Воин Островов

— Для меня очень важно то, что ты сейчас сообщила, и я буду об этом молчать. Но тебе следует рассказать мужу о многом. Ведь ты ни в чем не виновата, просто наделала глупостей.
Давина удивленно уставилась на Эйдана.
— Я не смогу, — наконец сказала она, — но спасибо тебе на добром слове.
Она положила ладонь на руку Эйдана, и он почувствовал, что она холодна как лед.
— Эйдан, заклинаю тебя, не приближайся к Джариусу ночью. Он принимает настойку опиума и вступает в контакт с… Он называет его Повелителем тьмы. Это главный, а есть твари и помельче.
Эйдан усмехнулся:
— Не верь ему. Этот человек просто свихнулся. Этих тварей видит только он.
— В том-то и дело, что нет. Я тоже их видела.
Давина задрожала и сжала руку Эйдана.
— У него есть книга, он никогда не расстается с ней. Как же он называл ее? Гримория, иногда Гримуар Гонория. Поговаривают, что в ней содержатся заклинания, которые вызывают злых духов. С ними-то он и говорит.
— И ты этой ерунде веришь?
А почему бы и нет?
Эйдан вдруг подумал, что в это можно поверить. У него самого жена была из Волшебного королевства, а брат оказался наполовину из этого королевства.
— Верю, — ответила Давина. — Вы их не видели, а я видела. Демоны появлялись на Самайн [3], на другие праздники.
Давина вновь положила руку на живот.
— Я боюсь за ребенка.
В ответ на недоуменный взгляд Эйдана она произнесла:
— Они говорили о жертве… жертве невинного младенца. Пожалуйста, Эйдан, помоги мне.
— Хорошо, — ответил Эйдан, беря в ладонь ее руку. — Я помогу тебе, Давина. Оставайся в своей комнате, никуда не выходи. Я пришлю к тебе Каллума, он будет тебя сопровождать.
Уже выходя, Эйдан спросил:
— А когда вы празднуете Самайн?
— Праздник начинается завтра, когда взойдет луна. Я слышала, что говорила Урсула. Эта ночь должна стать завесой между нашим и каким-то другим царством, а жертвой они хотят выпустить на свободу какого-то повелителя тьмы. Урсула сказала, что ее магия достаточно сильна, чтобы открыть дверь, и она посчитает за честь сделать это самолично. Но, знаешь, она увлекается опиумом, и я не уверена, что можно доверять всему, что она говорит. Иногда она говорит какие-то безумные вещи. Например, о крови других… из Волшебного королевства. Их кровь, если ее пить…
Сердце Эйдана тревожно забилось, он шагнул к Давине и взял ее за руку.
— Кровь? — переспросил он.
— Подожди, Эйдан, мне больно, — ответила Давина. — Я не понимаю, почему…
Эйдан отпустил руку Давины и попытался успокоиться.
— Мне очень жаль, но это крайне важно. О чьей крови говорила Урсула?
— Я понимаю, Эйдан, что ты не веришь мне…
— Заклинаю тебя, Давина, просто ответь на вопрос!
Эйдан сжимал и разжимал кулаки, Давина отошла от него и сказала:
— Она говорила о крови тех, кто пришел из другого мира, но…
— Запри за мной дверь! — резко приказал Эйдан.
Гнев переполнял его, пульсируя в каждой жилке.
Эйдан захлопнул дверь и держал ее, пока не услышал, как Давина опустила засов.
«Здесь живет зло», — вспомнились ему слова Сирены. Да, она это чувствовала с самого начала, а он не слушал ее. Сейчас он пойдет прямо к ней, чтобы убедиться в ее безопасности, а затем разберется с Урсулой и ее братом. Нет, вначале он узнает, где они держат Лахлана.
— Вы куда-то торопитесь, лорд Маклауд? — прозвучал сзади насмешливый голос.
Эйдан не успел обернуться, как тяжелый удар обрушился ему на затылок. Чернота залила глаза, колени подогнулись, и последней его мыслью было то, что надо спасать Сирену.
Сирена горестно вздохнула. Она обошла уже оба этажа дома, но Лахлана нигде не было. Она попыталась вызвать его, но ответом стала пугающая тишина. Его действительно нигде не было, если только она сама не «оглохла» от взрыва эмоций и огорчения по поводу измены Эйдана.
