Воин Островов

— Хорош животик?! — прозвучал совсем рядом женский голос.
Сирена повернулась. Рядом с ней стояла та знатная дама, которая тоже с некоторым недоумением смотрела на Эйдана и рыжую.
— Простите? — переспросила Сирена, и сочувствующая улыбка растянула ярко накрашенные губы дамы.
— Судя по вашей реакции, вы и есть та самая жена Маклауда. Я угадала?
Сирена неловко переступила с ноги на ногу. Ей определенно не нравились намеки этой дамы.
— Да, я Сирена Маклауд. А вы кто?
— Я леди Гамильтон. Для вас, дорогая, просто Урсула.
Урсула скрестила руки, отчего они исчезли под ее тяжелыми грудями, и склонила голову.
— Боюсь, что Давина уже сожалеет о том, что когда-то вышла за него замуж, — сказала она. — Я не обвиняю ее. Мой сын, приемный сын, все равно никогда не уделял ей достаточно внимания. А этим вечером великолепный горец, которому Давина прощала все, уходит. Простите меня, но у нее ужасный вкус, если она в последний момент просила меня отменить помолвку с лордом Маклаудом, отдав предпочтение Джону Генри.
— Как… Давина и Эйдан были помолвлены? — вырвалось у Сирены.
— Да, несколько лет назад. Эйдан тогда мне признался, что она покорила его.
Сирена не сводила обеспокоенного взгляда с Эйдана. Давина что-то говорила ему, он кивал. Затем он убрал ладонь с живота и нежно взял ее руку. Давина уткнулась в его широкое плечо, и они вместе вышли через не замеченную Сиреной прежде боковую дверь.
Сирена вновь почувствовала в груди унылый приступ боли. Леди Гамильтон погладила ее руку.
— Не отчаивайтесь. Он даже если и возобновит отношения с Давиной, то ненадолго. Его сердце в ваших руках, дорогая. К тому же вы ему жена, и этим все сказано.
Заметив тревогу на лице Сирены, Урсула нахмурилась:
— Должно быть, вы женаты совсем недавно, если это вас так беспокоит.
Как Эйдан мог пойти на такое?!
Сирена судорожно сглотнула. Во рту было сухо.
— Если не возражаете, Урсула, я хотела бы возвратиться в свою комнату. У меня было трудное путешествие.
— Неужели вы только что приехали? — удивилась леди Гамильтон. — Я еще вчера говорила с вашим мужем и знаю, что он приехал сюда в поисках своего брата.
В глазах Урсулы вспыхнула и погасла искорка, а взгляд был таким, как у кота, который смотрит на загнанную в угол мышь.
Лахлан!
Конечно же, она должна думать о своем брате, а не об Эйдане с его старой привязанностью к этой рыжей красотке, которая когда-то свела его с ума и хотела родить от него ребенка и которая только что вышла из зала в обнимку с ее мужем!
Сердце Сирены заныло.
Не сейчас, не теперь!
— Лахлан уже несколько недель неизвестно где, — решительно произнесла Сирена. — Неужели вы тоже ничего не знали, а если знали, то почему не сказали Эйдану?
Урсула задумчиво расправила собранный в гармошку рукав платья.
— Просто забыла, и Эйдан знает почему. Мой муж скончался за месяц до прибытия Лахлана, и дом был в трауре. Мы действительно видели Лахлана, но он приезжал лишь для того, чтобы повидаться с друзьями. Не какой-нибудь прием, а маленькая неофициальная встреча. Ничего серьезного, учитывая обстоятельства.
Объяснение Урсулы показалось Сирене отговоркой. За время, проведенное в этом королевстве, Сирена не успела узнать, как смертные оплакивают своих умерших, но она подозревала, что будь слова Урсулы правдой, то и этого приема тоже не было бы. Сирена поняла одно — даже если Урсула и скорбела по ушедшему мужу, она была в курсе дел Лахлана намного глубже, чем хотела ей показать.
— Вы не помните, не говорил ли Лахлан о своих планах?
— Я знаю немного. Разве что он упоминал, что кое-кто из гостей проявлял интерес к вашему мужу. Еще я знаю, что Лахлан общался со многими гостями, особенно с женщинами. Многие влюбились в него.
Урсула удивленно посмотрела на Сирену, словно рассказывала о чем-то очевидном.
