ангел, мы придем на помощь вовремя, — успокоил ее Эйдан. — Ты это хотела мне сказать, когда связала Коннора и пошла за мной?
Сирена едва заметно кивнула, и Эйдан погладил ее волосы. Он был поражен, когда узнал, что Сирена ради него рисковала жизнью.
— Господи, Сирена, я как подумаю, что могло случиться с тобой… Тебе следовало идти сразу в большой зал, а не…
— Что я и сделала, — ответила Сирена, глядя на Эйдана, в глазах ее стояли слезы. — Я пошла в большой зал, нашла тебя, но ты был слишком занят Давиной, чтобы меня заметить.
Сирена поднялась с кровати. Эйдан попытался удержать ее, но она решительно отвела его руку.
— Вы так мило пошли в ее комнату, что у меня не хватило решимости потревожить вас.
— Ничего личного, Сирена. Она боялась за свою жизнь, за жизнь своего ребенка и просила у меня защиты. А я… я только слушал ее…
— А кто обнимал ее, прикасался к ее животу, словно это был его ребенок?
— Мой?
— Ну может, не твой, но ты ведь хотел этого?
Сирена сложила на груди руки, и ее ладонь легла на живот, как тогда рука Эйдана. Увы, Сирена была права. Эйдан и Давина любили друг друга. Но Эйдан этого не хотел и потому в дальнейшем избегал интимных встреч с ней. Эйдан знал, что Сирена хочет от него ребенка, только боится, что это дитя не будет любимым, как не любил Лахлана его отец.
— Сирена, с тех пор как я последний раз видел Давину, прошло почти четыре года. Этот ребенок просто не может быть моим. Иди сюда!
Эйдан потянул Сирену за руку, и она неохотно шагнула к нему.
— Возможно, это даже не ребенок Джона Генри, — продолжил он. — Скорее всего это ребенок Джариуса, брата Урсулы. Вот кто стоит за всем этим безумием, которое здесь творится! Давина подслушала, как Урсула рассказывала своим людям о жертве невинного младенца. Это собираются сделать во время церемонии, и Давина боится, что они имели в виду ее ребенка. Ты понимаешь, что я не могу отказать ей в защите?
— Понимаю, — ответила Сирена. — Мне очень стыдно, я должна учиться доверять тебе.
Сирена подняла глаза, и Эйдан стер пятнышко сажи с ее щеки.
— Честно говоря, с моей стороны было бы глупо ожидать от вас преданности, — неожиданно произнесла Сирена, переходя на вы. — Вы ведь так и не произнесли слова клятвы.