Воин Островов

Испуганная Сирена уже было подумала, не спрятаться ли ей в лесу. На ее Островах девственность всегда была украшением девушки, но времена меняются, и, учитывая моральный облик ее отца и реформы мачехи, в момент ее возвращения все могло измениться.
Однако Сирена не жалела о том, что отдалась Эйдану. Она впервые почувствовала себя желанной и любимой. Конечно, она понимала, что «любить» и «стремиться к близости» далеко не одно и то же. Таковы все мужчины. И здесь, и на Островах она часто слышала стоны женщин о том, что они отдали не только тело, но и душу, а от них всего-то хотели ночи удовольствия. Для Сирены это не было новостью, и она давно сказала себе, что не совершит подобной ошибки. Близость с Эйданом останется для нее лишь приятным воспоминанием.
Солнце опускалось, и на поляну легли глубокие тени. Сирену пробирала дрожь. Скоро начнется праздник — день рождения Рори, и, не желая разочаровывать Джимми и Алекса, она чувствовала себя обязанной присоединиться ко всем. Сирена провела в Данвегане совсем немного времени, однако уже успела стать членом семьи Рори. Сирена часто вспоминала свою семью, которая осталась на Островах, и чувствовала угрызения совести. Усилием воли она запрещала себе думать об этом. Единственным утешением было то, что Фэллин и ее сестры могли занять ее место, что они наверняка и сделали.
Сирена провела ладонью по гладкой поверхности камня, возле которого стояла, и, стряхнув грязь и листья с платья, пошла туда, где расступались вековые сосны. У дверей замка она несколько раз глубоко вдохнула и, успокоившись, открыла тяжелые двери. Войдя внутрь, Сирена огляделась и, к своему облегчению, увидела, что она там одна. Из большого зала доносился едва слышный гул голосов. Одна из дверей была приоткрыта, и там, в глубине комнаты стоял Фергус. Он поглядывал через плечо и уже собирался уходить, так что Сирена, подобрав платье, поспешила подняться по лестнице. Низкий голос Фергуса был хорошо слышен и там.
— Мы уже говорили вам, что ваш план соблазнить девушку весьма некрасив. Мы не ожидали, что вы так поступите, и очень разочарованы, Эйдан!
Эйдан вышел из комнаты Рори, и вслед ему прозвучал голос Фергуса:
— Вы обманули нас обоих. Но ничего страшного не случилось. Я тут подумал…
Фергус осекся, и Эйдан проследил за его пристальным взглядом. Там стояла Сирена.
— Сирена! — крикнул Эйдан вслед убегавшей наверх девушке, но она не обернулась.
— Смотрите, что вы наделали! — закричал он на Фергуса.
— Я? — удивленно спросил Фергус. — Это вы наделали! И вообще, оставьте ее в покое.
Совет оставить в покое Сирену Эйдан не принял, да и не мог принять. Ему невыносимо было думать, что Сирена расценит эту близость как попытку добиться от нее «правды», которой, похоже, не было. Конечно, беспокойство за Лахлана наталкивало его и на такую мысль, но чем дольше он жил у Рори и смотрел, как Сирена общается с детьми, тем больше чувствовал, до чего глупа эта мысль. Но теперь так думала Сирена, и ему предстояло переубедить ее. Мысль о том, что ее чувства вдруг стали значить для него больше, чем прежде, он отбросил. Эйдану не хотелось, чтобы от его поступков Сирене было больно. Она и так рассказывала о своей жизни в своем королевстве с изрядной долей страдания.
Эйдан подошел к двери в комнату Сирены. Дверь была закрыта.
— Сирена, впустите меня! — крикнул Эйдан, стукнув по тяжелой дубовой доске кулаком.
— Я не знаю, о чем говорили Маклауды, — раздался скрипучий голос Макдональда. — Но я догадываюсь, что вам нужно дать урок общения с девушками, тем более что мы скоро станем родственниками. Что же вам надо, чтобы успокоиться самому и перестать беспокоить свою невесту?
Эйдан закатил глаза. Только Бог поможет ему, если на стороне Сирены выступят Элинна и ее отец Аласдэр.
— Ничего, но спасибо за беспокойство.
— Ничего? — удивился Аласдэр. — Ты в этом уверен, парень? Советую тебе уважительней относиться к ее интересам, не то ей придется обратиться ко мне за помощью.
 
Дверь чуть приоткрылась, и в щель Эйдан увидел Сирену и Аласдэра.