Когда Сирена бродила по коридорам, ей посчастливилось, если можно так выразиться, вновь увидеть Эйдана. Он зашел в спальню, обнимая Давину. Сирене было тяжело думать о том, что Эйдан предал ее, однако она не могла не признать, что за то время, когда они были вместе, они ничего не обещали друг другу. Получалось, что Эйдан ее не обманул и не предал. И он не виноват в том, что она с каждым днем все больше и больше влюблялась в него. За углом галереи Сирена услышала тяжелый стук и отчетливый стон. Она побежала на звук и увидела в тупике троих мужчин, склонившихся над кем-то. Боясь вздохнуть, Сирена прокралась вдоль каменной стены и спряталась в маленькой нише. Она увидела, как эти трое связывают кого-то крупного, а когда один из них поднялся на ноги, Сирена различила знакомую фигуру.
 
Это Эйдан! У них Эйдан!
Сирена почувствовала, как сердце выпрыгнуло из груди, а колени ослабли. Спустя мгновение раздался приглушенный женский крик, какой-то скрежет и тишина. Оглушительная тишина.
— Не забудьте про девку. Ее тоже надо доставить наставнику. Мастер и леди Урсула будут ждать здесь. А я пойду с вами, как только свяжу веревки, — прокаркал человек.
Сирена узнала его по голосу. Это был тот, с кем познакомила его Урсула. Кажется… Колин. Он, как и тогда, был в маске.
Тяжело ступая, из другого конца коридора к ним подошли еще люди.
— Она ушла, лорд Ламон, — услышала Сирена. — Там, правда, какой-то парень лежит связанным на кровати, шевелится.
«Коннор! — догадалась Сирена. — Слава Богу, они оставили его живым».
Внезапно другая мысль сразила Сирену. Ламон! Эйдан говорил, что все погибли в огне пожара. Все, кроме Ангуса.
— Немедленно найдите ее! Уже через час мы должны отправиться в Гластонбери.
Это название заставило Сирену содрогнуться. Именно там и находился один из порталов в подземный мир.
— А мне показалось, что мы останемся здесь до утра.
— Планы переменились. Сестра Джаспера сболтнула лишнее.
— Так вы хотите, чтобы мы заставили ее молчать?
— Нет, не стоит, да и поздно уже. Найдите женщину, и мы выезжаем отсюда.
— Что нам с ней сделать?
— Оставьте ее живой. Она нам не нужна, но мастер захочет пообщаться с ней.
Ламон ногой перекатил Эйдана, и Сирена сильнее сжала рукоять меча.
— Этого тоже не убивайте. Пусть Маклауд послушает, как будут кричать его жена и брат. Да, пусть он посмотрит, как умирает его семья, как когда-то выпало мне. А затем я вырву его грязное сердце за то, что он сделал с моей семьей.
Никем не видимая Сирена бессильно сжимала зубы и кулаки. Их было шестеро, так что оставалось только ждать. Пусть она и отобьется, но у них в заложниках оставался Эйдан. Страх больше не сковывал ее руки. Теперь ее наполнял холодный, смертельный гнев.
Вдруг большая грубая ладонь легла на ее рот. Сирена схватилась за рукоятку меча, но достать не смогла. Другая рука тяжело легла поверх.
— Тише, это я, Каллум!
Сирена в ответ кивнула, и здоровяк Каллум отпустил ее. Он взял ее за руку и тихо увел в пустую комнату, где лежал раненый Коннор. Прикрыв за собой дверь, он для надежности прислонился к ней. Когда Каллум поднял белокурую голову, Сирена увидела в его глазах горе.
— Они убили трех наших, — сказал Каллум. — Перерезали им горло, когда они спали.
— Нет! — воскликнула Сирена и опустила лицо в ладони. — Мне очень жаль, Каллум.
Сирена с силой провела рукой по лицу. Да, она не могла оживить погибших. Но она могла отомстить за них. Сирена положила ладонь на руку Каллума.
— Эйдану пока ничего не грозит. Они держат Лахлана в Гластонбери, куда должны живыми доставить Эйдана и Давину.
— Вы знаете, где это?
— Нет, но нам помогут Бесс и Сэмюел. Разыщите их и приведите в мою комнату. А сами возвращайтесь и присмотрите за Коннором.
— А как же вы и лорд Маклауд?
— Не беспокойтесь, я смогу освободить Эйдана.
— Но вы одна, а их…
В ответ Сирена обнажила меч, который светился алым.