— Ваш муж — мужчина-красавец и любит верховодить во всем. В этом он схож со своим братом, хотя тот больше похож на спящего льва. Но и он очарователен со своими золотистыми волосами, пристальным взглядом и сильными руками…
 
Урсула запнулась, чувствуя дрожь возбуждения от одного лишь перечисления черт Лахлана, закрыла глаза, а когда открыла, то посмотрела на Сирену так, словно увидела ее только сейчас. Она протянула руку и сбросила капюшон с головы Сирены.
— А вам не говорили, что вы похожи на Лахлана? Очень похожи, ведь он вам теперь двоюродный брат.
Сирена не сразу нашлась, что ответить, а Урсула задумчиво провела кончиками пальцев по ее щеке.
— Сколь мила, столь же и невинна, — пробормотала она, глядя на Сирену и словно не видя ее. Сейчас она мысленно была далеко отсюда. — Я должна представить вас своему брату, — неожиданно и решительно заявила она. — Уверена, он очень заинтересуется.
Тревожное чувство овладело Сиреной, а рукоять меча была уже горячей. Должно быть, он тоже чувствовал опасность.
— Я подумаю… — ответила она.
Урсула прервала Сирену до того, как она успела найти оправдания для отказа.
— Возможно, у моего брата будет больше сведений о Лахлане.
Леди Гамильтон наверняка знала, на какую приманку поведется Сирена! По торжествующему блеску в голубых глазах Урсулы Сирена догадалась, что хозяйка бала не сомневается в своей победе.
Главное — не показывать страх!
«Воин — всегда воин», — напомнила себе Сирена, а о том, что Лахлан в опасности, она и не забывала. Часть ее сознания кричала о том, что надо возвращать Эйдана. К тому же у Сирены был магический меч, который придавал ей силы. Следуя за Урсулой через толпу гуляк в масках, Сирена сжимала рукоять меча. Она чувствовала, как он наполняет ее силой. Когда они подошли к стене, где Сирена вначале видела Урсулу, одна из деревянных панелей отошла в сторону.
Внезапно надвинулась стена черноты, пронзенная тысячами булавочных точек света, и Сирена затаила дыхание, боясь вдохнуть ее внутрь. Эта тьма отозвалась болью в голове Сирены. Из зияющего прохода к ней ступил кто-то в черных одеждах и с черной маской на лице. Спустя мгновение деревянная панель скользнула на место, и туман за спиной неизвестного рассеялся. От увиденного у Сирены перехватило дыхание — возможно, подумала она, уже поздно. Эти люди разбудили слишком сильную магию. Сирена молила лишь о том, чтобы тот, кого они освободили, не оказался одним из темных лордов. Хотя, рассудила она, они и не могли открыть портал в преисподнюю, куда этих лордов когда-то заточили. Едва ли они знали, где находится этот портал… если только они не нашли одну из утерянных гриморий!
Эта мысль пришла Сирене в голову не сразу и очень напугала ее. Но одно у Сирены не вызывало сомнений — то, что было скрыто в той комнате, связано с исчезновением не только Лахлана, но и тех пропавших в Лондоне, о которых говорил король. Теперь ключом ко всему был ее брат. Как только Сирена найдет его, то поймет, с чем имеет дело и как это остановить.
— Вам плохо? — сочувственно спросила Урсула, протягивая руку.
— Нет… все в порядке, — ответила Сирена.
— На секунду мне показалось, что вы вот-вот упадете в обморок, — произнесла Урсула и крикнула через плечо: — Колин, тут леди Маклауд! Как ты думаешь, Джариус хотел бы поговорить с ней?
Демонстрируя Сирену, Урсула провела ладонью по волосам девушки.
— Да, определенно да! — каркнул мужчина, словно его горло было повреждено. В прорези на маске Сирена видела влажный блеск глаз. Незнакомец еще секунду посмотрел на Сирену и перевел взгляд на Урсулу. — Но сейчас он… не может никого видеть.
— Я понимаю, — пробормотала леди Гамильтон. — Если он согласится, не забудь…
Урсула замолчала, очевидно, не желая, чтобы слышала Сирена.
— Я помню, — зловеще проскрежетал незнакомец.
— Мне очень жаль, Урсула, но я, пожалуй, пойду. Я еще не отдохнула после дальней поездки, — сказала Сирена, собираясь уйти.
«Еще не конец!» — напомнила себе Сирена.
Незнакомец посмотрел на нее из-под маски, вновь блеснув глазами.