— Все в порядке, лорд Макдональд, — сказала она.
Сирена на Эйдана не смотрела, но от него не укрылись слезы на ее щеках. «Плакала», — подумал он, проклиная глупость Фергуса, а еще больше собственную глупость.
Аласдэр приподнял пальцем подбородок Сирены.
— Вы очень расстроены и плохо выглядите, — произнес он.
— Это недоразумение, — проговорил Эйдан, заходя в комнату. — Если вы оставите меня наедине с Сиреной, я попытаюсь исправить положение.
Аласдэр покачал головой:
— Не знаю, что вы, девушки, находите в этих парнях. Вы уверены, что хотите выйти замуж за этого дикаря? А то мое предложение в силе. Я многих знаю, и многие возьмут в жены такую красавицу.
Жестокая волна ревности захлестнула Эйдана, и он взорвался:
— Единственный, кто подойдет для нее, — это я. Я хотел бы, чтобы вы запомнили это, Аласдэр!
Ответом на это стал удивленный пристальный взгляд Сирены.
Как же избавиться от этого Аласдэра?
— Возможно, это не мое дело, — сказал Эйдан. — Но вам лучше поругаться с Рори. Он недавно угрожал Элинне, что запрет ее в комнате за непослушание.
— Ох уж этот Маклауд! — взревел Аласдэр и убежал искать Рори.
Эйдан правильно догадался, что его дочь была куда значимее для него, чем Сирена.
Тихое хихиканье Сирены отвлекло Эйдана от своих мыслей.
— Ай, некрасиво, — сказала Сирена. — Теперь у Рори будут неприятности с лордом Макдональдом.
С самодовольной улыбкой Эйдан пожал плечами и решительно вставил ногу в щель. Он должен был успеть объясниться с Сиреной, пока она не вспомнила свой гнев.
— Сирена, нам нужно поговорить.
— Все, что надо, я уже услышала.
Эйдан едва успел убрать ногу, как Сирена захлопнула дверь перед его носом. Но он уперся плечом в дверь и открыл ее, прежде чем Сирена успела закрыть задвижку. Не обращая внимания на выражение ее лица, он вошел и, вспомнив об Аласдэре, закрыл дверь.
— Только давайте быстрее, — сказала Сирена, скрестив руки и пристально глядя на Эйдана. — Я еще должна приготовиться к празднику.
— На мой взгляд, вы и так выглядите прекрасно.
Сирена действительно выглядела прекрасно. Глаза блестели, на щеках играл румянец.
— Так я, по-вашему, гожусь только для постели? — спросила Сирена, неистово жестикулируя, но Эйдан поймал ее руки.
— Не для постели, а для ложа, — ответил он, гладя завитки ее волос и пропуская их между пальцами. — Для брачного ложа.
Во имя всех святых, она действительно сводила его с ума!
Именно с ума, поскольку он говорил сейчас то, чего не должен был говорить, и чувствовал то, чего не должен был чувствовать.
— Ты используешь меня! — воскликнула Сирена, отталкивая его. — Отпусти меня!
— Нет, Сирена, — сказал Эйдан и нежно убрал с ее лица волосы. — Посмотрите на меня.
Девушка с неохотой подняла глаза.
— Вы слышали лишь то, что говорил Фергус. Но он сам ничего не знает. Я желал вас, Сирена, тогда и желаю сейчас.
Он прижался к Сирене, и она почувствовала, как он возбужден.
— Я уже понял, что вы не виноваты в исчезновении Лахлана, — сказал он и пожалел о сказанном. Теперь, зная о его чувствах, Сирена могла использовать это.
— Но Фергус и Рори все же знают, что мы…
Сирена не договорила, а просто многозначительно пошевелила пальцами.
Эйдан взял руку Сирены и поцеловал.
— Нет, они думают, что знают, — произнес Эйдан.
Как ему хотелось спросить Сирену о том, чего она не договорила.
— Вам, мужчинам, легко говорить об этом. От мужчин ждут любовных подвигов. А вот от женщин…
Сейчас, когда Сирена слегка нервничала, она выглядела особенно восхитительной.
— Не надо об этом, — сказал Эйдан. — Не стоит того, чтобы говорить о пустом. К тому же благодаря Элинне мы и так суженые, а многие пары начинают отношения еще до свадьбы. Думаю, Элинна и Рори не исключение, — усмехнулся Эйдан.